Мы теряем счет времени. Рыбина, видимо, устала, уже не рвется из стороны в сторону, битву она, кажется, проиграла. Длинное серебристое тело с узкой головой плывет справа от шхуны. Рыба ведет себя спокойно. Мы не можем поверить в свою победу и чувствуем себя растерянными — что дальше?
— Ну, ребята, вы провозились почти час, но она стоит того. Килограммов сто, не меньше. Хороша, ничего не скажешь.
Грэг подает мне большой стальной крюк на коротком крепком шесте.
— На, тащи. Это твоя добыча.
Вытащить в данном случае означает ударить, убить рыбину, об этом я не подумал. Передаю крюк Яну. Он засовывает его под скамейку, туда, где лежит всякий хлам. Грэг безучастно наблюдает за нами, но, по-видимому, считает нас дураками. Конечно, он уже привык к туристам, которые выходят в море затем только, чтобы сфотографировать какую-нибудь пойманную ими рыбину. Ловит ее обычно вся команда, а фотограф потом выпускает страдалицу в море на корм акулам.
— Господа, вот ружье, застрелите ее, — раздраженно кричит он нам.
Я не считаю это лучшим выходом из положения. Ян берет ружье и стоит, опершись на него. Время уходит, мы молчим, не зная, что делать. Марлин не шевелится. Я тоже не могу придумать, как нам от него избавиться. Внезапно рыба резко дергается и вот уже кусок лески болтается у трапа, а капли воды оседают на палубе. Марлин вырвался на свободу и, устроив шумный водоворот, исчез в море.
Мы еще долго сидим, глядя в море. Шхуна постепенно набирает скорость, и скоро впереди нас вновь появляются дельфины. Находим в каюте йод, смазываем царапины, постепенно возвращаемся к действительности и, конечно, к геологии, о которой мы совсем забыли.
Хорошая стоянка в Мад-Бэй, приветливая деревушка Болу-Болу, прекрасная погода наполняют нас отвагой и уверенностью. Мы решаемся отправиться на острова Амфлет. Они разбросаны в море между архипелагами Д’Антркасто и Тробриан. Эти островки малообитаемы. Наш чиновник из Эсаала считает, что там живет не более пятисот человек. Берега скалисты, пристать нельзя. Есть, правда, одна бухточка, где можно бросить якорь. Нам хватило бы четырех-пяти дней, чтобы обследовать каждый островок.
Из Болу-Болу мы вышли еще до рассвета. Если стоянка для шхуны окажется непригодной, вернемся к вечеру этого же дня. Через несколько часов мы подошли к безымянному островку, самому Южному во всей группе. Море было неспокойно, похоже, собирался дождь. Островок выглядел таинственным, нигде никаких признаков жизни; если бы он не лежал у нас на пути, наверное, лучше было бы сразу поспешить в бухточку, чтобы точно знать, сможем ли мы там стать на якорь или придется возвращаться в Болу-Болу.
На этот раз на берег сходят Грэг, Ян и Джек. Остальные, в том числе и я, остаются на шхуне, мы будем следить за лодкой. Лодка отходит, и, когда у берега выключают мотор, оттуда доносятся странные звуки, что-то вроде писка. Лодка спокойно пристает к неширокому пляжу, а писк усиливается, сейчас это уже истошный визг. Оказывается, что весь остров, диаметром не больше трехсот метров, населен какими-то визгливыми тварями. Летучие мыши. Их здесь столько, что в первую минуту я не могу понять, как они поместились на таком крохотном островке. Взлетают все новые и новые стаи. Звук выстрела дробовика тонет в шорохе крыльев и писке. Летучие мыши кружат тучами, насколько хватает глаз, и издают свои необычные звуки, они долетают и до шхуны. Ян и Джек бегом устремляются к лодке. Потом они признались, что стаи странных существ под темным грозовым небом — зрелище не из приятных.
Вечером бросаем якорь в закрытой с трех сторон бухте. Сильный ветер и дождь. «Нэнси Е» покачивается на якоре. Спим спокойно. Окрестности бухты довольно скучные: густые мангровые заросли спускаются к самой воде, кое-где сквозь них проглядывают скалы и узенькая полоска пляжа.
Утро прекрасное, пляж метрах в ста от нас соблазняет позагорать, но мы твердо решили, что будем работать. До обеда — северная сторона, после обеда — южная. Ян, Грэг, Джек и я объедем остров. Капитан и лоцман Инос останутся на шхуне, а Лида с Петей будут загорать на пляже рядом со шхуной. Пляж с двух сторон огорожен густыми зарослями, а со стороны острова — высокой скалой. Лида мечтает о твердой земле, она устала от постоянной качки.
Мы все садимся в лодку, у берега разгоняем большие стаи рыб, они выплыли на мелководье покормиться, а наше вторжение загоняет их опять в глубину. Лида с Петей выходят, мы с завистью смотрим на них: они будут отдыхать и купаться до обеда.
Сразу приступить к работе, как мы надеялись, не удается. Долго ищем место, куда можно высадиться и где оставить лодку. Там, где место удобное, нет скал, я где есть скалы — не высадишься: очень бурное море. Возвращаемся гораздо позже, чем рассчитывали, устали ужасно: не только от работы, но и от плавания в прыгающей по волнам лодке. Шхуна спокойно качается в заливе, а на пляже никого нет. Лида с Петей, наверное, сами добрались до шхуны вплавь. Я готовлюсь прочесть Лиде нотацию: Петя не умеет как следует плавать… но, увидев ее расстроенное лицо, решаю пока помолчать.
— Садитесь, ребята, начинайте есть, а я вам что-то расскажу, — такими словами приветствует нас Лида. — Когда вы отплыли, мы искупались. Вода была очень теплой. Мелко, никаких кораллов. Потом мы вылезли на берег и, думаю, минутку вздремнули. Разбудили нас рыбы, которые начали плескаться у берега. Их суета выглядела странно, и я послала Петю посмотреть, что там происходит. Петя залез на камень и спокойно сообщил: «Мама, это не рыбы, это крокодилы». Сначала я подумала, что он шутит. Он же все время слышит, как вы говорите об акулах и крокодилах. Но Петя настаивал, чтобы я тоже посмотрела, что это и вправду крокодилы. Я встала и пошла поглядеть. И действительно, в двух шагах от нас увидела спину крокодила и его морду. Громадина невообразимая. Что делать? Бежать некуда: пять шагов вправо — мангровые заросли, влево — тоже, сзади — скала. Мы влезли на скалу, выше чем на метр подняться не смогли и стали ждать. Ждали мы, по-моему, целую вечность. Капитану, чтобы он прогнал эту зверюгу, я кричать не хотела, сами вернуться на корабль мы не могли. И вдруг пришло спасение. В бухточке появились островитяне, за тем мысом у них деревня, — и прямо к нам. Я им показала на крокодила, они подплыли к берегу, а он ушел в глубину. И эти люди нас доставили на корабль. А вот что я купила, отпразднуем наше спасение. — И она показала на гору бананов, папайи и овощей.
У расшатанного мола Эйоме, восточной оконечности Папуа, мы прощаемся с «Нэнси Е». Это местечко среди кокосовых пальм нам показалось непривлекательным. По пыльной дороге снуют автомобили, из расположенного невдалеке магазина доносится музыка, громкоговоритель немилосердно хрипит. Возле магазина группами стоят островитяне в потрепанной одежде. Мы покупаем здесь мясо, хлеб, бутылку вина и сталкиваемся с первыми неприятными признаками цивилизации: нас обсчитали на несколько долларов.
