сразу же, не задумываясь». Его светлость ответил: «Сколько пальцев на моей руке?» Умар ответил: «Пять пальцев». Тогда ‘Али спросил: «Почему ты ответил на этот вопрос, не задумываясь?» ‘Умар сказал: «Ответ на этот вопрос ясен и не требует размышлений». Его светлость промолвил: «Ответы на все вопросы ясны мне так же, как тебе пять пальцев руки!»
‘Али с мудростью взирал на тайны бытия и структуру природы и оставил в память о себе речи о монотеизме, богословии и свойствах потустороннего мира, которые внесены в книгу «Нахдж ал-балага» («Путь красноречия»), а также другие произведения его светлости.
4 – Храбрость и величие имама ‘Али
Храбрость является одним из основных достоинств человека и означает духовную стойкость в важных и опасных делах. Истинным примером и бесподобным воплощением храбрости был имам ‘Али.
Хотя в предыдущих главах, рассказывая о военных заслугах его светлости и в сражениях великого Пророка (с), и в войнах периода халифата повелителя правоверных (битва «Джамаль», Сиффинская битва и сражение в Нахраване), мы представили читателю образ храброго и великого воина, что бы ни говорилось или писалось в этой связи, всё будет каплей в море.
Историки описывают внешность имама ‘Али следующим образом: он был смугл, с большими красивыми глазами, густыми бровями, сросшимися на переносице, белыми крепкими зубами, похожими на жемчуг. Его руки состояли из сплошных переплетавшихся мускулов и были очень сильны. Он был известен своими сильными руками во всей Аравии. Как будто Господь перемешал его плоть, кожу и кости и затем сотворил из этого месива его руки.
Имам ‘Али был среднего роста, крепким, как железо. В целом его светлость соблюдал меру во всём и обладал прочным здоровьем и огромной силой.
Большинство историков убеждено, что храбрость и сила ‘Али была непревзойденной во всей Аравии.
Его отец Абу Талиб заставлял его бороться с арабскими юношами, и его светлость, хотя и был младше их, очень быстро одерживал над ними победу. Со слов Зубайра ибн ‘Аввама повествуют, что он поклялся, что ни в одном сражении не испугался ни одного воина, кроме ‘Али, от страха перед которым он растерялся. И не только Зубайра охватывал страх перед его светлостью. Все сильные воины и известные богатыри содрогались от страха, думая о борьбе с ним, и не осмеливались предстать перед ним на побе боя. Поэт сказал: «Все воины, встречаясь с ним, прятали свои мечи в ножны».
Величие имама ‘Али было столь ошеломляющим, что каждый воин, бросивший взгляд на его светлость, чувствовал, что всё его существо охватывает страх, лишающий его способности защищаться или нападать и передающий его в руки ‘Али. Сам повелитель правоверных в ответ на вопрос, чем он побеждает своих врагов, сказал: «Я не встречал ни одного человека, который сам не помог бы мне лишить его жизни»[218]. Саййид Рази по этому поводу сказал, что имам подразумевал страх, который он вселяет в сердца своих соперников.
Бесстрашие и самоотверженность его светлости в сражениях Пророка (с) ввергала всех в изумление. То, что в ночь переселения Пророка (с) ‘Али лёг в его постель, свидетельствует о его отважном сердце и великой душе. Стойкость и непоколебимость ‘Али на полях битвы перед атаками врага была невозможной для других людей.
Му‘авийа, желая сообщить имаму ‘Али о многочисленности своего войска, в одном из своих писем его светлости написал, что подготовил огромное войско для борьбы с ним. Тармах сказал Му‘авийи: «Устрашение ‘Али численностью войска подобно устрашению утки количеством воды!»
Его светлость имам Саджад[219] на встрече с Йазидом[220] представил себя и, указывая на характерные качества и достоинства ‘Али, сказал: «Я сын того, кто был отважнее и сильнее всех, чья воля была самой непоколебимой, кто, подобно храброму льву, на полях битвы, как мельница, перемалывал приближавшихся к нему воинов и разбрасывал, их как ветер, уносящий сухие листья»[221].
Подобное описание четвёртым имамом героизма своего великого деда не имело отношения к любви к нему или семейным узам. Это была неоспоримая истина, которую высказывал один имам о другом, ибо лучше всех был осведомлён о его величии.
Шейх Муфид называет отвагу имама ‘Али своего рода чудом и пишет: «Не было ни одного опытного воина, который постоянно побеждал бы в битвах. Все воины иногда одерживают победу, а иногда терпят поражение. Удары меча ни одного воина не были всегда смертельными. От их ударов противник иногда умирал, а иногда выживал. Исключением во всей истории является повелитель правоверных ‘Али, который одержал победу над каждым воином, с которым сражался, и убил каждого воина, которому нанёс удар мечом. Это одно из качеств, дающих ему превосходство над всеми. Аллах всегда и повсюду нарушал обычный ход вещей его рукой. Это один из явных признаков покровительства Всевышнего Аллаха»[222].
Неустрашимость имама ‘Али, источником которой была его прочная вера, не существовала ни в одном человеке. Однажды в войне при Сиффине он надел маску на лицо и, будучи неузнанным, потребовал противников из числа сирийских воинов. После того как он убил нескольких сирийцев, Му‘авийа спросил ‘Амру ‘Аса: «Кто этот смельчак?»
‘Амру ответил: «Или ‘Абд Аллах ибн ‘Аббас, или сам ‘Али». Му‘авийа спросил: «Как можно отличить их?»
‘Амру ответил: «Ибн ‘Аббас – храбрый воин, но не может противостоять массовой атаке войска. Прикажи всем воинам напасть на него. Если он отступит, станет ясно, что это Ибн ‘Аббас, а если не двинется с места, то это ‘Али, ибо ‘Али не отступит перед всеми арабами, не говоря уж о твоём войске»[223].
Му‘авийа отдал войску приказ об атаке. Всё его войско пришло в движение, однако тот воин остался на своём месте, как железная гора. Тогда Му‘авийа понял, что это ‘Али, и приказал отступить.
Когда на полях битвы раздавался голос имама ‘Али, сердца арабских храбрецов останавливались от страха, и по их телу пробегала дрожь. В войнах «Джамаль» и при Сиффине он обычно в одиночку сражался с врагами и рассеивал их ряды.
По признанию друзей и врагов, имам ‘Али был на редкость бесстрашным, никогда не отступающим и всегда побеждающим львом Аллаха, победителем всех победителей. Кольчуга его светлости, составляющая все его военные доспехи, подобно переднику укреплялась несколькими застёжками на его плечах и не прикрывала спину имама. Когда его спросили о причине этого, он ответил: «Я никогда не покажу спину врагу и поэтому не нуждаюсь в кольчуге, защищающей мою спину».
В одном из сражений командиры войска имама ‘Али спросили его
