приоткрыв рот, и как-то так вышло… В общем, в этот раз отстраниться оказалось ещё сложнее.
— А вот твои… — начала она со сбитым дыханием, но вдруг оступилась на ровном месте и начала падать.
Я подхватил ее за тонкую талию и заглянул в глаза. Даже смущение пропало без следа, сменившись беспокойством.
— Луча, что с тобой?
— Не знаю. Голова вдруг закружилась, — ответила прижавшаяся ко мне ведьмочка откуда-то из подмышки. — Но уже все прошло.
Я облегчённо выдохнул и поцеловал рыжую макушку. М-м-м…
19. Воссоединение
Лучана
Отстранилась от оборотня, и закусив нижнюю губу, подняла взгляд. Остановилась на его, оказывается, мягких губах, и выпалила:
— Твои все равно вкуснее!
— Не спорь со мной, девчонка, — широко улыбнулся мой фамильяр, сверкнув глазами.
А я спохватилась, вспомнив о камешке, так и зажатом в кулаке.
— Вот, посмотри, нашла в ручье.
Я протянула раскрытую ладонь.
— Хм… Какой интересный. Что это?
— Похож на янтарь. Но не уверена.
— Посмотри, — Марех поднял камешек и повернул на свет одной из сторон. — У него вот здесь маленькое отверстие. Наверное, промыло водой.
Я присмотрелась, и действительно увидела малюсенькую дырочку. Жаль. Он хоть и не правильной формы, но очень гладенький и красивый. А если немного повернуть, то внутри вспыхивает солнечный зайчик. Как будто кто-то вплавил маленькое зеркальце внутрь. Как раз его блеск я и заметила из-под воды.
Выбросить находку я все же не решилась, очень уж понравилась. Особенно эта похожесть на глаза медведя.
Остальной путь прошел без задержек, и к вечеру мы добрались до города. На улице уже смеркалось, да и усталость брала свое, поэтому рассмотреть что-либо я не смогла. Мое любопытство тихонько вздыхало где-то внутри, надеясь ещё осмотреться.
— Вот и пришли, — проговорил крупный оборотень, что нёс спящую Лауру на руках, входя в калитку.
Женщина относительно пришла в себя после моих зелий. Но идти самостоятельно могла совсем недолго. Хорошо, что прихвостней у нее было достаточно с собой — несли все по очереди.
На крыльце пришлось разбудить ведьму. Волки заметили, что посторонним войти не удастся без ее дозволения. А я, осмотрев магическим зрением двери, не заметила ничего. Похоже, заклятья были записаны от хозяйки, и с потерей ее сил просто ослабли или спали. Но все же промолчала — негоже входить в чужой дом без дозволения хозяев.
Лаура открыла глаза, устало приподняла кисть и махнула в сторону дверей.
— Входите уже. К сыну меня проводите. Нас.
— Да, госпожа.
Перед дверью, где находился её сын, женщину опустили на пол. В смысле, поставили на ноги, позволив войти в комнату самой. Постаревшая, как-то сильно притихшая и угасшая за эти дни, взволнованно осмотрела себя и чуть сморщилась. Полагаю, что дорожное платье ее смутило. Но она все же открыла дверь, и старательно держась прямо, прошла к постели. Пустой.
— Не-ет. Не-е-ет. Он ведь не…
Лаура не договорила. Ее голос сорвался. И она резко обернулась ко мне, протянув тонкий костистый палец. Где только силы взяла?
— Ты. Это все ты! Ты его убила, — зашипела змеёй женщина, глядя на меня, и сделала пару шагов. — Тьма его питала! А ты…
Ее руки тряслись, но в глазах сверкали гнев вперемешку с отчаянием.
А я растерялась. Мысли заметались в голове, ища объяснение. Не могла тьма питать никого, кроме себя. Ведь не могла же? Или, может, она успела выпить остатки сил мальчика, прежде чем я оборвала связь? А может, в нем тоже жила маленькая тьма, вроде как ребенок от большой… Но нет. В таком случае, волчонок чувствовал бы себя хорошо, и тоже мог пользоваться тьмой.
— Тш-ш-ш, — шикнул Марех, и обнял меня.
Мне сразу стало легче. А Лаура возмущенно и зло зыркнула на моего оборотня. Но сказать ничего не успела — из коридора послышались голоса.
Дожидаться мы не стали, и тут же вышли навстречу говорящим.
Тонкая, хрупкая девушка, со светлыми, чуть золотистыми волосами, в длинном платье. Она идёт, ведя под руку такого же… хотя нет, мужчина не тонок, а скорее, болезненно худ. И передвигается медленно, с трудом, словно… Ох, Великие Хранители! Почему же у меня в представлении отложился образ мальчика, если Марех говорил, что они почти ровесники с сыном ведьмы⁈
— Сын… Сарх, живой! — сорвавшимся голосом прохрипела Лаура, и пошла навстречу к приближавшимся.
Пара замерла. С удивлением осмотрела постаревшую ведьму, но потом все же узнавание пришло. И они продолжили идти к нам навстречу.
Мы с Марехом шли чуть позади охранников и хозяйки дома. А когда подошли ближе, я увидела в зелёных глазах незнакомой девушки такую глубокую печаль, что закралось сомнение в ее возрасте. Не может молодая девушка иметь такой взгляд. Значит…
— Мама… — выдохнул одними губами Марех, и сжал мою ладонь крепче.
Я почувствовала его волнение, и накрыла наши сплетённые пальцы второй ладонью.
Тем временем Лаура добралась до сына, и тот с трудом обнял мать. Охрана стояла рядом, незаметно подстраховывая обоих от падения. А между нами вдруг протиснулся Марко, и с радостным криком «мама», рванул навстречу девушке.
Ильмирия, услышав сына, распахнула свои огромные глаза, и в них, наконец, появились и другие эмоции. Страх за ребёнка перед ведьмой, и радость, что он жив. Хотя печаль так до конца и не пропала. Женщина, больше похожая на молодую девушку, обняла Марко, и начала целовать, не обращая внимание на окружающих. Волчонок же начал рассказывать о том, как скучал и что произошло.
Я потянула замершего Мареха вперёд, понимая его волнение. А обернувшись, заметила Саруза. Тот остался стоять в стороне, только одобрительно мне кивнул и улыбнулся. Значит, не хочет мешать воссоединению матери со старшим сыном.
Олеасса подняла взгляд, видимо, ища мужа. Скользнула по нам. А через мгновение вернулась, и внимательно всмотрелась в Мареха. Марко, наконец, тоже вспомнил о брате, и обернулся.
— Мама, посмотри кого мы привели! Я его нашел… Почему ты мне не рассказывала?.. — тут же добавил обиженно.
А олеасса стояла и неверяще смотрела на моего медведя. По ее щекам пролегли мокрые дорожки слез.
Я взглянула на Мареха, а потом подтолкнула его сделать оставшиеся шаги.
— Живой… Взрослый… Родной мой. Сыночек ты мой. Живой. Вернулся… зачем? — тут она снова со страхом оглянулась на ведьму, которую поддерживал один из волков.
— Мам, все хорошо. Мы победили… Ну, вообще-то это Лучана, невеста Мареха победила тьму. Она ее в клетку, представляешь?..
Продолжал болтать братишка медведя, обняв обоих.
— Мама, — наконец, с трудом произнес Марех, и вытер рукавом выступившие не по-мужски слезы.
Сарх в какой-то момент не
