сам фундамент здания.
В ту же секунду случилось чудо. Мгновенно, как по мановению волшебной палочки, всё затихло. Огненные шары погасли, магические барьеры рассеялись, единороги испарились с повторным фейерверком из блесток.
Моя Тень, почуяв неладное, бесследно исчезла в воздухе, словно ее и не было. Остались лишь разгромленная до основания аудитория, задымленные, испещренные ожогами стены, ошалевшие студенты, доцент Петрова, беспомощно застрявшая в полу по грудь, и всепроникающий, фиалковый запах единорожьих экскрементов.
Баратов медленно, тяжелой поступью, прошел в центр аудитории, цепляя дорогими туфлями обломки парт. Его взгляд, пылающий гневом, сразу нашёл меня. Я стоял посреди этого хаоса, стараясь придать своему лицу самое невинное и глубоко растерянное выражение, какое только мог изобразить.
— Оболенский, — голос Алексея Петровича звучал подозрительно тихо. — Почему как только вы появились в нашем Институте, здесь начали происходить абсолютно невозможные, необъяснимые вещи? Мы до сих пор не можем ликвидировать завал и достать господина Алиуса из ямы. Наша Арена теперь непригодна для самых слабых, самых безобидных симуляций…
Я развел руками, с искренним недоумением.
— Ваша светлость, честное слово, я тут вообще ни при чем. Мы просто… дискутировали. О магической этике. Очень горячо и проникновенно. И, видимо, у кого-то из присутствующих… нервы не выдержали. Случилась коллективная истерика. Я же, как вы прекрасно знаете, магией не владею. Совсем. Абсолютно. Сто процентов. Я даже не понял, с чего все началось.
Баратов смотрел прямо на меня. Он не верил ни единому моему слову. В его глазах я читал ясное понимание, кто именно был эпицентром этого шторма.
Однако доказать Алексей Петрович снова ничего не мог. Тень исчезла в первые же минуты его появления. Князь не успел ее разглядеть, а соответственно, не понимал, что за коллективный приступ безумия накрыл первокурсников. К тому же, весь материальный ущерб был нанесен паникующими, но вполне одаренными студентами. Я на их фоне реально выглядел как жертва обстоятельств. Подите, докажите обратное.
Декан глубоко вздохнул и закрыл глаза. Мне показалось, что он молился. Когда князь вновь открыл свои светлейшие очи, в них читалась лишь усталая покорность судьбе.
— ВСЕ… — прошипел он, в его голосе слышались нотки тщательно сдерживаемого желания убивать, — ВОН ИЗ АУДИТОРИИ!!! Немедленно. Привести себя в порядок. А вечером… Вечером каждый, кто участвовал в этом… перформансе… пишут мне объяснительные. Каждый!!! И… — Взгляд князя снова переместился на меня. — Гарантирую, я найду виновника случившегося. Оболенский…
— Да, ваша светлость? — откликнулся я с почтительной интонацией.
— Если в радиусе километра от вас, что-то взорвется, сломается, загорится или… — Князь брезгливо посмотрел на пахнущие фиалками экскременты единорогов. Забавно, но созданные Воронцовой существа исчезли, а следы их пребывания почему-то остались, — Или кто-нибудь нагадит радугой, я лично, без всяких симуляций, отправлю вас в Сибирь, на самые настоящие, не смоделированные Дикие Земли! Как лучшего специалиста, которому даже не требуется обучение. Поняли меня⁈
— Вполне, ваша светлость, — кивнул я, с трудом сдерживая улыбку. — Повторюсь, перед вами самый безобидный из всех студентов, но клянусь, буду прилагать максимум усилий, чтобы сохранять… э-э-э… стабильность.
На самом деле, меня буквально распирало от радости. Хотелось расхохотаться в голос. Потому что я, наконец, понял, что конкретно происходит с моей Тьмой, и как мне это повернуть в свою пользу.
Глава 19
В общем-то, теперь у меня было две цели, требующие срочной реализации. Первая касалась Тьмы и ее безолаберного поведения. Потому что вела она себя максимально безалаберно, но я теперь хотя бы понимал, что с этим делать.
Вторая цель — Лорд Лжи и Обмана. Мысль о дяде Леониде по-прежнему не давала мне покоя и я решил после окончания занятий приступить сначала к решению данного вопроса.
Появление родственника в учебной Арене, это не галлюцинация. Я знал наверняка. У меня не бывает галлюцинаций. Лорд Лжи находился здесь, в Десятом мире и он сознательно обнаружил передо мной свое присутствие. Тоже не просто так. Зачем? Да Тьма его знает. Все Чернославы немного чудаковаты.
Вопрос: каким образом Леонид ухитрился попасть к смертным, при этом не уничтожив тут все к чертям собачьим? И зачем ему это? Морфеус намекнул, будто Леонид — «предатель», но не стал раскрывать деталей. Тьма ему в бок! Мне нужны были факты.
Решив провести собственное расследование, я отправился в институтскую библиотеку. Хотел изучить подшивки газет за последние пятьдесят лет. Чисто теоретически, если соотнести то, как течет время в Империи Вечной ночи и как оно несется здесь, смотреть нужно именно этот срок. И в данном вопросе их дурацкий интернет не поможет. Только периодика.
Я собирался посмотреть все газеты, чтоб проверить, не случалось ли за данный период времени чего-нибудь странного и необычного.
Крыло библиотеки, где хранились периодические издания, встретило меня гробовой тишиной. Студентов явно не тянуло к подобным изысканиям. Единственным живым существом, ошиваюшимся в этом отделе, был тот самый добрый архивариус Алексей Иванович, который в первый день выказывал сочувствие и поддержку.
— Сергей Васильевич! — обрадовался он, увидев меня. Его лицо, похожее на сморщенное печеное яблоко, расплылось в улыбке. — Что привело вас в наши информационные закрома? Готовитесь к семинару у Залесского? Слышал, вы блеснули у него на лекции.
— Как же быстро разлетаются слухи и сплетни по институту, — скривился я.
— Конечно! Вы оказались темной лошадкой, Сергей Михайлович. Удивили так удивили. И все же. Чего ищите? Нужна информация?
— В некотором роде, Алексей Иванович, — уклончиво ответил я. — Меня интересуют… необычные происшествия. Аномалии. Все, что не поддается логическому объяснению. Особенно за последние… скажем, лет пятьдесят. Есть ли у вас такие материалы?
Старик нахмурился, почесал затылок.
— Гм… Необычные происшествия… Это смотря что считать необычным. Неопознанные летающие объекты, полтергейсты, сообщения о странных существах на окраинах Империи… всего этого добра хватает. Но большая часть подобных отчетов хранится в отделе «М», в закрытом фонде. Доступ туда строго по разрешению декана или самого ректора. Ну и, конечно, по личной просьбе Залесского. Его семинары частенько требуют информации подобного толка.
— А что насчет… к примеру, исчезновений? — настойчиво продолжил я. — Оставим пока в стороне совсем уж откровенные странности, которые было решено засекретить. Речь идет не об обычных пропавших без вести, а таких, которые… ну, будто человек испарился. Или наоборот — появился из ниоткуда? Особенно если это были… сильные маги?
Алексей Иванович посмотрел на меня с нескрываемым любопытством.
— Странный у вас запрос, Сергей Михайлович. Очень странный. — Он помолчал, раздумывая. — Пожалуй, в газетах можно поискать. Знаете, у нас тут весьма неплохая подшивка за последние десятилетия имеется. Местами потрепана, но в целом вполне
