На другой день, когда ранним утром мы ушли поглубже в лес на тренировку, маг напомнил, что просил не говорить о его врождённом даре истинного видения, а я чуть было не спалилась.
— Тогда Мира поймёт, что я знаю её истинный облик, а это совершенно ни к чему, — втолковывал мне Фаррел, как маленькой.
А я что? Да просто забыла о своём обещании не раскрывать тайну. Нападение разбойничков пришлось весьма кстати, иначе проболталась бы об умениях мага. И чего он так трясётся над этим секретом?
Да ещё на душе камнем лежала неясная тревога. Мысли о мужчине-«кукловоде» не давали покоя, поэтому между упражнениями я поинтересовалась у Фаррела, что происходит с человеком, если его заморозит магией льда.
— Превратится в ледяную статую.
— Навсегда?
— Лёд магический, поэтому дальше можно сразу разбить статую на осколки, а можно оставить в тепле, тогда через нескольких дней она растает, и человек погибнет. Но заклятье можно и снять. Сразу или продержав в виде статуи на холоде в течение любого срока. Сама по себе заморозка магией льда не убивает.
Его ответ натолкнул на дальнейшие размышления, которые привели к однозначному выводу — кому-то нужно было превратить нас в ледяные статуи, чтобы потом забрать и разморозить где-то в другом месте. ЧСВ, конечно, навязчиво подсказывало, что охотятся за мной — вспоминался слишком уж выразительный взгляд кукловода, брошенный на меня перед тем, как окончательно уйти.
— Ты не хочешь узнать, где меня носило всё это время? — полюбопытствовала я, лишь чудом остановив очередной выпад наставника.
Спросила — и почувствовала, что в интонацию просочились игриво-кокетливые нотки. Но я совсем не хотела строить глазки! Фаррел продолжал вести себя как «друг, товарищ и брат», а становиться такой, как Сали, чтобы привлечь более пристальное внимание мужчины — себя не уважать. По крайней мере, я так считаю. Хотя бедной Сали подобное поведение простительно.
— А смысл? — он, как всегда, в своём философском репертуаре, — захочешь — сама расскажешь.
Маг провокационно улыбнулся, и вдруг продемонстрировал потрясающую по красоте и сложности связку «защита — нападение» на двух мечах. Увидев её, я на некоторое время впала в эстетический экстаз, а затем прилежно отрабатывала новые движения.
Поэтому к беседе мы вернулись уже после тренировки, когда сидели у небольшого водопада, расположенного на порядочном расстоянии от лагеря. Я всё же поведала Фаррелу о Зале Регалий, скрыв только одно — личность своего провожатого.
— Что бы это значило? — закончила свой рассказ вопросом.
— Видимо, кто-то хотел подтянуть тебя по разным дисциплинам, в том числе магическим. Искусство мечника тоже выросло на порядок. Но кажется, об этом я уже говорил, — усмехнулся маг.
По-моему, он слишком легкомысленно отнёсся к моим словам.
— А о какой трансформации шла речь, как думаешь?
— Это тебе должен был объяснить тот, кто сообщил об этой самой трансформации, согласна?
Фаррел внимательно посмотрел мне в глаза, в мгновение ока сменив шутливый настрой на исключительно серьёзный. Я замерла под проницательным взглядом, а мысли завертелись в голове, то шарахаясь друг от друга, то наступая друг другу на пятки.
Чёрт! Наверняка маг понял, что я не всё сказала. Но если судить по его словам… Говорил дракон, значит… трансформация в дракона? Я чуть не задохнулась от изумления. Я стану драконом? Да ладно! С ума сойти можно… Но почему тогда меня хотели убить в том страшном месте? На мгновение вернулись жуткие ощущения пустоты и безнадёжности. Почудился механический голос…
Я вздрогнула. Если бы не мужчина из сна…
Глядя в тёплые глаза мага, хотела понять, что стоит ему рассказать, а о чём лучше не распространяться. Жаль, что нельзя прочитать мысли, а в случае с Фаррелом — и чувства. Невозмутим и спокоен до невозможности.
В итоге решилась ещё на один вопрос.
— Как считаешь, почему именно сейчас слетела иллюзия?
Фаррел несколько секунд продолжал испытующе смотреть на меня, будто чего-то ждал, возможно, ещё каких-то слов, но так и не дождавшись, ответил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты попала в те самые обстоятельства, которые сняли малетум.
В голосе мужчины мне почудилось разочарование, но что ему не понравилось, спросить не успела, так как в следующее мгновение маг уже стоял на ногах на хорошем расстоянии от меня. А ведь только что сидели совсем рядом.
— Пошли. Пора продолжить путь, мы потеряли слишком много времени.
И не оглядываясь, быстро зашагал в сторону лагеря.
[1] амши — маленькие пушистые грызуны, невероятно плодовитые, распространены по всему Наосу
Глава 16
До Конна добирались почти месяц.
Когда Фаррел объявил, что пора уходить, Мира упёрлась и ни в какую не хотела покидать обжитую стоянку в Разбойничьем лесу, потому что, как оказалось, куда-то ушёл Велим, и когда он вернётся — неизвестно.
— Мира, неужели ты думаешь, что Велим не знает, как найти тебя? — на удивление проникновенно спросил маг, я никогда не слышала от него подобного тона, — уверен, он подстраховался на этот случай.
Не знаю, что Фаррел имел в виду, но Мира явно поняла его, так как вытерла выступившие было слёзы и согласно кивнула.
Всё время, пока мы находились в пути, я с удивлением наблюдала за отношениями, развивающимися в нашей разношёрстной компании. Стало очевидно, что Дэвона без ума от эльфа, причём взаимно. При этом Лэйс почему-то разрывался между ней и Сали. Дэвона ревновала, а Сали не понимала, что происходит.
Сначала дроу потряхивало каждый раз, когда я контактировала с Лэйсом, но к счастью она быстро поняла, что наши взаимоотношения не выходят за рамки дружеских, и постепенно успокоилась. Вообще было заметно, насколько девушка старается держать себя в руках, истерик мы больше не наблюдали, хотя внутри дроу частенько бушевали сильнейшие бури.
Я чувствовала её проблемы, потому что постепенно вернула эмоциональный баланс и продолжала усердно взращивать ниточку к Сердцу Магии. Всё-таки падение в пустоту сыграло неблаговидную роль, вновь отодвинув меня от долгожданной цели. Надеюсь, этот процесс не растянется до бесконечности — уж очень хотелось научиться «магичить».
Когда мои спутники признали меня, новая внешность произвела фурор. Демон высказал радость особенно красочно:
— Вот! Я знал — что-то тут не то. Сразу, как увидел, аж в штанах засвербило, так захотелось тебя опрокинуть. Эх, ну почему ты меня тогда отвергла? Теперь-то тем более не дождусь, — и он шкодливо подмигнул, состроив умильную рожицу.
Эти слова Тэрмода я восприняла как очередную скабрезную шутку, к которым давно привыкла, а вот оборотень сопроводил очень тяжёлым взглядом.
Но в целом, демон вёл себя намного тише, чем прежде. Меньше острил и балагурил, а если и выходил на арену, то теперь даже выражение красных глаз неизменно выдавало его истинное состояние — встревоженности и подавленности.
Оборотень тоже стал молчаливее. Мы не вели бесед, но пристальные взгляды, которые он, словно острые кинжалы, беспрестанно метал в меня, говорили сами за себя. Когда же Тритис подходил слишком близко, его ноздри трепетали, зрачки расширялись и туманился взор, а меня от возбуждения бросало в жар, потому что чудовищно яркий призыв, который шёл от мужчины, игнорировать не получалось. Я жутко краснела и старалась побыстрее исчезнуть, тем самым давая понять, что не готова к близким отношениям.
Разочарование, которое раз за разом отражалось на лице Тритиса, стало настоящим наказанием — я очень боялась потерять его как друга, но и заставить себя поговорить о чувствах пока не могла.
А ещё кое-что весьма удивило — Мира и Тэрмод теперь частенько обменивались понимающими взглядами, будто их связывала общая тайна. Немного понаблюдав за этими гляделками, не выдержала и обратилась к подруге с просьбой объяснить, что происходит. Спросить-то спросила, но к реакции оказалась совершенно не готова — Мира разрыдалась в голос, вцепившись в меня, как в спасательный круг:
