ИТ по-прежнему много первоклассных профессионалов и по-настоящему талантливых и преданных своему делу людей, но сама среда становится все более токсичной и не способствующей принятию военно-технологической и геополитической реальности. Никакие проповеди не решат эти все более тревожные проблемы, если Америка не признает и не сформирует себя как нацию и не построит свои Вооруженные силы для защиты родины, а не для обогащения класса глобалистов, которые рассматривают Америку всего лишь как средство на своем пути к оруэлловской реальности, которой Америка становится с угрожающей скоростью.
Глава 8. Империя Über Alles, включая американцев
Корпоративная армия Америки
Американская государственность, или, скорее, ее историческая неспособность объединиться в настоящую нацию, вместе с ее выгодами от исключительного географического положения, делающего Америку невосприимчивой к оружию ранней индустриальной эпохи, сыграли злую шутку с американским “способом ведения войны” и его военной мыслью на протяжении всей ее истории. Почти четыре года назад я написал:
Секрет американского оружия 21 века на самом деле не секрет — американское оружие производится для продажи. Оно производится с целью получения прибыли в качестве коммерческого товара, будь то торговля внутри США или за рубежом. Это было неизбежно в стране, которая никогда в своей истории не сражалась с иностранными захватчиками и, в силу географии, не имела особых причин для страха. Весьма показательно, что небольшая американская военно-технологическая особенность использовать термин “сложный” вместо “эффективный” при вынесении суждения о качестве своих систем вооружений так глубоко укоренилась в американской военной культуре.1
Это представление о том, что в американском взгляде на ведение войны и, следовательно, на геополитику есть что-то изначально неправильное, не ново. В 2016 году Бенджамин Х. Фридман и Джастин Логан пришли к правильному выводу, что:
Подавляющее большинство лиц, ответственных за внешнюю политику США, являются сторонниками превосходства, большой стратегии, которая рассматривает глобальные военные усилия США — союзы, иностранные базы, патрулирование, военную подготовку, регулярные войны и постоянные авиаудары — как единственную гарантию национальной безопасности, глобальной стабильности и свободной торговли. Внешнеполитические дебаты в Вашингтоне, когда они существуют, в основном касаются того, как реализовать первенство, а не альтернативных великих стратегий.2
Ответ на этот вопрос довольно прост: для обсуждения какой-либо большой стратегии во второй половине 20-го, не говоря уже о 21-м веке, недостаточно обладать тем, что Фридман и Логан называют своей квалификацией:
Внешнеполитический истеблишмент США – группа людей, обычно назначаемых на посты в сфере безопасности в федеральном правительстве, пишущих для основных газет и нанимаемых наиболее известными аналитическими центрами – почти не обсуждает большую стратегию.3
Как показывают подавляющие эмпирические данные, далекие от обсуждения “большой стратегии”, в вопросах операций и тактики это именно та группа людей, которая совершенно неквалифицирована для вынесения серьезных суждений о том, что требуется для любой большой стратегии — баланс реальной власти и ее динамика. Действительно, сегодня существует множество неопровержимых эмпирических данных, демонстрирующих, что американский истеблишмент не только неспособен обсудить этот вопрос, не говоря уже о разработке какой-либо общей стратегии, но и абсолютно ситуативно не осведомлен. Хуже того, он просто неспособен развивать глобальную ситуационную осведомленность, по крайней мере публично, и поэтому вынужден выдавать псевдонаучную семантическую игру за “стратегию”, которая является фиговым листком, прикрывающим отсутствие единственного предположения, на котором может оперировать этот истеблишмент, - экономического, военного и политического превосходства Америки. Это не означает, что в этом истеблишменте нет людей, которые понимают драматическую и очень опасную ошибочность такого подхода, — в первую очередь людей с реальным военным прошлым и опытом службы. Абсолютно правомерно утверждать, что сегодня остатки американской геополитической компетенции принадлежат в первую очередь американским военным, и даже там эти остатки продолжают испаряться с очень высокой скоростью или ставятся под угрозу из-за связей с военно-промышленным комплексом. Это должно заставить нас всех задуматься.
Вооруженные силы США не похожи на классические вооруженные силы национальных государств со времен после Второй мировой войны. Причина в том, что она изначально не действует как нация. Соединенные Штаты, как могущественная и большая страна, безусловно, имеют жизненно важные интересы, но многие ли из этих интересов являются действительно национальными — ради блага нации, включая благополучие ее народа, ее инфраструктуры и т. д.? Этот вопрос не имеет прямого ответа. Бонни Кристиан совершенно оправдана в своем гневе:
На протяжении почти двух десятилетий и более трех администраций внешняя политика США поручала американским солдатам безрассудные, контрпродуктивные, жалкие и даже невыполнимые задачи. Они попросили их действовать далеко за пределами своих законных целей и присяги на военную службу. Они поручили им вести сражения, не связанные с интересами США, и пренебрегли конституционными гарантиями. Он призвал наши войска убивать и быть убитыми как инструмент агрессии, а не защиты.4
Но она совершает ошибку; Соединенные Штаты были вовлечены в агрессивные войны со времен Корейской войны и даже до двух мировых войн. Это более чем столетний послужной список того, что мы делали что угодно, только не защищали национальные интересы. И действительно, чьи это были интересы? Предположения не являются хорошим инструментом для проведения разумной внешней политики и ведения войны. Элиты США доказали свою неспособность усвоить это гораздо дольше, чем “почти два десятилетия”. Но представляют ли американские вооруженные силы американскую нацию или это просто инструмент транснациональных корпораций и глобальных финансовых институтов для продвижения своей повестки дня?
Сегодня ответ на этот вопрос очевиден, это последнее. Американские войны — это не только рэкет, это войны, которые ведутся вопреки реальным национальным интересам Америки - если предположить, что американская протонациональная нация все еще существует и ее первостепенными протонациональными законными интересами являются безопасность, то есть гарантированное выживание, и процветание.
Вот загадка: официальное название Пентагона - Министерство обороны. Как саркастически отмечали многие на протяжении многих лет, термин “Оборона” является странным определением для министерства, которое ни разу в своей истории не защищало свою родину и отличилось прежде всего боями в отдаленных землях, которые не могли угрожать Соединенным Штатам. Кажется абсолютным безумием рассматривать постоянное и безрассудное растрачивание национальных ресурсов в ходе войн, которые ведет Америка, как служение каким-либо национальным интересам, если только эти войны не ведутся от имени наднациональных интересов, которые просто используют Соединенные Штаты с их истощающейся экономикой и социальной дезинтеграцией в качестве средства, потому что Вооруженные силы Соединенных Штатов в любом случае не предназначены и не структурированы для защиты родины. Единственное обоснование их существования заключается в обслуживании хорошо известной машины раздувания угроз, как
