Лауру, волосы которой стали наполовину серебряными, подхватили на руки, и мы наконец отправились.
Разговаривать в пути особо не хотелось. Вернее, разговаривать открыто, ведь рядом столько оборотней, слух которых не подводит. Поэтому общались только по делу, кратко.
Марко почти не отходил от обретенного брата, наверное, и не замечая даже, что подражает ему. Наблюдает и слушает. Сам с собой кивает, или задумчиво замолкает, а потом тихонько что-то спрашивает у медведя на ухо.
Еда в корзинке постепенно заканчивалась, хотя ели ее в основном мы с Лаурой. Марко немного, пока Марех не предложил ему поохотиться. Волчонок с горящими глазами согласился, и через полчаса с удовольствием вгрызался в своего первого зайца. Поймал, конечно, не без помощи брата, но все равно был очень горд.
На одном из привалов Марех позвал меня прогуляться до ручья, и я согласилась. Постоянное нахождение в стае посторонних волков напрягало. И такие вот маленькие прогулки очень радовали. И волновали, когда мой фамильяр брал меня за руку, чтобы не упала ненароком. Вот и сейчас, осторожно протянул свою горячую ладонь и поймал мою, согревая. В сравнении с его, мои руки кажутся холодными.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, заглядывая в глаза. — Очень устала?
— Соскучилась по матушке. И хочется уже скорее добраться. Но ты, наверное, ещё больше ждёшь этого? Волнуешься?
— Да. Я очень боюсь, что не узнаю ее. Столько лет прошло, я ведь был ребенком тогда.
— Узнаешь. Я уверена.
Мы почти дошли до ручья, журчание которого слышалось за ближайшими кустами. Марех, немного смущаясь, оставил меня, впрочем, как обычно. Думаю, что таким образом он даёт мне возможность побыть одной. За что я искренне ему благодарна. Не обращая внимания на привычное уже смущение, я воспользовалась временем и сделала свои дела. Так что к возвращению фамильяра я была уже умытая и соскучившаяся.
Да, почему-то скучать начинаю сразу, как только мой медведь исчезает из поля зрения. А ведь с Мявой такого не было никогда. Я всегда спокойно относилась к ее отлучкам на охоту или просто прогулкам.
— О чем задумалась, Огонек?
От неожиданности я слегка вздрогнула, заметив, что пальцы руки уже покраснели от ледяной воды.
Вот ведь! Нагнулась, чтобы достать камешек со дна ручья, который красиво блеснул на солнышке янтарем, так похожим на глаза одного медведя. И даже тут умудрилась задуматься. Стало неловко, поэтому не нашла ничего умнее, как обрызгать присевшего напротив Мареха.
— Ах так, — оборотень сузил глаза, и начал медленно опускать ладонь к воде.
Я вдруг сообразила, какую глупость сделала, и схватив тот самый камешек, быстро поднялась и бросилась бежать. Сзади послышались лёгкие шаги, словно бежал не крупный мужчина, а очень матерый хищник.
Эм… Ну да, именно хищником он и является, — успела подумать я прежде, чем меня схватили и начали щекотать.
— Ты похожа на солнце, — шепнул Марех, когда мы, отсмеявшись, лежали на траве под раскидистым деревом, что выбило себе приличную поляну среди леса. Остальные деревья были тонкими и тянущими ветви вверх, словно желая дотянуться до далекого солнца.
— Такая же лучистая? — уточнила я, смущённо скосив взгляд на разметавшиеся по земле волосы.
— И это тоже, — улыбнулся оборотень, и убрал прядь волос с моего лица. Видимо, устал наблюдать за моими попытками сдуть ее. — Ты похожа и на рассветное солнце, которое только своим видом наполняет душу чем-то приятным и теплым. Похожа на дневное солнце, которое согревает и отгоняет плохие мысли. И на закатное тоже похожа… Знаешь, когда на закате небо окрашивается в яркие цвета, обещающие, что завтра будет замечательный и тёплый день? Так вот, ты такая же. Рядом с тобой… хочется верить…
Шепот становился все тише, пока совсем не затих. А вот моё сердце наоборот, стучало в груди все громче и громче, пока не замерло на мгновение. Такое… предвкушающее? Наверное, ведь именно с таким ожиданием я спешу с утра на улицу, чтобы подставить лицо под утреннее ласковое солнышко. Или…
Марех очень медленно наклонился, и едва касаясь провел по по моим губам своими, горячими. Замер, прикрыв свои янтарные искорки в глазах. А мне вдруг до жути захотелось коснуться ещё раз. Пока не видит. Но почему-то вместо того, чтобы приподнять голову, или хотя бы вытянуть губы трубочкой, ведь он замер очень близко, я лизнула его. Прямо в губы. Действительно, очень теплые. И сама же ошалело моргнула, не понимая, зачем? И в тоже время понимая, что мне… понравилось!
На меня тут же полыхнули разгорающиеся угли глаз оборотня, и он резко выдохнув, прижался к губам теснее. Через мгновение отстранился, и повторил мой жест. То есть лизнул меня. А потом снова нежно прижался губами.
Я никогда не целовалась. Да и за другими стеснялась подсматривать. Хотя все же из любопытства, то есть случайно, пару раз видела. Но это, оказывается, очень приятное и необычное занятие. И ощущения интересные: дыхание сбивается, как будто после бега, сердце взволнованно пытается выскочить из груди, а душа смеётся от счастья так, что вибрация отдается щекоткой в животе.
Пока я пыталась разобраться в своих чувствах, Марех тяжело дыша отстранился и поднялся на ноги.
— Извини, я… — оборотень смущённо покраснел, а потом растрепал свои волосы.
Марех
— Что это было? — спросила Огонек, заглядывая мне в глаза.
— Я больше не буду, — начал я оправдываться, понимая, что поцелуем это назвать сложно. А оттого сгорая от смущения.
Ну не доводилось мне целовать девушек. Как-то не до того было. А со стороны это примерно так выглядело. Хотя что я помню? Ведь в детстве только видел, и то издали, как отец маму целовал, уходя из дома. Эх… Так опозориться! Протянул руку и помог подняться моей ведьмочке, после чего хотел было отвернуться.
— Не понравилось? — как-то обиженно спросила она, так и не отпустив мою ладонь.
Не понравилось⁈ Да я в жизни таких эмоций не испытывал! Кажется, сердце вместе с неуклюжей медвежьей душой в пляс пустились, и до сих пор не могут остановиться, отчего дрожит все тело.
— Очень! — поспешно ответил, только потом сообразив, что прозвучало двусмысленно, и исправился: — Понравилось! Очень. Ты… вкусная.
Ожидая ее реакции, взглянул на наши руки. Поймал себя на мысли, что отпускать ее совершенно не хочется. И снова посмотрел в зелёные глаза.
Огонек же снова облизнула свои губки и пожала плечами. А я только сглотнул, стараясь не смотреть на них.
— Обычные. — Вынесла вердикт девушка, а потом шагнула ближе, потянула за руку, и привстав на цыпочки, снова лизнула мои губы.
Я от неожиданности вдохнул,
