сохранить хорошие отношения с Литвой для Григория нужен противовес на восходе. Те, кого литовцы боялись бы. Ну и пятое, но не самое малозначимое: Пять Княжеств должны быть сильными, чтобы принять на себя натиск Железной Орды. В том, что татары снова придут, Григорий не сомневается.
– А они придут? – последнее меня заинтересовало особо, ведь если Пять Княжеств окажутся под моей властью, то именно мне натиск татар и отражать. – Он знает что-то об этом? Может быть, купцы что-то рассказали, ведь кто-то ездит торговать с татарами?
– Рассказали, причем много, – кивнула девушка. – Но ничего конкретного. Просто они видели, что там подрастают молодые воины, и этим воинам очень скоро понадобится цель. А целей вокруг не так уж много. Главный у татар или, как его называют, хан, помнит, как твой отец врезал им, заставив откатиться обратно в степи. Но он же и хочет отомстить. К тому же он знает, что Пять Княжеств больше не едины. Его останавливают только какие-то внутренние дела, клановая вражда или что-то такое. Но как только внутренние разборки закончатся, то он снова обратит свой взгляд на закат.
– Черт, – выругался я. – И много у нас времени есть?
– Григорий не жалеет серебра на то, чтобы эти разборки продлились как можно дольше, – ответила девушка. – Мне он говорил, что года два есть точно, а вот дальше уже, как повезет. Мелкие-то шайки и сейчас ходят в набеги.
– Да, мы одну даже перебили в свое время, – согласился я. – Большую часть лошадей мы у них и взяли, хорошие лошадки, пусть и мелковаты, но резвые и, самое главное, едят не так много. Но я все никак в толк не могу взять, как именно мне помогает Григорий.
– Да очень просто, – Анастасия криво усмехнулась. – Купцы сейчас в Пяти Княжествах подбивают народ на восстание. Напоминают, как хорошо и спокойно было жить под властью князя Кирилла, какими сильными и великими были Пять Княжеств. Рассказывают о тебе, о том, что ты жив, и сейчас собираешь силы для того, чтобы вернуться по-настоящему и забрать то, что тебе причитается. Ну и, конечно, ты ведь сам Григорию помог. О тебе есть что рассказать: как ты костеглотов тех же перебил, которых все боялись, и как войско молдавского княжича разбил. Не удивлюсь, если о тебе в народе скоро стихи ходить начнут, и тогда тебя в Пяти Княжествах ждать будут. По-настоящему ждать, если ты понимаешь, о чем я.
Стихи. Да, что-то такое мне уже говорил боярич Никита. Мол, попробуй кому-нибудь из песенников балладу о себе заказать, это авторитет твой поднимет, особенно когда эту балладу начнут по всем торговым городам петь. Правда, для этого песенник должен оказаться хорошим, опытным, ну и сама песня должна людям понравиться, как и подвиг в ней воспеваемый.
Мне лично и в голову не приходило ничего подобного сделать. Все-таки как-то это слишком тщеславно было бы, а гордыня, как ни крути, тяжкий грех. Но вот если песни сами пойдут в народ, то ничего плохого в этом не будет. А если уж они и до Пяти Княжеств дойдут…
– А еще его люди сейчас с боярами общаются, – продолжила Анастасия. – Вот вы, когда восстание готовили, бояр на свою сторону пытались заполучить?
– Пытались, – ответил я. – Был у нас один боярин, родственник моего боярина Луки. Вот он и должен был с остальными боярами договариваться по поводу того, чтобы они меня поддержали. Но потом все быстро слишком случилось, уходить нам надо было из Пяти Княжеств. Так что даже не знаю, что там они и как.
– А купцы беспрепятственно с боярами общаться могут, – ответила девушка. – Они ведь с ними торгуют, заказы для них выполняют, так что отношения хорошие поддерживают. Вот так они и выяснят, кто тебя поддержать готов, а к кому с такими предложениями лучше не соваться.
– А не рискованно это? – засомневался я. – Может ведь и до наместников дойти, что купцы его бояр на мятеж подбивают. И что тогда будет?
– Да купцам ничего не будет, отбрехаются, – махнула рукой воительница. – К тому же они граждане Союза Торговых Городов, так что их точно не тронет никто. Самое большое зло, которое совершить для них могут, так это въезд в Пять Княжеств запретить. Да и то не факт, потому что Григорий и его братия – основной торговый партнер, а если торговля встанет, то большие убытки пойдут. А деньги наместникам нужны, они ведь и рати содержат, да и вообще на одном налоге из селян не проживешь. А начнешь больше выжимать, так простой народ точно на твою сторону встанет. Так что за купцов не волнуйся, они свою задачу в лучшем виде исполнят.
Я задумался. Это что же получается, Григорий такой влиятельный и опасный человек, что он политикой чуть ли не всех близлежащих стран управляет? А не будет ли он опасен для меня самого, не начнет ли он точно так же семена восстания сеять, если я на отцовский престол сяду? Не получится ли так, что мне его помощь боком выйдет?
Нет, мы вроде бы пока что в хороших отношениях, он мне подворье в Киеве подарил, в конце концов, а, значит, хочет меня поближе держать, чтобы эти самые отношения в дальнейшем поддерживать. Но все равно, опасно это.
Вроде бы девушка все мне просто и логично объяснила по поводу того, зачем Григорий на мою сторону встал, но все равно чувствовал я, что у этого есть двойное, а, может быть, и тройное дно.
– Ну а еще, и это, наверное, самое главное, Григорию лично обязанный ему человек нужен во главе Пяти Княжеств, – продолжила девушка. – Во-первых, потому что это власть его укрепит. О пошлинах и прочем с тобой договориться проще ведь будет, если он сам тебя на этот престол и усадил. Ну и во-вторых, потому что ты, как и твой отец, ему на помощь прийти сможешь. Были бы Пять Княжеств едины, и Херсон сейчас не разрозненные отряды наемников, а большое и сильное войско осаждало бы, как это с Одессой было. Ну и в Крым тоже оно отправилось бы, и камня на камне там не оставило бы, как в Молдавии это произошло.
– Так у Союза Торговых Городов врагов же нет, – ответил я. – В Молдавии мирно живут, а единственного, кто там воду баламутил, я убил. Крымчане, конечно, Херсон взяли, но мы ведь их выбьем оттуда, не удержатся они. А потом наемники в Крым пойдут и точно так же там камня на камне
