class="p1">Не представляю, кто и когда научил её плавным и томительным движениям ниже пояса, а ещё понимать свои желания и чутко угадывать желания партнёра, распалять прикосновениями губ и кончиков пальцев до предела, но непорочность в тот миг показалась мне переоценённой.
Послал к дьяволу предрассудки, когда очень даже порочная маркиза обняла меня за пояс бёдрами и откинулась на стол, рассыпав платиновые локоны и смахнув на пол разлетевшиеся в разные стороны документы.
Прогнулась в спине, как опытная гимнастка, и, запустив пальцы в свои волосы, бесстыдно застонала.
Алые глаза сверкнули в полумраке, ловя отсветы свечей — Николь наблюдала из-под полуприкрытых век, какой эффект производила на меня, и, судя по обольстительной улыбке, увиденным она осталась довольна.
Не отпуская из плена горящих глаз, облизнулась и шумно вздохнула, прошлась дрожащими ладонями по своей груди, приподнимая и сжимая половинки вместе.
— Если ты не прекратишь меня провоцировать, я ведь не сдержусь.
Сделав глубокий вдох, подался бёдрами назад и прервал акт, сорвав с губ соблазнительницы жалобный стон. Не дав ей опомниться, припал губами к напряжённому соску, второй сжал между пальцев, запуская по телу любовницы сладкую дрожь.
— Может, я этого и хочу? — сглотнув, хрипло протянула пьяная от желания вампиресса. — Чтобы ты перестал сдерживаться?..
Вызов и провокация, читавшиеся в потемневшем взгляде и в дрожащем от страсти голосе, выжгли во мне осторожность, и меня захлестнуло зверем.
С глухим рычанием я ворвался в неё снова, Николь ответила тихим протяжным стоном, который спрятала за поцелуем в плечо. Прижалась ко мне горячим молодым телом, повторяя каждый сантиметр, подхватывая импульс, впитывая любое движение.
— Прошу, не останавливайся, — прошептала она, обжигая дыханием и запуская пальцы в мои волосы, и обняла так крепко, как будто хотела слиться со мной ещё теснее, хотя теснее было некуда.
Подыгрывая мне бёдрами и ненавязчиво вынуждая ускорять темп, вампиресса кусала губы, силясь сдержать крики удовольствия. Иногда они прорывались, и тогда сорваться грозило уже мне.
В глазах темнело от острого, пронзительного наслаждения, набиравшего силу, как штормовая волна. Ещё немного, и я буду не в состоянии сдержать его, и без того продолжал на чистом упрямстве.
Когда во время глубокого откровенного поцелуя Николь вдруг замерла и вытянулась в струну, а затем содрогнулась всем телом очень знакомым мне образом, меня накрыло.
Перед взором словно вспыхнула сверхновая, выжигая всё, что было до и будет после, кроме сладких спазмов и нежных стонов бессмертной. Не вспомню, когда в последний раз испытывал с кем-нибудь настолько пьянящую эйфорию.
Пару мгновений мы гипнотизировали друг друга шальными глазами, тяжело дыша, успокаивая сердцебиение, потом я отпустил возлюбленную. Соскользнув на пол на дрожащих ногах, Николь опустила юбки и оправила платье, переложила волосы на один бок.
Я подобрал и надел рубашку, брюки и остальное, потерянное где-то в процессе, нашёл туфли подруги. Багряная тьма во взгляде маркизы медленно таяла, и я боялся обнаружить прежнее холодное равнодушие, но увидел полные слёз голубые глаза.
— Ты цел! — выдохнула вампиресса, будто только очнулась от затяжного кошмара, и повисла у меня на шее, как если бы боялась вновь потерять. — Марк, он… Он…
— Я знаю, — прижал содрогающуюся в отчаянных рыданиях девушку к груди и коснулся губами волос.
Представляю, какой у неё откат после такого мощного и долгого внушения. Когда Николь содрогалась в моих объятиях от оргазма, мне нравилось сильнее.
— Тише, любимая, я рядом. Пожалуйста, не плачь.
— Я могла смотреть и слышать, но не могла ничего изменить, — давясь слезами, рассказывала маркиза, а у меня в груди закипала ярость. — Это как биться об стену изо льда — опять и опять. Прости меня, Марк. Прости за ту боль, что герцог заставил причинить тебе.
— Я убью его за то, что он сделал с тобой, — не пообещал, констатировал факт.
Зверь метался и бесновался при мысли, что ещё Орэ мог сотворить с покорной невестой за время моего отсутствия. Грань между двумя частями меня истончилась, и сдерживать тёмную суть стало в разы сложнее.
— Пожалуйста, давай сбежим, — Николь шмыгнула носом и прижалась ко мне, ища поддержки и защиты.
Я целовал солёные от слёз щеки девушки и вдыхал любимый аромат зимней розы, думая, что предпринять. Зверь требовал расправы, здравый смысл напоминал, чем закончился поединок в прошлый раз.
— В Дракарде мне не спастись от герцога, он подминает под себя даже Старейшин, не являясь императором. Я больше не хочу быть частью творящегося ужаса.
— Пространственный клинок Ханта у тебя?
Опустился перед возлюбленной на колени и помог ей вернуть на место панталоны и туфли — какое-то время бессмертной придётся поиграть в хорошую девочку.
Вздохнув, вампиресса покачала головой.
— Он остался в загородном особняке Сен Клэр, — рассказала она, убрав тёмную прядь мне за ухо. До жути захотелось поцеловать её, но я сдержался: успеется. — В первый вечер, когда ещё не доверяла Шарлотте, я спрятала его в саду.
«Правильно делала, что не доверяла», — я решил не делиться с бессмертной сомнениями до поры, помня, какая она ревнивая и как болезненно реагирует на леди Сен Клэр. Если Николь узнает, чем мы с графиней занимались минувшей ночью в спальне, то не станет разбираться, что я попал под внушение.
— Я съезжу за артефактом и вернусь за тобой, — чмокнул погрустневшую маркизу в лоб. Мне тоже не хотелось оставлять её одну в стане врага, но вместе мы точно не сумеем и выбраться из поместья, и успеть за арданием.
— До того момента ничего не изменилось, ты под внушением, а мы в ссоре.
— Пожалуйста, не заставляй меня ждать, — прошептала Николь после долгого, упоительно сладкого поцелуя. С трудом заставил себя выпустить любимую из рук, и то потому, что в дверь постучали.
— Маркиза Бертье, вы тут? — спросила незнакомая служанка.
— Я занята, Айла, что случилось? — откликнулась маркиза, добавив в голос властных ноток.
— Его тёмность вернулся, желает вас видеть, — закатив глаза, бессмертная скривила губы. Тяжело ей придётся, надеюсь, актёрский талант не подведёт, но медлить не стоит. Подозреваю, каждая минута, проведённая с женихом, станет для неё невыносимой.
Поняв, что покидать особняк придётся обходными путями, нырнул в объятия зверя, и распахнул окно. Снаружи царила тишина, но я дал себе минуту прислушаться и проследить за стражей. Спрыгнул на землю со второго этажа — для сытого вампира это не высота — и затерялся во тьме.
Последние полгода выдались такими сумбурными и щедрыми на сложности разного уровня, что меня не покидало ощущение, что слишком уж легко всё удалось.
Николь преодолела силу внушения, я сумел войти и выйти из вражеского
