когда он, пытаясь выехать из одного кратера, попал в еще один, поменьше, не замеченный операторами, и зачерпнул солнечной батареей лунную пыль с его склона. Это привело к перегреву оборудования во время лунного дня. «Луноход-2» поработал на лунной поверхности 4 месяца с 15 января по 11 мая 1973 г. За это время он прошел 42 км, передал на Землю 86 панорамных фотоснимков и 80 тысяч телекадров.
Был подготовлен к запуску и третий луноход. Планировали эту работу на 1977 г., но для уже готового изделия так и не нашлось свободной ракеты-носителя: приоритетными стали не научные, а военные программы. И луноход отправился в заводской музей.
Американцы закончили свою лунную программу к 1973 г. В ее рамках в США было проведено тридцать полетов различных автоматических космических аппаратов к Луне, семь пилотируемых полетов, в шести из которых были проведены успешные высадки на Луну.
У нас же к испытаниям были подготовлены еще две ракеты-носителя Н-1. Один из пусков был назначен на август 1974 г. Но взлететь Н-1 больше было не суждено.
В мае 1974 г. был проведен запуск тяжелого спутника Луны Е-8ЛС, или «Луна-22», аналога «Луны-19». Эти станции помогли изучить масконы, участки литосферы, находящиеся в основном в районе лунных морей, имеющих гравитационные аномалии. Запущенная 28 октября 1974 г. «Луна-23» должна была выполнить программу по доставке лунного грунта. Однако при посадке скорость ее оказалась выше расчетной, и станция завалилась на тот самый бок, где находилось устройство для забора грунта. Кроме того, отказала связь. Работы со станцией «Луна-23» вскоре прекратили.
Советская лунная пилотируемая программа была окончательно закрыта в мае 1974 г. Закрытие лунной программы и прекращение работы над Н-1 связано со снятием со своего поста главного конструктора ЦКБЭМ В. П. Мишина.
Вместо Мишина генеральным конструктором политбюро ЦК КПСС назначило В. П. Глушко. Он возглавил объединенное предприятие «Энергия», в которое вошли и его двигателисты, и фирма Королева. Н-1 была отодвинута новыми грандиозными планами Глушко и желаниями ЦК КПСС иметь советский шаттл. Хотя все, кто занимался этой грандиозной ракетой, были уверены, что Н-1 вскоре начнет летать не хуже, чем «семерка».
9 августа 1976 г. ракетой-носителем «Протон» была запущена станция «Луна-24». Через четыре дня она долетела до Луны, пять дней вращалась по ее орбите на высоте 115 км и 18 августа совершила мягкую посадку на ее поверхность в юго-восточном районе Моря Кризисов. Станция была оснащена грунтозаборным устройством, которое заработало по команде с Земли через 15 минут после посадки. После забора лунного грунта 19 августа начался следующий этап работы автоматической межпланетной станции «Луна-24»: стартовала взлетная ступень, которая доставила на Землю керн лунного грунта длиной 160 см, весом 170 г. Это было последнее, что мы смогли сделать по лунной программе в советское время.
Орбитальные станции
Об орбитальных станциях мечтали, думали многие ученые и конструкторы. Сергей Павлович Королев тоже не избежал этих мыслей. Наброски и эскизы сохранились в его документах. Но до проектов дело не доходило. Ракетное ядерное оружие государству было нужнее орбитальных станций. Начало освоения космоса поставило перед Королевым новые проблемы, да и жизни ему было отпущено немного. Не успел он добраться до работы над орбитальными станциями.
Владимир Николаевич Челомей был моложе Королева на семь лет. И сидеть ему по тюрьмам и лагерям не пришлось – Бог миловал. Ему и достался приоритет в разработке орбитальных станций. В середине 1960-х гг. С. П. Королев написал письмо В. Н. Челомею с предложением заняться в ОКБ-52 военно-космической тематикой. За собой он оставлял разработку космических аппаратов для полетов в околоземное пространство и изучения других планет.
В НАСА сосредоточились на покорении Луны, однако про орбитальные станции там тоже думали. Уж очень удобная штука для наблюдения за противником, да и глобальный контроль над всей поверхностью Земли прельщал не меньше. Эти задачи должна была выполнить станция МОЛ. Однако президент США Ричард Никсон отменил ассигнования на разработку станции: вьетнамская война и лунная программа и так съедали немало финансов. Решили обойтись автоматическими спутниками-шпионами.
В сентябре 1965 г. министр общей промышленности Афанасьев подписал приказ о начале разработки в ОКБ-52 Челомея орбитальной пилотируемой станции (ОПС). В 1967 г. был принят ее эскизный проект.
О продуманности проекта говорит и такой факт: в 1969 г. в ЦКБМ начали работать над ТКС (транспортный корабль снабжения). Специально для «Алмаза». Размышляя о проблемах работы станции на орбите, Челомей и его сотрудники пришли к выводу, что обслуживание ее космическими кораблями «Союз» не даст нужного эффекта: грузоподъемность «Союза» тогда была маловата, и обеспечить работу постоянной орбитальной станции только с помощью этих кораблей будет трудно. ТКС был нужен Челомею как логическое продолжение работы над своей станцией.
Мы опередили американцев в строительстве и запуске орбитальных станций. «Салют-1» мы запустили и успешно эксплуатировали уже в 1971 г., а американцы сделали свой «Скайлэб» в 1973 г. Это была первая и последняя американская орбитальная станция.
Не было бы «Салюта-1», если бы не Челомей и его многопрофильное ЦКБМ. Именно этот проектно-конструкторский коллектив за достаточно короткое время (пять-шесть лет) сделал мечту о постоянной станции былью. Разработка основных параметров станции и сами блоки станции, ее «железо», были сделаны фирмой Челомея, а ЦКБЭМ, фирма Королева-Мишина приспособила эти блоки под свое оборудование, воспользовавшись ситуацией.
А ситуация с точки зрения ЦК КПСС и военно-промышленной комиссии при Совете министров СССР на рубеже 1960-1970-х гг. была аховой: мы проиграли лунную гонку. Мы начали сдавать позиции в космосе, и требовалось срочно их восстановить.
Благо, что было чем восстанавливать! Челомей опережал события: его станция должна была быть военной и соответственно оборудованной. Блоки ОПС (орбитальной пилотируемой станции) уже были готовы и лежали на заводе. Но разработка спецоборудования и его поставка то ли отставали от графика, то ли были запланированы на более позднее время. Один из разработчиков станции «Алмаз» В. А. Поляченко в своих воспоминаниях «На море и в космосе» написал, что Киевский радиозавод работал в этом направлении очень неплохо и у него к заводу претензий не было.
И тогда «наверху» созрело решение: наполнить челомеевские блоки оборудованием королевской фирмы. Вот так и появился продукт челомеевско-королевской кооперации, «Салют-1». Военная станция «Алмаз» под названием «Салют-2» взлетела в космос позже.
Для Челомея и его ЦКБМ такая постановка дела была настоящим ударом. Ущемленным был не только сам Владимир Николаевич, но и его ближайшие соратники и сподвижники были оскорблены в их лучших чувствах. Они считали, что у них отобрали приоритет и весь тот успех, к которому они так долго стремились и шли…
«Салют-1», долговременная орбитальная станция, ДОС, был запущен
