приличное состояние. Можете покопаться. Однако будьте осторожны, бумага ветхая.
Он указал мне на дальний, темный угол архива, где стояли огромные, кожанные переплеты, заполненные газетными вырезками. Я поблагодарил его и погрузился в изучение.
Час за часом листал пожелтевшие страницы, вглядываясь в убористый шрифт. Криминальные хроники, светская жизнь, политические скандалы… Ничего, что хотя бы отдаленно напоминало появление Чернослива, любого, там не было. Упоминания о «странных личностях» встречались, но все они имели вполне разумное объяснение — мошенники, шарлатаны, душевнобольные.
Разочарование начало подкрадываться ко мне. Может, Леонид был осторожнее? Или его появление было настолько мгновенным, что осталось незамеченным? Хотя это действительно странно. Лорд Лжи просто обязан был произвести фурор.
И вдруг, в номере за… я присмотрелся к дате… за двадцать лет до моего прибытия в этот мир, нашлось кое-что интересное. Мой взгляд наткнулся на маленькую, неприметную заметку в разделе «Происшествия». Заголовок гласил: «Загадочный взрыв в районе старого металлургического завода».
В заметке сообщалось, что ночью на территории заброшенной промзоны, на окраине города, расположенного на приличном расстоянии от столицы, был зафиксирован мощный всплеск неизвестной энергии, сопровождавшийся «яркой вспышкой черного света».
На месте происшествия не нашли ни следов взрывчатки, ни остаточных волнений энергии, свойственных применению маны. Единственной «уликой» был кусок оплавленного металла неизвестного состава, испещренный странными символами. Расследование, как вытекало из короткой строки в конце, «ни к чему не привело и было приостановлено». Куда делась находка, тоже умалчивалось.
Вспышка черного света, символы… Это было очень похоже на применение Силы Чернославов. Напоминало что-то вроде… прорыва реальности.
Я осторожно вытащил из переплёта страницу с заметкой, сунул ее в карман пиджака и направился к архивариусу, чтоб попрощаться.
— Знаете, я тут что вспомнил, — Заявил Алексей Иванович, увидев мою хмурую физиономию — Были… слухи. Лет двадцать назад. Не здесь, в столице, а на севере, в Архангельской губернии. Говорили, будто в губернском центре появился странный человек. Одетый слишком легко для тамошних мест, с манерами аристократа, но… будто чужой. Совершенно чужой. Он почти неделю таскался по городишку, задавал странные вопросы, а потом… исчез. Я откуда это знаю… Мой племянник был совсем юн и тогда только начинал работать в Архангельской жандармерии. Он лично с тем человеком виделся. Рассказывал, мол, очень интересный гражданин. Несколько раз у жандармов появлялась мысль, не арестовать ли им непонятного человечка. Слишком подозрительно себя вел. Его даже по началу сочли беглым сумасшедшим. Но, вот ведь странное дело, так и не арестовали. Федор говорил, странная аура была у того незнакомца. Вроде хочешь ему одно сказать, а в следующую секунду уже другое делаешь. И еще, возле него хотелось каяться во всех грехах. Ну что, Сергей Михайлович, годится вам такая странность?
— Да, крайне любопытная история. — Мой голос звучал ровно, а взгляд оставался спокойным.
Хотя на самом деле, руки чесались схватить старого архивариуса за шиворот и вытрясти из него для начала адрес племянника. Потому что описание таинственного незнакомца, а вернее то, что рядом с ним людям хотелось говорить правду, сильно напоминало мне влияние дяди Леонида. Да и географически все совпадало. Вспышка света, о которой было написано в газете, произошла в том же районе.
— Алексей Иванович, а где ваш племянник сейчас? Все ещё в Архангельске?
— Да ну что вы? Сколько лет прошло. Он уже давно тут, в Санкт-Петербурге. Служит в главном следственном управлении.
— Как замечательно. — Я расплылся счастливой улыбкой. — Так может дадите его координаты?
— Конечно! — Алексей Иванович вырвал листок из блокнота, который носил в кармане пиджака, и написал мне телефонный номер. — Вот, позвоните, скажите, что от меня. Федор не откажет тогда в разговоре. Так-то он человек солидный, занятой.
Я поблагодарил Алексея Ивановича и быстро покинул архив. У меня появилась ниточка. Очень тонкая, почти невидимая. Но это было уже хоть что-то. Старый металлургический завод и странный гражданин. Мне нужно собрать побольше информации об этих случаях.
Если Леонид действительно был здесь, он просто не мог не оставить следы. И я непременно найду его. Рано или поздно.
Вечером того же дня решил приступить и ко второй цели. Тьма. Теперь пришла ее очередь.
Когда после ужина студенты разбрелись по комнатам и благополучно приступили к изучению лекций, я переоделся в спортивный костюм и тихонько выбрался на улицу. Нужно было найти подходящее для моих действий место. Если я снова что-нибудь разрушу или взорву, князь Баратов, боюсь, сдержит свое обещание.
Поэтому мой выбор пал на учебный полигон, расположенный на задворках кампуса. Там, где находилась Арена, которая после выплеска Тьмы стала непригодна для симуляций.
По идее, ничего взрывоопасного произойти не должно. Я больше опасался посторонних глаз, которым точно не нужно видеть, чем будет заниматься Сергей Оболенский. Полигон идеально подходило для моих экспериментов, потому что туда никто из студентов не сунется.
Я тихонько, стараясь не привлекать ничего внимания, пробрался к утоптанному сотнями студенческих ног периметру, огражденному специальным забором. С краю темнел тот самый купол Арены, он сейчас выглядел как нечто безжизненное. Я прислушался к своим ощущениям. Любопытно, но от Арены легонько, почти незаметно фонило Силой. То-то у них там теперь ничего не работает. Следы Тьмы не дают
Полигон, расположенный слишком близко к Арене, тоже пропитался теми эманациями, что сопровождали выплеск моей Тьмы. Боюсь, когда начнется практика, преподов ждёт кое-что любопытное. Скорее всего, здесь теперь все заклинания смертных будут искажаться.
Я усмехнулся, представив, какое веселье начнется на практике, а затем прошел вперед, к дальнему концу полигона. Под ногами с тихим шелестом хрустел мелкий песок
Я выбрал подходящее место и замер. Сейчас будет самое тяжелое.
Моя Тьма вела себя как блудливая кошка, которая теперь гуляет сама по себе, потому что перестала чувствовать хозяйскую руку Чернослава. Сосуд, в которым мы с ней находились, казался Тьме слишком слабым, нелепым. Она просто не хотела служить ему. Вот и все.
По факту, мне сейчас придется приручать ее, как в детстве. Она пока что была диким зверем, загнанным в хлипкую клетку слабого тела Сергея Оболенского. Я должен сломать её волю, заставить вновь признать в себе хозяина. Силой. Дать ей понять, что Каземир Чернослав никуда не делся, он тут, держит бразды правления в своих руках.
Отец в первые столетия моего обучения, когда я точно так же приручал Тьму, говорил: «Сила не просит. Сила берёт. Если твоя сущность не слушается — значит, ты недостаточно силён, чтобы ею командовать. Заставь. Сломай. Или умри, пытаясь победить ее».
Я закрыл глаза, отсекая всё лишнее. Осталось только пульсирующее в
