по счёту жизни, лучше по возвращении в Касию наведаюсь к Рэксу. Взбучку он мне устроит ещё ту, но я буду только рад.
Наверное, я рехнулся бы окончательно, но, к счастью, в дверь постучали.
— Войдите, — рявкнул я, ожидая увидеть Элиота или кого-то из слуг.
К моему удивлению, в спальню вплыла леди Шарлотта в тёмно-фиолетовом домашнем платье, выгодно оттенявшем её роскошные огненно-рыжие локоны.
— Не помешаю? — поинтересовалась роковая красавица и, не дожидаясь ответа, щёлкнула в замке ключом. Значит, разговор нас ждёт приватный.
— Чем закончилась встреча с Николь? — полюбопытствовала графиня.
Как я мог ответить на этот вопрос, оставшись в рамках этикета и не сорвав гнев на ни в чём неповинной хозяйке? Хотел бы я знать. Я открыл рот, закрыл, пожевал губы, снова попытался начать беседу и снова не смог вымолвить ни слова.
К чести бессмертной должен признать, что она не стала победоносно трясти кулаками и кричать: «Я же говорила! Сколько раз я предупреждала тебя?!»
С понимающей улыбкой девушка присела на краешек застеленной кровати.
— Что собираешься делать, Марк? — спросила без тени иронии и похлопала по покрывалу, приглашая составить ей компанию. Поколебавшись, я сел рядом. — Помнишь моё предложение в саду загородных владений? В отличие от маркизы, я не отказываюсь от своих слов.
Всё-таки не удержалась от шпильки в адрес подруги, значит, ещё злится.
Может, насмешка графини предназначалась Николь, но уколола меня, разбередила то, с чем я и так с трудом справлялся. Заметив, что комкаю в кулаке парчовую ткань, заставил себя расслабиться и разжать пальцы.
— Спасибо, Шарлотта, но я не планирую задерживаться в Дракарде дольше необходимого, — произнёс, овладев собой и глядя в недоверчиво прищуренные глаза собеседницы. — Я и так в неоплатном долгу перед тобой. И если я могу что-то сделать, чтобы отблагодарить тебя…
— Вообще-то можешь, — мурлыкнула графиня, демонстрируя аккуратные клыки.
Колдовские изумрудные радужки сверкнули в непосредственной близости от моего лица, и я поймал себя на том, что залюбовался вампирессой.
С эстетической точки зрения природа собрала в леди Сен Клэр идеальный типаж: миниатюрная фигурка, не обделённая соблазнительными округлостями, гладкая сияющая кожа, густые рыжие локоны, чарующий цвет глаз.
В «Дэйвиле» её оторвали бы с руками и ногами, но и в Дракарде, похоже, прехорошенькая молодая женщина осознавала свою власть над мужчинами.
Это я понял по тому, как бессмертная прогнулась в спине, ненавязчиво демонстрируя глубокое декольте платья, и потянулась ко мне, запечатлев в уголке губ дразнящий невесомый поцелуй. Взглянула из-под тёмно-коричневых ресниц и одарила улыбкой искусительницы.
— Шарлотта… — сглотнув, выдохнул я, понимая, что не в силах отстраниться.
Что хочу опустить ладони и сжать тонкую талию, притянуть красавицу к себе и утонуть в смеющихся зелёных глазах.
— Да, Марк? — с придыханием спросила она и провела кончиком языка по губам — медленно, провокационно, как женщина, которая знает, чего хочет, и не скрывает своих намерений.
Одной части меня захотелось забить на всё и отдаться во власть соблазнительных пухлых губ графини. Второй же владели другие губы — те, что так сладко стонали и шептали моё имя; те, которые парой слов умели выжечь меня до состояния пепелища.
Зря я вспомнил о Николь, поскольку против воли меня захлестнуло возбуждением, а Шарлотта, прочитав животный голод по глазам, приблизилась и обвила руками мою шею, коснулась кончиком носа моего и нежно попросила:
— Поцелуй меня.
Несколько томительных мгновений мы целовались, не помня себя, не способные оторваться друг от друга. Острый язычок графини умел разжечь в мужчине страсть, и я не заметил, как тоненькая леди перебралась ко мне на колени.
Когда в твоих руках такая роскошная и темпераментная женщина, как графиня Шарлотта Сен Клэр, отзывчивая, трепещущая от каждого прикосновения, гипнотизирующая бархатным голосом, а твоё сердце разбито, остановиться нет сил.
Плавно покачиваясь на моих бёдрах и заставляя пах каменеть от желания, вампиресса, дразня, расстегивала одну за другой золотые застёжки верхнего платья. Я поймал себя на том, что следил за ловкими движениями пальцев, затаив дыхание, как будто от них зависела моя жизнь, и странное ощущение отрезвило.
Вздохнув, я заставил себя оторвать взор от полного бюста графини и отвернуться, но тут Шарлотта дрожащим голосом произнесла:
— Помоги мне избавиться от платья, — и вот я уже послушно стаскивал с узких плеч тяжёлую бархатную ткань, чернильной кляксой стёкшую на пол.
При виде полупрозрачного нижнего платья с широкой юбкой и свободными рукавами, я потерял мысль, за которую цеплялся.
Там, где оно сидело вплотную к телу, просвечивала аккуратная грудь и зовущие напряженные соски, к которым я припал губами. Графиня выгнулась и застонала от удовольствия, запустив пальцы в мои волосы.
Складки длинной многослойной юбки ещё скрывали ноги и бёдра любовницы, распаляя воображение.
Воспоминание о том, как пальцы скользят по бедру Николь, задирая похожую полупрозрачную ткань, всплыло в голове внезапно и оказалось такой яркости и силы, что я пропустил вдох, поморщившись, как от зубной боли.
Накал возбуждения при мысли об отвергнувшей меня маркизе не спал, напротив, тело свело напряжением, но в сердце будто вонзилась раскалённая игла.
— Что с тобой, Марк? — кусая губы от нетерпения, выдохнула Шарлотта.
Обняв ладонями мои щёки, вновь обратила внимание на себя, и я попал в плен замутнённых желанием глаз, засасывающих, как морские глубины, и таких же опасных.
— Прошу, не останавливайся…
Я подчинился, утратив возможность осмыслить почему. Почему я покрывал поцелуями тело одной женщины, если любил другую? Почему я в постели с Шарлоттой, если во всех моих мыслях и снах там всегда было место только для Николь?
«Марк, прошу…» — отчаянный шёпот маркизы Бертье, сохранившийся в памяти, опять выбил меня из наваждения.
Ночь походила на чертовски заманчивый и притягательный сон, и, как во сне, я себя не контролировал. Я принимал происходящее как данность, следовал за каждым словом и повелением графини, пока не понимая, что всё не по-настоящему.
Это не мои чувства. Это не мои желания. Это не моя женщина.
Тело каменеет от напряжения, но я хочу не Шарлотту.
Вижу перед собой другую вампирессу, ту, которой не могу владеть. Ту, которая тоже не могла владеть собой в моих руках. Ту, которой я позволил обмануть себя. Ту, которая позволила обмануть себя и свои чувства, как я сейчас позволяю графине Сен Клэр.
— Прости, я не могу, — покачал головой и приподнялся на вытянутых руках, но рыжеволосая бестия не привыкла сдаваться: схватив меня за подбородок, поймала взгляд и прекратила таиться.
В меня ударило силой внушения — уже не тщательно замаскированного и ненавязчивого, а самого что ни
