порешили всех.
– Вот ведь ублюдок, – покачал головой боярин Лука. – Кто бы там крымчанами не командовал бы, ублюдок он самый настоящий, да еще и умный очень. Чего-чего, а такого от них не ожидал. Это же надо было додуматься, детей в заложники брать.
– Они теперь еще и город покинуть могут, если захотят, – добавил я. – Просто детей возьмут с собой, да и все. Если мы нападем, и их резать начнут, ор ведь поднимется, что детей уберечь не смогли. Возненавидят нас тогда, да и всех наемников.
– Это точно, – кивнул Лука Филиппович. – А Иван что сказал? Он ведь разговаривал с крымчанами?
– Тела отдать попросил, – ответил я. – Крымчане отказались, конечно. А потом, когда те ушли, он к своим обратился. Сказал, что Григорий у него попросил верхушку крымчан живьем звать. А потом добавил, что мы делать этого не будем и вырежем всех под корень.
– Ну, этому я верить не стал бы, – качнул головой боярин. – Кого-то он, может быть, на растерзание и отдаст, но самую верхушку точно в Киев повезут. Просто Ивану нужно было, что народ не страх почувствовал, а злость. Причем, злость на конкретных людей. Потому что тогда народ и воевать лучше будет, и крепость это возьмет. Умный он человек.
Я вспомнил одобрительный гул, который встретил последние слова Ивана Резаного Уха и решил согласиться с боярином Лукой. Да и сам Лука Филиппович явно в людях разбирается, иначе он так легко мотивы действий Ивана не прочитал бы. Да, хорошо большой опыт иметь, мне-то его своим трудом придется набивать. Хотя уже то здорово, что я посоветоваться могу.
– Ты мне лучше скажи, как Анастасия на это известие отреагировала, – отвлек меня боярин Лука от мыслей.
– Лицо она держать умеет, ничего не скажешь, – ответил я. – Может быть она и правда боярышня польская, я, честно говоря, в эту ее историю поверил даже. Весь ее отряд перебили, а она ничего не сказала. Другая баба на ее месте… Хотя я даже не знаю, какая другая баба могла бы оказаться на ее месте, если честно.
– Да даже если и не на ее месте, – качнул головой боярин Лука. – Она ведь ватагу эту свою всю жизнь собирала. Это ж надо, чтобы труд всей жизни вот так вот раз… Я даже не знаю, как это сказать. Одна случайность роковая, один недочет в плане, и все. Да еще и перевешали девок. Я вот наемных убийц не люблю, как ты сам понимаешь, но все равно жаль их, они ведь на нашей стороне были.
Я прислушался к своим ощущениям. Да, пожалуй, мне тоже жаль было девок, да и саму Анастасию тоже. Это ж надо, чтобы все вот так вот закончилось. Пусть это в какой-то мере и справедливо. Все-таки убийцы, своей участи они заслуживали.
– Интересно. что она теперь делать будет, – в очередной раз прервал поток моих мыслей Лука Филиппович. – У нее врагов в лагере немало, сейчас, когда она без сил осталась, могут ведь и убить. А потом на крымчан свалить, если что, хотя… Никто за нее и спрашивать не станет, особенно если Херсон мы все-таки возьмем. Да и не с кого будет, почти все ведь в Крым уйдут.
– Да уж, – покачал я головой. – Не хотел бы я оказаться на ее месте, честно говоря.
– Да ты и не окажешься, – ответил мне боярин Лука. – Ты же осторожный. Сам смотри, почитай на стену лезли, кусок стены отбить умудрились, а ни одного человека при этом не потеряли.
– Не потеряли, – согласился я – Да только все потому, что повезло нам, и другие вместо нас умирали. Те, что первыми шли, да под кипяток попали, да остальные наемники. У Степана того же ведь почти треть отряда выбили, да и самого убили. У остальных тоже потери есть. А мы вроде бы дрались, на стену влезли, но не потеряли никого. Повезло.
– Не потому что повезло, а потому что готовились к этому, – достаточно резко прервал меня боярин Лука. – Потому что знали, что нам придется города брать и тренировались весь год, вместо того чтобы вино молдавское пить и фрукты их жрать.
– Ну, справедливости ради, вино мы тоже пили и фрукты тоже кушали, – улыбнулся я. – Но прав ты, да, готовились. Хотя, если все так продолжится, то и у нас потери будут. Крымчане себя жесткими показали, и дело даже не в том, что они пленных не берут. Воины они умелые, вот что меня больше всего пугает. Не молдаване это.
– Главное – не дать подкреплениям их в город подойти. Если туда еще хотя бы полторы сотни набьется, не возьмем мы города. А даже если и возьмем, то кровью умоемся. Интересно, а сколько мы у них выбили?
– Немного, думаю, пару десятков, – ответил я. – Но, как мне кажется, Херсон мы возьмем. А про подкрепления вот, думаешь, ждать их стоит?
– Стоит, конечно, – кивнул боярин Лука. – А ты что же думаешь, крымчане между собой не объединятся, когда у них впервые за долгое время появился шанс кусок большой земли для себя отхватить? К тому же многие могут просто пограбить пойти, на заставах-то сейчас никого нет, потому что сами заставы тоже сожжены. Так что будут приходить крымчане, и чем быстрее мы Херсон возьмем, тем лучше. Я вообще думаю, что как бы нас на стены не погнали бы опять, потому что взять Херсон действительно нужно не просто взять, а взять именно ко времени. Иначе в Крым сразу же отправиться войску не получится, придется ждать. А если ждать надо будет, то и в самом Крыму тоже могут к отпору готовы оказаться.
– Думаешь, погонят нас на стены все-таки? Иван ничего такого не говорил, сказал, что будем камнеметы строить, да лагерь укреплять. Ну я говорил уже.
– Не знаю, – покачал головой боярин Лука. – Сейчас он, может быть, и правда так думает, а вот приедет кто-нибудь из купцов, начнет права качать, да требовать, чтобы Херсон взяли немедленно и любой ценой. Мол, вам деньги плачены, так чего вы тут под стенами сидите, на стены лезьте.
– Я бы такого купца сам на стену погнал бы, – ответил я. – А еще велел бы щита не давать. Ну и следом людей с рогатинами отправил бы, чтобы кололи купцову задницу, если не слишком торопиться будет.
– Так ты то, – улыбнулся Лука Филиппович. – Я бы точно так же поступил бы. А вот как поступит Иван, вопрос большой. Ну, будем ждать и надеяться, что не случится ничего. Он
