но с учетом всего, что происходит между мной и Алексом, я буду чувствовать вину, если снова пойду шпионить в дом его братства. А благодаря обширным городским архивам в библиотеке, это лучшее место для поиска информации о Сигме Син.
Может, мне не стоит продолжать копаться. В последнюю неделю я все чаще получаю угрожающие сообщения с требованием прекратить. А еще есть лояльность Алекса к дому. Если он узнает, что я ищу компромат, он сдаст меня им или поймет?
Я еще не знаю достаточно, чтобы рисковать и узнавать ответ на этот вопрос.
Когда библиотекарь откидывается на спинку стула, погрузившись в книгу, я быстро поворачиваю за угол к архиву. В течение учебного года эти записи тщательно охраняются. Единственный способ получить доступ — подать запрос и попросить библиотекаря достать конкретные книги. К счастью, она слишком увлечена своим чаем со льдом и летним чтением, чтобы обратить внимание на то, куда я иду, и здесь больше никого нет.
Архив библиотеки находится в дальнем углу, отделенном от остальной части комнаты. Когда я открываю дверь, в комнате так пыльно, что я чихаю, надеясь, что библиотекарь не услышит меня. Мне требуется несколько минут, чтобы найти то, что я ищу, и когда я наконец нахожу книгу, она чуть не падает мне на голову.
Я провожу пальцами по эмблеме дома Сигмы, выбитой на кожаном переплете, и сажусь за единственный стол в центре комнаты.
Дом Сигмы был основан теми же четырьмя семьями, которые основали город Бристол. Семья Тил, Донованы. Семья Коула, Кристиансены. Семья Деклана, Пирсы. И, наконец, семья Алекса, Ланкастеры.
По сей день, и даже после того, как Деклан недавно сменил Совет дома Сигмы, эти четыре фамилии имеют больше веса, чем любые другие в пределах Бристола. Они плели свою сеть влияния на протяжении поколений. Паутина, которая распространялась с каждым выпуском выпускников, пока не проникла в корпорации и политические партии далеко за пределы этого города.
Злые дела дома Сигмы не ограничиваются тем, что происходит здесь, на территории академии Браяр. Влияние Дома распространяется на все сферы жизни страны. И именно так где-то, какая-то нить связывает его с Орегоном.
С Реми.
Еще больше пыли поднимается в воздух, когда я открываю толстую обложку. К счастью, книга более понятна, чем загадочные коды, которые я нашла в бухгалтерской книге дома Сигмы.
На первой странице — серия генеалогических древ, заканчивающихся на пару поколений до Алекса. Такая старая информация не приведет меня прямо к тому, кого я ищу. Тем не менее, я продолжаю листать страницы, просматривая историю знакомых фамилий и предприятий.
Каждая страница — доказательство того, как дом Сигмы проник в коррупцию нашей страны. И все это началось с одного братства, построенного на жертвах и грехах.
Алекс Ланкастер — один из них.
Его нет в книге, но есть много членов его семьи, начиная с человека по имени Тиган Курт Ланкастер. Неудивительно, что Деклан, Коул и Алекс такие испорченные, учитывая, как далеко уходит коррупция. Или почему Пейшенс ненавидит их за это.
За моей спиной скрипит половица, и я вскакиваю, захлопывая книгу, что только выдает мою вину.
— А когда ты не попадаешь в неприятности? — ухмыляется Алекс, пересекая комнату.
— Кто сказал, что я попала в неприятности?
Он напевает, заглядывая через мое плечо на логотип Сигмы Син на обложке книги, лежащей передо мной.
— Что-то ищешь?
— Ответы.
Он наклоняется, чтобы поцеловать меня в лоб, задерживаясь, чтобы вдохнуть мой запах. Если бы я не знала его лучше, я бы подумала, что Алекс нежный и милый. Но когда его пальцы обхватывают мою ключицу, скользя по моему обнаженному плечу, как угроза, я понимаю, что это не так.
Каждое прикосновение смертельно точно. Каждое движение — предупреждение. И я жажду большего.
Пальцы Алекса останавливаются на моем пульсе, и мне интересно, знает ли он, что он бьется для него. Он остается там на мгновение, затем отрывается, оставляя меня в ожидании, садится на сиденье рядом со мной и откидывается назад.
Его колени небрежно раздвинуты, но его израненная рука сжимается. Это единственный намек на то, что его что-то беспокоит.
— Каких ответов ты ищешь, Мила Бьянки?
— Это неважно.
Он слишком умен, чтобы поверить в ложь, но не тратит время на споры. Он просто наклоняет голову и ждет, пока я честно отвечу на его вопрос.
— Хорошо. — Я сдаюсь, когда он не перестает смотреть на меня. — Это важно, но это не значит, что я хочу об этом говорить.
— Понятно.
Я с недоумением хмурю брови, потому что ожидала, что он будет давить на меня сильнее.
Алекс вырывает книгу из моих рук, открывает ее и пролистывает страницы. Он останавливается на странице, посвященной его прадеду. Род монстров, и я влюбилась в одного из них.
— Странно быть из семьи, которая настолько важна, что ей посвящен целый раздел в городском архиве? — спрашиваю я, наблюдая, как он снова переворачивает страницу.
Он пожимает плечами.
— Я не знаю ничего другого.
Алекс не задерживается настолько, чтобы что-то прочитать. Но я полагаю, ему и не нужно. В то время как большинство детей растут, слушая сказки, Сигма Син имеет свои собственные предания, которые передаются из поколения в поколение. Влияние, достаточно сильное, чтобы убедить Алекса продолжить испытания даже после того, что с ним произошло.
Независимо от того, были ли его шрамы прямым результатом действий Дома, именно они оставили его в таком уязвимом состоянии. Они позволили кому-то получить доступ к нему. Они не невиновны, так почему он, кажется, прощает их?
— Спроси меня, о чем ты думаешь, Мила. — Алекс не поднимает глаз, но его внимание явно сосредоточено на мне.
Я с трудом сглатываю слюну, сжимая пальцами край рубашки.
— Ты все равно решил стать наследником Дома, даже после того, как они отправили тебя в Монтгомери. Почему?
Его пальцы замирают на странице, и он медленно закрывает книгу. Алекс поворачивает лицо ко мне. Его колени слегка раздвинуты, так что мои оказались зажаты между его ног, но он не делает никаких движений. Одной рукой он барабанит по деревянному столу, а другая лежит расслабленно на бедре.
— Процесс посвящения нельзя остановить, если он начался, пока Дом Сигмы не решит, что с тобой покончено.
— Но ты же даже не был больше в Доме. — Я хмурюсь. — Я слышала слухи. Они отпускали новобранцев за гораздо меньшее. И после того, что они сделали...
— Что сделал один человек, — поправляет меня Алекс. — Не Дом. Даже не его член.
— Все равно. Когда же
