о том, какие бывают люди, но вот это… Вместо радости, что сын остался жив, она переживает за его правление. Совершенно не сожалея о совершенных поступках. Думается, если сейчас решит, что какой-то оборотень сможет отдать свою силу, то непременно использует этот шанс.
Стало так противно, что я отвернулась. Ильмирия, наблюдавшая за мной, кивнула и тихонько сообщила:
— Когда тень в его ауре вдруг резко начала уменьшаться, она чуть было не втянула в себя остатки его жизни. Я… — замялась олеасса, бросив взгляд на ведьму, но я дала знак, что поняла. — Остановила. Потом просто постаралась удержать его жизнь. С моим первым мужем, отцом Мареха, было так же. Тень поселилась в нем и тянула жизнь. Оборвать связь я не смогла сразу, очень уж она была сильной, а позже он… ушел совсем. А здесь, уже оборванную, получилось.
— Уходите. — Лаура вдруг указала на дверь. — Пусть вас проводят в покои. С утра продолжим лечение, а сейчас всем спать.
Спорить мы не стали, ведь на улице уже ночь. Молча вышли в коридор.
Нам тут же выделили гостевые комнаты. Вот только мне не хотелось ни отдыхать здесь, ни задерживаться в принципе в этом доме.
Несмотря на то, что у Лауры не осталось сил, и все, когда-то влитое ей в эти стены колдовство, требующее подпитки, начало истощаться и таять, аура дома мне не нравится. Видимо, причиненные за многие годы страдания подопытным этой несчастной женщиной, затаились в разных уголках и закутках комнат. А сейчас давят своей тяжестью на тех, кто чувствителен. Уверена, что Ильмирия тоже это чувствует.
Олеасса тут же подтвердила мою догадку, произнеся умоляющим тоном:
— Я не могу больше здесь оставаться. Идёмте в наш домик? Там, конечно, тесно, но зато светлее.
— Да, идёмте? — подхватил Марко нетерпеливо.
Отказываться никто не стал, как и задерживать. Просто несколько оборотней ведьмы пошли нас сопровождать. Ну и, думается, охранять. Сначала, конечно, они с сомнением переглянулись, но тревожить изменившуюся госпожу не решились, и отправили более крепких с нами.
В домике Ильмирии оказалось действительно уютно и приятно. Множество цветочных кадок, горшков, ведерок.
— Я выращиваю растения, придавая им разнообразную форму, — смущённо объяснила женщина, заметив мой интерес. — Когда они готовы, то продаю на рынке. Те, кто более состоятелен, покупают для своих поместий. Иногда заказывают по своим предпочтениям.
— Но это же очень долгая и кропотливая работа, — удивилась я, но быстро вспомнила о умениях олеасс.
— Да, это медленно происходит. Поэтому и стоит недёшево. Хотя… — тут она обвела помещение руками, — все равно хватает лишь на скромное существование.
Я осмотрела несколько стоящих в ряд деревьев, достающих мне до плеча. Форма стволов одинаковая, спиралью закрученная к шарообразной кроне. И вроде бы обычный дуб, но листья мельче и ярче.
— А без вас они форму не теряют?
— Нет. Они привыкают к ней, и продолжают медленно расти так, как я научила.
— Никто не догадался, что вы…
— Олеасса? — не стала она увиливать. — Нет. Все думают, что у меня есть слабенький дар природника, и талант.
Марко, внимательно слушающий разговор, вдруг широко зевнул. Ведь действительно, ночь на улице, а мы тут о прекрасном…
— Марех, милый, — Ильмирия закусила губу, и растерянно посмотрела на сына. — Твоя комната… Марко…
— Мама, все в порядке. Я могу даже в сарае во дворе, — улыбаясь, успокоил матушку медведь.
— Ага! Мама, у нас свой «мужской» дом имеется, — выделил слово интонацией гордого мужчины, волчонок. — Сначала, конечно, это был сарай. Но потом мы с Марехом вместе его починили. А госпожа Аглайя заговорила от всех напастей.
— Марко, сынок, давай завтра расскажешь все маме, а сейчас спать пора. Идём, я провожу.
Саруз взял за руку не сопротивляющегося сына, и отправился на второй этаж.
— Сарай у меня маленький, и точно не годится. Вы можете с невестой занять нашу спальню…
Я от последних слов, кажется, вскипела. По крайней мере, щеки точно вспыхнули.
— Я не невеста. Мы просто…
— Матушка, Лучана пока ещё не свыклась с этой мыслью, — улыбаясь, перебил меня медведь, — и всё ещё считает, что я ее фамильяр.
У меня от этих слов сердце застучало в ушах. Это как это? Не свыклась с мыслью? Он что, считает, что мы действительно стали невестой и женихом? Но ведь это было… Или не шутка? Ведь он поймал мой венок, а я и не отобрала, позволив завершить обряд. Значит, я согласилась стать… невестой? Ох!
20. Лечение
Рано утром, когда рассвет только начал заглядывать в окно, я вдруг проснулась. Вообще, думала, что просплю до полудня после всех приключений. Но нет. Сон сошел окончательно, когда почувствовала под рукой шевеление. С трудом отдернула руку и повернула голову, чтобы понять, что это было, ведь засыпала одна, на диване.
Занимать хозяйскую спальню мне не позволила совесть. Даже если бы я была женой Мареха… От представления этой картинки щеки тут же опалило жаром, но, кажется, я совсем не против. В общем, отказалась я, и устроилась на маленьком диване. Мой медведь ушел в комнату к брату после того, как ещё какое-то время пообщался с матушкой. А вот сейчас, скорее всего, именно его шевеление и разбудило меня.
Марех сопел в медвежьей шкуре на полу, прямо у моего диванчика. А я, видимо во сне, вытянула руку и зарылась пальцами в шерсть зверя.
«Р-ра-а-а-ау!»
Широко зевнул тот самый зверь и поднял голову. Перехватил мой ошалелый взгляд, встал на лапы, быстро лизнул мою щеку и сбежал, блеснув янтарными глазищами. Пространство хоть и небольшое, но вполне позволяет крупному зверю пройти. Все же оборотни и до моего косолапого здесь жили, и мебель стоит аккуратно, и без излишеств.
Как только проснулись остальные, мы с Ильмирией приготовили завтрак. Я подумала, что самовольно заговаривать пищу в чужом доме не очень верно, и спросила разрешения. Все же силы нужно восстанавливать, да и после приключений немного успокоить нервы. Олеасса согласилась, и даже внимательно наблюдала.
— Жалко, что я так не умею. Это так интересно и полезно!
— А разве у вас не возникает опасений? Я ведь тоже ведьма.
— Марко чувствует людей. С раннего детства. Когда брала его с собой маленького, то иногда он прятался за меня, и ни в какую не разговаривал с некоторыми покупателями. С другими наоборот. Не сразу, но я обратила внимание, что те, кого он избегает, обычно склочные, злые, грубые. А о тебе он говорит с такой теплотой, что сомнения отпадают сразу. Да и… — женщина бросила взгляд в окно, там Марех
