хмыкнул барон, — вытянулся, накачался… Ого! Еще и в звании успел подняться. Погеройствовал?
— Да какое там…так, в одной небольшой стычке поучаствовал, вот командир и…
— Ай, не скромничай, — рассмеялся дядя, — и не ври! Знаю я все. Молодец! Истинный Тирр! Запись твоего боя просматривал раз пять, наверное. И чего ты с этим мусорщиком так тянул? Ведь следующего вообще с одного выстрела отправил на тот свет…
— Случайность…
— Ну-ну, — дядя хлопнул меня по плечу, — случайность… А тут что забыл? Решил своего папашу навестить? Так не лучшее для этого время ты выбрал: ему не до тебя…
— Он сам меня вызвал…
— Даже так? — хмыкнул дядя и задумался. — Сдается мне, что я знаю почему.
— Я тоже, — вздохнул я.
— Что? Наконец успокоился и решился? Правильно, из тебя выйдет отличный асессор!
— Нет, дядя, — покачал я головой, — как раз наоборот.
— Что, плохой? — улыбнулся барон.
— Нет, имел в виду, что я, как и раньше, не хочу приносить клятву асессора.
Барон тяжело вздохнул и несколько секунд мы просидели молча.
— Ты же понимаешь, Лэнги, что ты не убежишь от этого. Ты должен, и отец тебя заставит это сделать.
— Посмотрим… — нахмурился я.
— Брось…не дуйся! Я-то на твоей стороне, хотя тоже считаю, что асессор из тебя вышел бы идеальный. Твоему брату крупно повезет…
— Мои советы брат будет слушать в последнюю очередь, — оборвал я дядю, — у нас слишком отличаются взгляды на одни и те же вопросы.
— Это да… Это верно… Но, в конце концов, твой брат может и не слушать советов. Главное, чтобы не мешал тебе работать, а ты, я уверен, справишься как надо. Графство с таким асессором расцветет.
— Если брат не велит меня выгнать или повесить, — хмыкнул я.
— По-моему, ты на него наговариваешь, — хмыкнул барон, — но если действительно все станет так плохо, то помни, у тебя есть куда податься и где тебе будут рады. Уж кому-кому, а тебе я свое баронство доверю без всяких сомнений.
— Спасибо, дядя, — кивнул я, — но все же я бы предпочел, чтобы мне доверили мех-кулак, а лучше мех-бригаду: там я принесу больше пользы.
— Хочешь быть тупым воякой? Зря! Твои мозги годятся для большего и…
— Лорд Лэнгрин! — прямо перед нами возник один из гвардейцев отца. — Его сиятельство ждет вас…
* * *
Отцовский кабинет днем я посещал невероятно редко, поэтому он предстал передо мной в совершенно другом свете, в прямом и переносном смысле.
Шторы были разведены, лучи Каппера — местной звезды, вовсю заливали комнату, в таком освещении казавшуюся куда больше, чем была на самом деле, не было той старинной мрачности, исчезла та мистическая таинственность, что царила в кабинете по вечерам.
Быть может, по вечерам, когда мрак окутывает все вокруг, отцовский кабинет кажется меньше, но тогда я воочию видел, что в нем с легкостью могут танцевать несколько кавалеров с дамами, еще можно стол с закусками поставить, хватит места и для музыкантов.
Я прошел по кабинету, чеканя шаг, и эхо подхватывало каждый звук, возносило его к потолку, заставляя блуждать.
Странно, но у меня было ощущение, что кто-то следит за мной и не сводит взгляда. Это был не отец. Кто-то другой, но кто? Тут никого нет…
Стол отца не был завален кипой документов. В тот день это было строгое рабочее место государственного мужа, на котором педантично расставленные предметы намекали, что больше нет места для праздных бесед, нужно говорить быстро и по существу.
В этот раз отец меня ждал. Он не читал документы, не писал указы, не стоял у окна, задумчиво глядя вдаль…
Я подошел, остановился метрах в трех от его стола и вытянулся по стойке смирно.
— Лейтенант Лэнгрин Азолай по вашему приказанию прибыл.
Отец поднял на меня глаза и ласково, что бывало очень редко, усмехнулся.
— Вольно, лейтенант… Вижу, ты времени зря не терял — в офицеры выбился…
— Я считал, что именно для этого вы и дали мне это назначение, — отчеканил я.
— Ну, брось этот официоз, — нахмурился он, — и хватит придуриваться. Ты отлично знаешь, зачем я тебя отправил. Сядь!
Я деловито отодвинул стул и опустился на него.
— Наслышан о твоих проделках, — заявил отец. — Тот поединок с мусорщиком… И как только до этого додумался?
— Он был необходим. На кону были человеческие жизни, которые я мог спасти.
— Их можно было спасти и без поединка, — проворчал отец. — Ты подумал, что бы произошло, если бы ты проиграл? Какому-то вшивому мусорщику! Ты представляешь, какой бы это был удар по престижу дома Тирр?
— Я не мог проиграть.
— Конечно…я видел запись боя, вначале ты вел себя неуверенно.
— Тем не менее я победил.
— С одной стороны, это плохо, — буркнул отец.
— Плохо? — удивился я. — Почему?
— Потому что ты не извлечешь из этого урок, ведь и сейчас считаешь, что поступил правильно.
— Я поступил, как поступил, но не скажу, что не размышлял над этим.
— Вот как? — удивился отец. — И кто же тебя надоумил?
— Мой командир. Капитан Рок Аран.
— Надо же… И к каким же выводам ты пришел?
— Я, как ты и сказал, рисковал честью дома. Кроме того, в этом поединке я ничего не выиграл.
— Видел, — кивнул отец, — мусорщиков пришлось убить…
— Даже если бы они остались живы, выигрыш не был равен тому, что было поставлено на кон. Капитан Рок Аран был прав, и если бы мы ударили, если бы я не стал отвечать на вызов, то все закончилось бы так же.
— Только ты не стал бы героем, — усмехнулся отец.
Я промолчал.
— И что еще твой командир тебе говорил?
— Объяснил, чем нужно руководствоваться, принимая вызовы на поединок чести.
— И чем же?
Я коротко пересказал то, что мне говорил капитан.
— И ты с этим согласен? — поднял бровь отец.
— С каждым словом. У меня было много времени это обдумать.
— А если тебе бросит вызов не мусорщик, а благородный? Скажем, ты будешь штурмовать его форпост, и когда почти одержишь победу или даже когда защитники готовы будут сдаться, он
