и чтобы правили исключительно по его разумению. Хотя честно скажу, мужик он умнейший, так что из этого, может быть, что-нибудь хорошее и вышло бы.
Я поймал себя на том, что повторяю слова покойного Степана. Это же он мне говорил, что Владуц, после того, как мой наследник появился бы на свет, попытался бы от меня избавиться. Но ведь было же в этих словах что-то правдивое, хитрый молдаванин действительно мог бы так поступить. Он ведь почему-то помог мне убить настоящего молдавского княжича, хотя бы тем, что сказал, где его найти.
Хотя это он, возможно, сделал, потому что хотел, чтобы Рубленица его в Союз Торговых Городов вступила. А княжич этому ой как недоволен был бы, и точно попытался бы помешать. А вот уже потом, когда молдаванин узнал о том, что я княжеских кровей, так сразу заделался державником и предложил мне трудное, но в целом осуществимое дело объединения под своей властью Молдавии.
Хитер он, очень хитер. И я, если честно, скучать по нему буду. Да и вообще по службе на Ямпольской заставе тоже. Хорошо мы так там отдохнули, потренировались, окрепли. Но пора ведь и дальше двигаться. Хотя съездить туда можно будет как-нибудь, исключительно с дружеским визитом. Если, конечно, мне вообще будет до отдыха и дружеских визитов ближайшее время.
– Может ты и прав, может и отравил бы, – ответила тем временем девушка. – А ты чего ему в итоге сказал, под каким предлогом от его предложения отказался-то? Вы ведь друзьями расстались, я так понимаю, значит, ты его не обидел, выдумать чего-то сумел?
– Да чего тут выдумывать-то, – я усмехнулся. – Ответил я ему, что клятву своим дружинникам дал о том, что жизнь положу на то, чтобы отцовский престол завоевать, и не дать то, что отец мой воссоединил, на мелкие вотчины растащить. Ну и потом присоветовал собирать посольство, да отправлять его в Винницу, а потом и в Киев, чтобы проситься в Союз Торговых Городов.
– Да ну, – махнула рукой девушка. – Нужны им какие-то нищие молдаване. Не возьмет их никто никуда, больше проблем, чем пользы.
– Они не нищие давно, жирок у них под кожей с тех пор, как отец мой Молдавию ограбил, уже накопился. Да и с проблемами я им помог. Костеглотов мы вывели, а самую большую шайку разбойников тоже под корень извели. Так что теперь, может быть, и возьмут. Но это уже как Григорий решит, я так думаю. Да и вообще не наше это дело, пусть у него голова болит.
– Да, после того, как ты от такого приданого отказался, свое предлагать даже как-то неудобно, – каким-то странным тоном проговорила Анастасия.
– Ты о чем? – не понял так.
– Так ведь у меня тоже претензия на земли есть, – ответила девушка. – Отцовское-то поместье, пусть его и другому человеку передали. Но его ведь передали именно потому, что при мне дружины сильной не было, а так в книгах записи есть, так что напомнить об этом королю вполне можно. И ты вполне мог бы это поместье отбить, дружина у тебя такая, что ни одна шляхетская в сравнение с ней не идет. Король, конечно, поартачился бы, но мы ему подарков прислали бы, и тогда он бы понял, что с нами выгоднее дружить, чем воевать. И мы бы так с тобой зажили там, ух… В Польше земля добрая, селян на ней аж два десятка семей было, а теперь-то, наверное, и поболее.
– Ты шутишь, я надеюсь? – прищурился я.
Нет, брать Анастасию в жены мне бы и в голову не пришло, уж очень сильно меня пугало ее прошлое. И этих ее намеков я не понимал, вернее, не знал, имели ли место вообще эти самые намеки.
– А вот и думай теперь, шучу или нет, – ответила Анастасия.
– Ладно, – вздохну я. – Помощь от меня ты получишь, я тебе ее уже пообещал. Только давай впредь без таких намеков обойдемся, хорошо? Я тебе помогу, и мы расстанемся друзьями, ты дальше своими делами заниматься будешь, я на полночь уйду Полоцк отвоевывать, ну или в Пять Княжеств, если Григорий мне действительно помочь сподобится.
– Ну вот, теперь уже пошутить даже нельзя, – грустно улыбнулась девушка. – Ты только сам подумай, как все хорошо могло бы повернуться, если бы ты согласился. А насчет Григория можешь не волноваться, он тебе уже помогает, ты об этом только не знаешь.
– Это как? – удивился я. – И с чего бы ему вообще мне помогать? Зачем ему в политику Пяти Княжеств лезть, разве не довольно того, что мы у них товар покупаем, да свои товары продаем?
– Григорий не смог бы большую торговую республику построить, если бы не лез в политику всех окрестных государств, – ответила девушка, снова улыбнувшись. – Ты думаешь, какими делами мне для него заниматься приходилось все это время? Устранять тех, кто его политике мешает, а она у него большая, и планы у него тоже огромные.
– Но зачем ему мне-то помогать? – я никак не мог взять этого в толк. – Я ведь ему никто. Сперва он нас спас, когда в Молдавию отправил, дал возможность укрыться. Но это я еще понять могу, потому что полезно иметь обязанного тебе командира отряда, как раз на такой случай, как с Херсоном получилось. А зачем ему помогать мне Пять Княжеств под свою руку взять? Ну и как он мне вообще помогает?
– Во-первых, ему выгоднее иметь обязанного ему человека на высоком посту, – принялась перечислять девушка. – Во-вторых, для него же лучше будет иметь дело с одним человеком, чем с кучей наместников, каждый из которых тянет на себя одеяло. В-третьих, ему нужны сильные Пять Княжеств, потому что нужен кто-то для противовеса Литве. Ты ведь знаешь, что литовцы собираются брать под себя мелкие полуночные княжества? Ну, Минск там, Полоцк…
– Знаю, – кивнул я. – Обсуждал это в свое время с одним брянским боярином. Он говорил, что Пяти Княжествам тоже придется влезть в это дело, потому что такого усиления Литвы допустить нельзя. Ну и сам я тоже думал еще после Ямполя туда отправиться, захватить какой-нибудь Минск. Потом охочих людей в воины поверстать, подготовиться немного, разбойников подвыбить, и дальше уже на Пять Княжеств двинуться. Имея за собой место, куда, если что, вернуться и где отсидеться можно будет.
– Если Литва чрезмерно усилится, то они могут решить, что имеют право диктовать условия Союзу Торговых Городов, – ответила Анастасия, полностью проигнорировав мои слова о том, что я и сам какое-нибудь из мелких княжеств захватить не против. – Поэтому, чтобы
