неприятная дрожь — кажется, все смотрят мне в спину, шепчутся и смеются. Плевать.
После коронации древние рода следуют во дворец. Вереница экипажей едет следом за королевской процессией по улочкам, забитым народом. Всюду слышится музыка, развешаны голубые ленты и развеваются знамена династии Тэнебран.
Отец ведет меня под руку к своей карете, и, как бы я ни хотела воспротивиться, молчу. Сейчас точно не стоит устраивать скандал, потому что передо мной стоит непростая задача показать себя человеком, достойным высокого статуса королевской наставницы.
Передо мной распахивают дверцу, но едва я встаю на подножку, до меня доносится знакомый мужской голос, от которого буквально сводит зубы.
— Нея…
— Итан, я поговорю с ней, — отец встает на пути бывшего зятя. — Король пожелал видеть ее во дворце.
— Чезар… — Блейк разъяренно хрипит, подходя к лорду Лейн вплотную. — Посмотри на нее! Ты не видишь? Твоя дочь — потаскуха! Хотел знать, почему он искал ее? — его вспышка злости привлекает внимание окружающих, и я спускаюсь на землю, чувствуя, что во мне закипает злость. — Теперь это очевидно! Она с ним спала!
— Хватит, Блейк! — шипит отец. — Если хочешь ее в качестве мьесы, успокойся! Приданое, которое за ней положено, твое. Великий герцог обещал передать его, а он держит слово.
— Я хочу убедиться, что в ней еще есть дар! Или она подарила его своему любовнику? — и он смотрит мне в лицо. — Если это так, Чезар, я потребую с тебя такую плату, что ты до конца жизни не расплатишься!
— Уймись, Блейк, — отвечает на это отец.
— Закрыть глаза на то, что твоя дочь легла под другого? А он умен, черт побери… Делал вид, что ищет ее, пока вовсю ею пользовался. Как тебе, Нея? Хорошо было? Что он тебе дал взамен? Ничего? Забрал твою силу и выбросил!
Я замечаю, что ситуация привлекает слишком много внимания.
Подхожу к Блейку, мягко касаюсь плеча отца, слегка отстраняя. Что, если сыграть на этом заблуждении? Итан настолько ослеплен, что не видит дальше собственного носа.
— А что, если так? — вздергиваю бровь, глядя в лицо бывшего мужа. — И да — было очень хорошо. Как с тобой не было ни разу.
Он порывается вперед, утробно рыча. Я отшатываюсь, потому что его взгляд лишается осмысленности. Блейк сейчас собой не владеет. Ощущаю, как вырывается на волю его жалящая энергия.
Чезар сдерживает его, оттесняя в сторону.
Мимо проходят одаренные лорды и леди, чьему возмущению нет предела. Они не хотят и близко иметь ничего общего ни с семьей Лейн, ни с Блейком. И мне остается лишь удрученно сесть в карету.
А когда внутрь забирается отец и захлопывает дверцу, меня оглушает пощечина.
В ушах у меня звенит, и я с ужасом гляжу на кровь на своих пальцах. Прикладываю костяшки ко рту, стараясь остановить кровотечение из лопнувшей губы. Она тотчас наливается тяжестью и опухает.
— Проклятье, — сокрушается Чезар, видимо не ожидая, что удар получится настолько сильным.
Он вытаскивает платок, бросает мне на колени со словами:
— Прижми.
А я осознаю — впервые! — как тяжела выпавшая мне доля. И нет, я не реву и не сожалею, что вернулась в Гнемар. Такой исход был очевиден с самого начала. Но я все равно оказалась не до конца готовой к подобной жестокости.
— Я лишился уважения и части своих доходов! — рычит отец, будто оправдывая свой поступок. — Никогда бы ни подумал, что ты выкинешь нечто подобное! А теперь говори, как есть. Какой у тебя дар и что ты значишь для регента?
Казалось бы, эти вопросы были на поверхности. Заинтересованность Великого герцога сыграла со мной злую шутку. И Аарон предлагая мне покровительство, вероятно, понимал это.
— Святая Мать! — восклицает Чезар, выдирая у меня из рук платок, а затем цепляясь пальцами за мой подбородок. — Вот как… — его взгляд хладнокровно исследует мое лицо. — Исцеление. Ты способна исцелить саму себя… — отец умолкает, а затем произносит: — и насколько ты…
Я вижу, как он тянется к короткому кинжалу, вынимает его из ножен и без всякого сожаления бьет меня им под ключицу. Боль вспыхивает остро — я зажмуриваюсь и вскрикиваю.
— Вот, что в тебе ценно…
Я заваливаюсь на сидение, упираюсь рукой и едва сдерживаю стон.
— Хватит! — рычу. — Еще только тронь…
— Он может смотреть тебе в глаза без риска тебя убить, — вдруг говорит Чезар. — Да ты сокровище для него!
Правда, Аарон не знает, что я могу исцелять и себя тоже. А, если бы знал? Отпустил бы? Позволил стать наставницей?
Отец облокачивается на спинку сидения и, кажется, успокаивается.
— Ему крайне невыгодно отдать твой дар Блейку, — говорит он задумчиво. — Поэтому он придумал сделать тебя наставницей и держать рядом, не бросая тень на свое имя? Гм, я восхищен. Великий герцог всегда был умен. Думаю, мы с ним сможем договориться и разрешить ситуацию с наименьшими потерями.
Я выпрямляюсь, глядя на Чезара волком. Посмотрите-ка, он уже раздумывает, как выгоднее меня продать. И он списывает со счетов Кайла, ничего не зная о его ко мне отношении. Да и меня тоже совершенно не берет в расчет, будто я все та же безвольная Неялин, которой можно безнаказанно надавать оплеух.
— Я не могу позволить своей дочери явиться ко двору в платье оборванки, — с неприязнью выплевывает он.
Отчаиваться рано. Несмотря на кажущуюся безысходность.
— Впредь ты будешь делать все, что я скажу, — сообщает лорд Лейн. — Блейк совершенно тебя распустил. Слушай меня, и нашему роду вернется уважение, а тебя перестанут считать потаскухой. Если я договорюсь, ты станешь мьесой регента. Понимаешь, что это значит? И как дорого он за тебя заплатит, Нея?
Отворачиваюсь к окну, наблюдая толпы людей, мимо которых проносится наш экипаж. До меня доносятся крики, прославляющие юного короля. Его власть, к сожалению, не безгранична. Право Аарона Элгариона стоит выше желаний монарха, и я снова в той ситуации, когда могу рассчитывать только на его помощь.
Глава 29
ААРОН ГЕРЦОГ ЭЛГАРИОН
Аарон равнодушно тушит окурок в пепельнице, где уже полно таких же окурков.
Да, он приказал себе больше этого не делать. Раньше он бы не стал, честное слово. В его характере — ограничивать себя во всем. Это не
