уже развернулась и пошла прочь, чувствуя, как гнев и усталость кипят внутри. Рейн крикнул мне вслед, но я не остановилась. Мне нужно было воздух, пространство, тишина. Я вышла за ворота крепости, направляясь к небольшому лесу у подножия гор, где часто гуляла, когда хотела побыть одна. Тропинка была знакомой, покрытой мягким мхом, и запах хвои успокаивал, но моё сердце всё ещё колотилось от раздражения.
Я не заметила, как тени сгустились вокруг. Воздух стал холоднее, и кулон на моей шее внезапно нагрелся, обжигая кожу. Я замерла, чувствуя, как страх сжимает горло. Мои малыши шевельнулись, их тепло было как крик, и я поняла, что что-то не так. Прежде чем я успела повернуться, тёмная фигура выступила из-за деревьев. Велар. Его глаза горели, как угли, а улыбка была холодной, как лёд. За ним стояла Селеста, её рыжие волосы развевались, как пламя, а глаза сверкали ненавистью.
— Аделин, — сказал Велар, его голос был как яд, пропитавший воздух. — Ты сделала ошибку, уйдя одна.
Я попыталась отступить, но тени вокруг меня сгустились, как чёрные цепи, обвивая мои руки и ноги. Кулон вспыхнул, его магия попыталась защитить меня, но магия Велара была сильнее. Я закричала, но звук заглушил холодный ветер, и тьма сомкнулась надо мной, как пасть зверя. Мои малыши шевельнулись, их тепло было как отчаянный крик, но я не могла сопротивляться. Последнее, что я увидела, были глаза Велара, полные триумфа, прежде чем всё погрузилось во тьму.
Глава 72
Тьма окружала меня, как густой туман, пропитанный холодом и ядом. Я чувствовала, как магия Велара сжимает моё тело, словно невидимые цепи, а его глаза, горящие, как угли, смотрели на меня с триумфом. Селеста стояла рядом, её рыжие волосы развевались, как пламя, а улыбка была острой, как лезвие. Кулон на моей шее пылал, его тепло обжигало кожу, но я не могла дотянуться до него — тени Велара держали мои руки, как тиски. Мой разум кричал от страха, но я стиснула зубы, отказываясь показать слабость. Мои малыши — мои близнецы — шевельнулись, их тепло было как отчаянный крик, и я знала, что должна бороться ради них.
— Отдай кулон, Аделин, — сказал Велар, его голос был холодным, как лёд, но в нём была жадность, которая заставила меня содрогнуться. — Он принадлежит мне, и ты не сможешь его защитить.
Он протянул руку, его пальцы, окружённые тёмной магией, потянулись к моей шее. Я попыталась отшатнуться, но тени держали меня крепко, и боль в плече, давно забытая, вспыхнула с новой силой. Я чувствовала, как силы покидают меня, но мои близнецы снова шевельнулись, их тепло стало сильнее, почти невыносимым, как будто они кричали: «Мама, держись!»
И вдруг, неожиданно даже для меня, мощная волна магии вырвалась из моего живота, как взрыв света. Она была яркой, как солнце, и дикой, как буря. Велар отшатнулся, его глаза расширились от шока, а тени, державшие меня, рассеялись, как дым. Селеста закричала, её магия попыталась ответить, но волна света отбросила её назад, заставив рухнуть на землю. Я упала на колени, тяжело дыша, мои руки инстинктивно легли на живот. Это были они — мои близнецы. Их магия, ещё не рождённая, защитила меня, как щит, сотканный из чистой силы драконов.
Велар зарычал, его магия вспыхнула, как чёрная молния, но я подняла кулон, его тепло слилось с магией близнецов, и я швырнула огненный шар в его сторону. Он уклонился, но его лицо исказилось от ярости, и он отступил в тени, его голос эхом отдавался в воздухе.
— Это не конец, Аделин, — прорычал он, прежде чем исчезнуть вместе с Селестой в вихре тьмы.
Я осталась одна, тяжело дыша, чувствуя, как сердце колотится, словно хочет вырваться из груди. Кулон всё ещё тлел, но его магия была слабее, как будто он отдал часть своей силы. Мои близнецы снова шевельнулись, но на этот раз их тепло сопровождалось резкой болью, которая пронзила мой живот, как молния. Я ахнула, хватаясь за дерево рядом, чтобы не упасть. Боль была не просто схваткой — она была глубокой, ритмичной, и я поняла, что роды начались.
— Нет… не сейчас, — прошептала я, мой голос дрожал от страха и усталости. Я была в лесу, далеко от крепости, и Велар мог вернуться в любой момент. Но мои близнецы не ждали — их магия, их сила, их жизнь требовали выхода.
Я заставила себя встать, игнорируя боль, которая волнами накатывала на меня. Каждый шаг был мучительным, ноги дрожали, а пот заливал глаза, но я знала, что должна добраться до крепости. Тропинка, знакомая и покрытая мхом, казалась бесконечной, и я спотыкалась, хватаясь за деревья, чтобы не упасть. Кулон тлел, его тепло было единственным, что напоминало мне о надежде. Я шептала своим малышам, пытаясь успокоить их, хотя сама едва держалась.
— Держитесь, мои хорошие, — бормотала я, чувствуя, как новая схватка сжимает живот. — Мы почти дома.
Лес вокруг меня был тихим, слишком тихим, и я чувствовала, как тени Велара всё ещё где-то рядом, но магия близнецов, вспыхнувшая так неожиданно, дала мне силы. Я не знала, сколько времени прошло — минуты или часы, — но каждый шаг был борьбой. Наконец, я увидела стены крепости, их камни сияли в лучах заходящего солнца, и я закричала, надеясь, что кто-то услышит.
— Рейн! Лиара! — мой голос был слабым, но полным отчаяния.
Ворота распахнулись, и Рейн выбежал ко мне, его лицо было бледным от ужаса. Он подхватил меня, когда мои ноги подкосились, и его руки дрожали, когда он прижал меня к себе.
— Аделин! Что случилось? — его голос был полон паники, его глаза заметили кровь на моём плаще, хотя она была старой, от раны на плече. — Ты ранена?
— Велар… — прохрипела я, чувствуя, как новая схватка заставляет меня сжаться. — Он напал… близнецы… они спасли меня. Но… кажется началось.
Рейн побледнел ещё сильнее, но его руки были крепкими, когда он поднял меня, неся к крепости. Лиара и мои родители выбежали навстречу, их лица были полны ужаса и тревоги. Мама закричала, увидев меня, а папа бросился помогать Рейну. Лиара уже выкрикивала команды целителям, её серебристые волосы развевались, как лунный свет, а её магия окутала меня, смягчая боль.
— Держись, Аделин, — сказала она, её голос был твёрдым, но полным любви. — Мы здесь. Ты в безопасности.
Они перенесли меня в покои, где уже ждали целители, их руки светились магией, готовые помочь. Рейн не отпускал мою руку, его
