немало мне объяснить.
И пусть только кто-нибудь попробует нам помешать.
Глава 16
Пока трясся в чужом экипаже — скучаю по э-мобилям, даже несмотря на жуткие пробки Манополиса — в мыслях готовился к битве. Не физической, разумеется, ещё одну схватку я пока не потяну, но к словесной так уж точно.
Вряд ли поместье де Эвилей встретит меня с распростёртыми объятиями, в особенности если хозяин не в отъезде.
Реальность удивила: ворота распахнулись, чего я меньше всего ожидал, карета прокатилась по аллее и остановилась у парадного крыльца, к которому полукругом с разных сторон вели две мраморные лестницы.
Спрыгнув на землю, поморщился, поскольку забыл про колено, но по ступеням поднялся с легкостью, наслаждаясь тем, что тело вновь принадлежало мне.
В дверях меня встречал вышколенный лакей средних лет с очень холодными колючими глазами под стать господину. Мужчина поклонился и проводил меня в холл, где попросил подождать несколько минут.
Орэ не было видно, но напряжение ощущалось в воздухе.
— Тёмной ночи, милорд, — на широкой центральной лестнице тёмного дерева показалась служанка с аккуратно зачёсанными под чепец русыми волосами. — Госпожа сейчас к вам спустится.
Госпожа?
Что могло произойти за полторы недели, чтобы Николь превратилась в чужом поместье в госпожу? Словно в реалистичном сне, становилось всё страннее, поэтому я не мог отделаться от ощущения ирреальности происходящего.
Когда вампиресса принялась спускаться по широким, застеленным тёмно-синим ковром ступеням, улыбаясь и придерживая длинный подол, я не сразу узнал её.
Льдисто-голубое платье из тяжёлого бархата переливалось при каждом шаге, локоны убраны в высокую причёску, придавая строгость благородному лицу, на шее крупное колье из сияющих, как льдинки, топазов, в тон ему серьги и диадема.
Маркизу Бертье — а назвать её Николь и тем более Ник язык не поворачивался — сопровождала личная охрана из двух вампиров с непроницаемыми лицами. Тоже под стать господину.
Приблизившись, бессмертная протянула мне руку, по локоть затянутую в шёлковую перчатку такого же серебристо-голубого цвета, как и весь ансамбль.
— Здравствуй, Марк, — мягко произнесла подруга, не прекращая улыбаться. Ведомый её непринуждённой грацией и ожиданиями окружения, коснулся кончиков пальцев приветственным поцелуем. — Рада, что ты здесь. Прогуляешься со мной?
Рада, что ты здесь?..
Может, «рада, что ты жив» для начала?
Надеюсь, это игра на публику, поскольку тревожное ощущение сюрреализма во мне ширилось и росло, покрывая изнутри морозной корочкой льда.
— Конечно, — ответил, не спуская с неё глаз, пытаясь разгадать, что кроется за невозмутимым выражением лица. Меня накрыло чувством дежавю, разве что декорации сменились на ещё более роскошные и мы беседовали не одни.
Мы вышли в ночной сад, ярусами раскинувшийся за особняком.
Лестницы и переходы, балюстрады и арки, фонтаны и мостики, старинные скульптуры и обилие буйно цветущей зелени — не сад, а произведение искусства.
Роскошное место для съёмки с необычайно мягкими пятнами света от витых газовых фонарей. Не удивлюсь, если, следуя канонам, владения герцога закончатся огромным запутанным лабиринтом из живой изгороди.
— Красивый парк, — обратился к маркизе, чтобы прервать гнетущую тишину.
Я предложил ей локоть, но девушка покачала головой и отстранилась.
Даже в первый вечер в Шэйде, когда мы из статуса партнёров ещё не перешли в статус друзей, между нами было больше искренности и близости, чем сейчас.
— Согласна, — мурлыкнула бессмертная, с удовольствием вдыхая свежий ночной воздух, приправленный светом Цирос и Альдеи и сладким ароматом цветов.
— Они так и будут следовать за нами? — кивком головы указал на две высокие тени, державшиеся на почтительном расстоянии и создававшие иллюзию уединения, но, тем не менее, дико нервировавшие меня.
Благо хоть служанки остались в поместье.
— Охрана нам не помешает, Марк, — ответила маркиза. — Они здесь ради моей безопасности, а не шпионажа.
Ну да, конечно. Незаинтересованность прямо читается в каждом напряжённом жесте. От кого, хотел бы я знать, вампиры собрались защищать свою драгоценную госпожу? Или ждут, что я закину её на плечо и ускачу в рассвет?
Признаюсь, соблазн присутствовал, однако здоровье подводило.
Николь об искушении не догадывалась и привела меня в ротонду, стоявшую над небольшим искусственным прудом. С успокаивающим журчанием широкий ручей, пересекавший сад, превращался в миниатюрный водопад и впадал в водоём.
Романтика, ничего не скажешь!
Коротким жестом — очень царственным и очень ей нехарактерным — хозяйка велела сопровождению остаться на расстоянии, где они все ещё могли видеть, но не слышать нас. Шагнув к возлюбленной, я попытался коснуться её руки, но девушка спрятала ладонь за спину. Недобрый знак.
— Что произошло, Николь? — не стал тянуть время и начал с вопроса, не дававшего мне покоя уже много дней.
— Когда я узнала, что Орэ вызвал тебя на дуэль, то жутко рассердилась и попыталась расторгнуть помолвку, — нахмурившись, рассказала бессмертная. — Лорд Фредерик Эрген — Старейшина, прервавший поединок и спасший тебя — сопровождал нас в императорский дворец. Мы призвали свидетелей, способных развести нас, а после…
— Вам что-то помешало? — поинтересовался, затаив дыхание.
— Я всё вспомнила, Марк, — просто сказала подруга, а меня будто по голове огрели тяжёлым тупым предметом. — Кто я, какая я, кем являлась до злосчастного покушения. Как выглядел вампир, пытавшийся меня убить. Как я лишилась памяти, когда верная служанка Люси в последний миг успела спасти меня и вытолкнуть в портал.
Поморгав, как умственно отсталый, я решил сесть на каменную лавку, поскольку новости, мягко говоря, сбивали с ног. Я много думал о том, вернутся ли к Николь утраченные воспоминания и что она почувствует в тот миг.
Теперь, по крайней мере, выяснилось, что так изменило её, превратило из знакомой мне хрупкой ранимой девушки в величественную маркизу Бертье.
— Даже слезинки не проронишь? По утраченной семье, брату? Может, Люси, принявшей за тебя смерть? — на короткое мгновение некое неразличимое чувство действительно промелькнуло в прозрачных серых глазах и исчезло.
Николь опустилась возле меня и склонила голову.
— Плачущая вампиресса становится жалкой, — усмехнулась она. — Как справляться со скорбью — только мой выбор, и уж не тебе меня судить, Марк.
Взгляд из-под покрова ресниц вышел таким острым, что впору порезаться.
— Я не стану лить слёзы. С помощью Орэ я найду сначала того, кто сотворил это со мной, затем — виновного в гибели моей семьи, и отомщу обидчикам.
— Значит, помолвка в силе? — спросил ровным голосом, но в груди похолодело.
И пусть я знал ответ, очень хотелось услышать его от возлюбленной.
— Марк, — вампиресса попыталась накрыть мою руку своей, но я убрал ладонь. — Я дала герцогу согласие, потому что нуждалась в его силе и возможностях. Когда стану императрицей,
