и одну поношенную. Поношенную рубашку он надел сам, а новую отдал Канбару.
Передатчики хадисов, историки, а также комментаторы коранических айатов в толковании суры Ал-Инсан («Человек») с небольшой разницей в словах и выражениях о самопожертвовании ‘Али приводят следующее: Однажды Хассан и Хусейн заболели. Их родители и даже они сами дали обет в случае выздоровления поститься три дня подряд. Служанка по имени Фида последовала их примеру.
Когда Аллах вернул детям здоровье, семья имама ‘Али выполнила свой обет и стала поститься. ‘Али одолжил у своего соседа иудея Шам‘уна три са‘ (мера, равная приблизительно 3 кг. – Пер.) ржи и принёс домой. Фатима аз-Захра (а) в первый день перемолола одну третью часть ржи и испекла пять лепёшек (по количеству членов семьи). В первый вечер во время разговения в дверь дома постучался нищий и сказал: «Семейство Пророка! Я нищий и голодный человек. Разделите со мной свою трапезу, чтобы Аллах удостоил вас райской пищи». Семья Пророка (с) отдала нищему все пять лепёшек и разговлялась одной водой.
На второй день Фатима (а) перемолола половину оставшейся ржи и испекла пять лепёшек. Вечером, когда наступило время разговения, к двери дома подошёл сирота и повторил слова вчерашнего нищего. ‘Али и его семья вновь отдали сироте все лепёшки и разговелись одной водой. На третий день Фатима (а) испекла лепёшки из оставшейся ржи. История двух предыдущих вечеров повторилась. На этот раз семья Пророка (с) отдала лепёшки пленному, который во время разговения за дверью дома ‘Али повторил слова двух предыдущих бедняков. На четвёртый день Хассан и Хусейн дрожали от голода, как птенцы. Увидев их, Пророк (с) воскликнул: «Аллах всемогущ! Вы три дня находитесь в таком состоянии!» Тогда Джибрил передал Пророку (с) 18 (с 5 по 22) айатов 76 суры Корана Ал-Инсан («Человек») об их величии и почётном месте в раю. Пророк (с) прочитал им эти айаты. В одном из них указывается на их трёхдневный пост и говорится:
«Дают они пищу бедным, сиротам и пленникам, хотя желанна она и для них самих»[234].
В завершении этих айатов Всевышний Аллах благодарит их за их искренний поступок и говорит: «Воистину, всё это (райские наслаждения, описанные в предыдущих айатах) – вознаграждение вам, воздаяние благодарностью за ваше усердие»[235].
7 – Красноречие имама ‘Али
Сточки зрения логики, речь отличает человека от животного, и Всевышний Аллах таким образом предоставил привилегию человеку. В Коране приведено: «Создал человека, научил его ясной речи»[236].
Душа, составляющая суть человека, воплощается в его речи, и, по словам Са‘ади,
В мужчине не узнать достоинств и порока,
Пока молчит, не проронив ни звука.
Поэтому сам имам ‘Али говорит: «[Сущность] мужчины скрыта под его языком». Чем выразительнее и красочнее речь, тем больше влияния она оказывает на слушателя.
В период невежества перед появлением ислама в Аравии были такие поэты, как Амр’ ал-Кайс, сочинявшие прекрасные стихотворения, однако красноречие имама ‘Али ввергало в изумление всех арабских поэтов, заставляя их признать своё бессилие перед ним и называть его «властелином слова».
Ибн Абу ал-Хадид говорит: «Он предводитель ораторов и учитель поэтов. О его словах говорят, что они ниже слова Аллаха, но превыше слов людей. Все ораторы и поэты обучались по его словам и речам. Для доказательства его непревзойдённого красноречия достаточно книги «Нахдж ал-балаге», о которой я пишу. Ни один из поэтов не в состоянии написать одну десятую или даже одну двадцатую её часть»[237].
Ибн Абу ал-Хадид вновь о красноречии ‘Али говорит: «Удивительно, что человек, который родился и вырос в Мекке и не общался с учёными и поэтами, до такой степени силён в риторике, что полностью владеет этой наукой и может красноречивейшим образом выразить все свои мысли».
‘Аллама Факид Саййид Хабат ад-дин аш-Шахрастани в книге Ма хува нахдж ал-балага? («Что такое „Нахдж ал-балага“?») пишет:
«Какой-то человек попросил одного христианского учёного по имени Амин Нахла выбрать несколько высказываний имама ‘Али, чтобы он мог опубликовать их в одной книге. В ответ тому человеку учёный написал:
„Ты попросил меня выбрать сто высказываний красноречивейшего араба (имама ‘Али) для публикации в одной книге. Сейчас у меня нет никаких книг, кроме «Нахдж ал-балага“.
Я с радостью перелистал эту великую книгу. Клянусь Аллахом, не знаю, как из сотен высказываний ‘Али выбрать всего сто. Скажу больше, я не знаю, как отделить одно слово от другого. Это равносильно тому, чтобы взять один рубин, лежащий рядом с другим, менее прекрасным. Наконец, я сделал это в то время, когда руки мои перебирали рубины, блеск которых слепил мои глаза!
Ты не поверишь, с каким трудом я в полном изумлении вынимал из этого рудника красноречия каждое высказывание. Возьми у меня эти сто высказываний, но помни, что это лишь луч яркого света красноречия и побеги цветков риторики! Да, блага, ниспосланные Всевышним Аллахом арабской литературе и арабскому обществу высказываниями имама ‘Али, намного превосходят эти сто высказываний»[238].
Аш-Шахрастани в другой книге пишет: «Англичанин Герниквей, преподаватель арабской литературы в индийском университете, в ответ на вопросы присутствовавших на его уроках литераторов говорил: „У Корана есть младший брат по имени «Нахдж ал-балага». Может ли кто-нибудь сочинить что-либо подобное этому младшему брату, чтобы говорить о старшем брате (Священном Коране) и возможности его повторения?“»[239].
‘Али в своих словах не придерживался законов риторики. Его слова сами по себе прекрасны и проникновенны, и законы риторики должны основываться на его словах, а не наоборот.
Речи имама ‘Али с присущей им теплотой повествуют истину. Все слова в его речах связаны друг с другом, обретая красоту формы и совершенство смысла. Его аргументы прочны, а логика непоколебима и эффективна.
Му‘авийа сказал, что никто, кроме ‘Али, не открыл путь красноречия в Курайше и никто, кроме него, не преподавал законы риторики. Известные арабские поэты и литераторы признали, что правила их науки составлены по проповедям повелителя правоверных.
Необходимым условием красноречия является глубокомыслие и прекрасная память, чтобы оратор мог представить в памяти точный смысл своей речи.
Этими качествами имам ‘Али обладал в совершенстве. Когда он сталкивался с трудными моментами своей речи, лучом своей мысли он освещал все их тёмные уголки.
Между предложениями ‘Али существует логичная связь. Любая мысль, которая приходила в голову его светлости, тут же без всяких усилий с его стороны срывалась с его уст, облечённая в прекраснейшие слова, и записывалась на бумаге.
‘Али доводил до совершенства
