глаза были полны страха и любви, и я сжала его пальцы, чувствуя, как боль накатывает волнами. Мои близнецы, их магия, их сила, были со мной, и я знала, что они рвутся в этот мир, такие же сильные, как их отец, как их бабушка и дедушка.
— Они спасли меня, — прошептала я, глядя на Рейна, пока целители готовили всё для родов. — Наши малыши… они уже воины.
Рейн улыбнулся, его глаза блестели от слёз, и он поцеловал мою руку.
— Как и их мама, — сказал он, его голос дрожал. — Ты справишься, Аделин. Мы все с тобой.
Боль нарастала, но я чувствовала тепло близнецов, их магию, их жизнь, и знала, что ради них я выдержу всё. Велар был где-то там, но сейчас я сражалась за своих детей, и их сила, уже проявившаяся, была моим щитом. Крепость гудела вокруг меня, голоса Лиары, моих родителей, Мишель, Дариана, Катрин и Кайрена смешивались в поддерживающий хор, и я знала, что мы — семья, и вместе мы непобедимы.
Эпилог
Покои были готовы: свечи сияли мягким светом, воздух был пропитан ароматом трав, которые целители жгли, чтобы облегчить роды, и подносы с инструментами поблёскивали, как в кошмаре. Целители — три женщины в белых мантиях — окружили меня, их руки сияли магией, но боль была такой, что магия казалась бесполезной. Схватки накатывали волнами, каждая сильнее предыдущей, и я чувствовала, как силы покидают меня, как будто тело разрывалось на части. Я кричала, впиваясь ногтями в простыни, и слёзы текли по щекам, смешиваясь с потом.
— Дыши, Аделин, — говорила Лиара, её голос был твёрдым, но полным любви, её рука легла на мой лоб, смягчая боль. — Ты сильная. Малышам нужна твоя сила.
Мама стояла рядом, её глаза были полны слёз, и она держала мою руку, шепча слова ободрения, как в детстве, когда я болела. Папа стоял в углу, его лицо было бледным, но он не уходил, его присутствие было как тихая опора. Рейн стоял у изголовья, его рука сжимала мою, и его глаза были полны отчаяния и любви, которые заставляли моё сердце сжиматься.
— Ты справишься, — шептал он, его голос дрожал. — Я здесь, Аделин. Я люблю тебя.
Но боль была такой, что я не могла больше сдерживаться. Я зарычала, вырывая руку из его, и закричала:
— Это всё из-за тебя! — мой голос был полон ярости, слёзы текли по лицу. — Если ты ещё хоть раз подойдёшь ко мне, я обещаю кровавую расправу! Я разорву тебя на куски, Рейн! Никогда больше!
Рейн замер, его глаза расширились, но он не отступил, его рука снова нашла мою, несмотря на мои крики.
— Я знаю, — сказал он, его голос был полон боли, но он улыбнулся сквозь слёзы. — Кричи, сколько хочешь. Я не уйду.
Целители работали, их магия окутывала меня, смягчая боль, но роды были тяжёлыми, как битва, которую я едва выдерживала. Схватки длились часы, каждый толчок был как удар молнии, и я чувствовала, как силы тают, как будто тело сдаётся. Я кричала, плакала, молила о конце, но мои близнецы были сильными, как их отец, и они рвались в этот мир. Первый мальчик появился на свет с криком, который эхом отразился в покоях, его крошечное тело было покрыто магией, которая сияла, как звезда. Лиара взяла его, её глаза сияли от слёз, и она передала его мне, его тепло было как обещание жизни.
— Он здоров, — прошептала она. — Твой сын.
Я прижала его к груди, слёзы текли по щекам, но боль не утихала. Второй мальчик был ещё сильнее, и его роды были как финальный удар — я кричала, чувствуя, как мир темнеет по краям, но магия Лиары и моя собственная сила держали меня. Он появился с таким же криком, его магия вспыхнула, как огонь, и я еле-еле удержалась от обморока. Целители работали, их магия останавливала кровь, смягчала боль, и я чувствовала, как жизнь возвращается ко мне.
Рейн взял второго мальчика, его глаза были полны слёз, и он прижал его к себе, его голос дрожал от эмоций.
— Они здесь, Аделин, — сказал он, его улыбка была ярче солнца. — Наши сыновья.
Я посмотрела на них — двух славных мальчиков, с крошечными личиками и глазами, которые сияли, как у Рейна. Они были сильными, их магия уже ощущалась, как лёгкий ветерок, и я знала, что они — наше будущее. Лиара и мои родители стояли рядом, их лица сияли гордостью, и мама плакала, обнимая папу. Мишель, Дариан, Катрин и Кайрен заглянули в дверь, их глаза были полны радости.
— Они прекрасны, — прошептала я, чувствуя, как усталость накатывает, но любовь переполняет меня. Рейн поцеловал мой лоб, его слёзы смешались с моими, и я знала, что мы справились. Велар был где-то там, но сейчас, в этот момент, мы были семьёй, и наши сыновья были нашим светом.
Бонус 1
Прошло три года с той ночи, когда мои близнецы, Лир и Эйдан, родились в вихре боли и магии. Драконья крепость, когда-то наполненная тревогой и ожиданием битвы, теперь гудела смехом и теплом. Угроза Велара не исчезла полностью — его тени всё ещё мелькали в докладах шпионов, но он затаился, и мы научились жить с этой тенью, не позволяя ей отравлять нашу радость. Мои мальчики подросли, их голубые глаза, унаследованные от Рейна, сияли озорством, а их магия уже искрила, как крошечные молнии, когда они носились по дворам крепости, гоняясь за бабочками или друг за другом. Кулон на моей шее стал для них игрушкой — они тянули его своими маленькими ручками, хихикая, когда он слабо светился в ответ.
Я сидела в саду крепости, наблюдая, как Лир и Эйдан строят замок из камней, их маленькие голоса звенели, споря, чья башня выше. Рейн сидел рядом, его рука лежала на моей, и его улыбка была такой же тёплой, как летнее солнце. Его волосы слегка поседели на висках — следы наших битв и бессонных ночей с близнецами, — но его глаза всё ещё сияли любовью, которая заставляла моё сердце биться быстрее. Лиара и мои родители были неподалёку, у фонтана, где мама учила Лиару печь её знаменитые медовые лепёшки, а папа пытался объяснить императору тонкости рыбалки, на что тот только хмурился, но слушал с терпеливой улыбкой.
Катрин и Кайрен, поженившиеся год назад, сидели под деревом, их руки были переплетены, а магия сияла вокруг них, как мягкий
