занимался с братишкой. — Я рада, что ты спасла его. И благодарность моя не знает границ…
— Не нужно, — остановила я олеассу. — Я не могла пройти мимо. К тому же, — тут я закусила губу, раздумывая, рассказать ли все? — Он вам рассказал, как мы впервые встретились? Он спас меня тогда от волка, одного из тех, что Лаура посылала за ним. Так вот после он несколько лет часто снился мне. Мне кажется, что тогда у нас создалась привязка, и когда я спасла его в ответ, он стал моим фамильяром, — созналась я, а у самой сердце заволновалось. — Я тогда не знала, что он оборотень.
— Связь вижу. Но она совсем не такая, как у вас с кошкой. Хотя и с ней она намного крепче, чем обычно у ведьм с фамильярами.
— Вы видите связи?
— Да, я же олеасса. Мы имеем силу воздействия на связи всего живого. Слабую, конечно, но все же. Соответственно, связи тоже видим. У вас с Марехом, — тут она понизила голос до шёпота, — скорее, связь истинная. Изредка вижу на улице пары с такой связью. Их видно по счастливым глазам.
Я только моргнула на предположение Ильмирии. Как это — связь истинная? Это что, мы предназначены друг другу самой Луной?
— Возможно Луной, а возможно и самим Солнцем, — улыбнулась мама… жениха?
Кажется, я думаю слишком громко… Ну да ладно, ведь матушка о таком не рассказывала, а мне любопытно! Сама же только ауры и линии силы вижу.
— А может, это после обряда? — смутилась я, но все равно продолжила: — Я думала, Марех в шутку его проводит, чтобы показать Марко. А выходит, что он и правда попросил благословения?
— Правда. И попрошу ещё раз, если понадобится.
Ворвался в помещение голос медведя.
Марех
В родительском доме оказалось уютно и спокойно, почти как в «мужском». А «почти» потому, что здесь постоянно чувствуется запах посторонних оборотней. Волки Лауры хоть и не лезут на глаза, но ощущение, что за нами пристально наблюдают, очень действует на нервы. А вот во дворе госпожи Аглайи действительно спокойно было.
Подумать только, ведь совсем недавно ненавидел всех ведьм, да и к волчьим относился с презрением. А сейчас все перевернулось. Одну ведьмочку люблю, а волчонок оказался младшим шебутным братишкой.
— Выше бей, Марко. Когда противник крупнее, нужно метить в это сплетение. Так у тебя будет шанс.
Саруз показал наглядно нужное место. Волчонок быстро ухватил информацию, и в следующий момент мне пришлось отскакивать.
— Верно. Молодец! — похвалил сына волк.
В какой-то момент я почувствовал, что за нами наблюдают. Осмотрелся, стараясь не попасться под маленькие, но уже острые клыки братишки. И точно, мама и Лучана возятся на кухне и о чем-то беседуют. Уступил место Сарузу, а сам отправился пожелать доброго утра любимым девочкам. В специальном закутке обернулся и натянул штаны с рубахой. Уже в дверях услышал, о чем разговор. Значит, Огонек до сих пор сомневается?
— Правда. И попрошу ещё раз, если понадобится.
Лучик обернулась, и снова залилась краской. Матушка тепло улыбнулась. А я понял, что счастлив.
Ситуация пока не самая лучшая, но по возвращении я попрошу руки Лучаны у ее матушки. А пока… пора в поместье ведьмы, чтобы разобраться наконец с этим всем, и вернуться в Берлогу. Точнее даже не в саму деревню, а в мой лес. За столько лет, как говорит Огонек, он принял меня как хозяина, и оберегал. Значит, я не могу, не имею права его оставить. И сон сегодняшний…
Мне снилось, что в Медвежьем лесу у меня небольшой домик, а я сижу на крыльце, и с нетерпением кого-то ожидаю. Кого-то родного и очень важного. И лес ждёт вместе со мной. А потом появляется моя рыженькая ведьмочка, зарывается своими нежными пальчиками в шерсть, и душа тут же успокаивается, наполняясь нежностью. А потом она убрала руку, и я проснулся. Оказывается, ночью, сам не помню как, перебрался к ней поближе и остался на полу, охранять. Инстинкт?
Интересно, согласится ли она жить со мной в лесу? Все же она не медведь, а человек. А людям общение важнее, чем зверю. Ладно, раньше времени не буду загадывать.
Лучана
Позавтракав, мы не откладывая отправились в поместье тьмы. Это название как-то само пристало за время разговора. Саруз не согласился отпустить жену одну, и пошел с нами. Марко, конечно, тоже взяли. Не оставлять же ребенка дома одного.
Нас встретили, проводили в просторную комнату. Не ту, где Сарх лежал вчера, а другую, более светлую. Лаура нашлась тут же, рядом с сыном.
— Долго же вы ходите, — проворчала женщина. — Посмотри, рыжая, я попыталась восстановить тот узелок в ауре, что ты показала. Последние силы потратила.
Я не стала напоминать о своем имени, просто не видя смысла. Переругиваться со старухой, которую уже не исправить? Да это то же самое, что с дворовым псом брехаться! Но в трезвом уме ещё никто не вставал на четвереньки и не лаял на собаку. Не считая, конечно, случая, когда дед Хулан по пьяни возвращался как раз на четырех конечностях. Вот тогда он повеселил всю Берлогу, облаяв своего пса, посмевшего не признать хозяина. Его жинка потом прибегала за зельем от пьянства, готовая отдать последнее в плату. Нет уж, скорее сделать все от меня зависящее, и вернуться домой. К матушке.
— Странно. Я думала, что вот эту, — указала я пальчиком на еле заметную линию, — уже не восстановить. Как тебе удалось?
— Не важно. Свои секреты я унесу с собой. А ты смотри-смотри.
Я не стала уговаривать, ведь ее секреты темные. А меня обычная ведьмовская магия не слушается.
Немного подумав, я решила смешать пару зелий, чтобы Сарх расслабился. Мне нужно, чтобы нити его силы в сплетении ипостасей стали более гибкими. Попробую стянуть.
Поставила на столик суму, и начала вынимать нужное. Вдруг между флакончиков блеснуло что-то, и я вытащила на свет камешек.
— Яроли́к! — удивлённым шепотом выдохнула стоящая рядом со мной олеасса. — Невероятно. Даже не помню, когда видела его последний раз. Где ты его нашла?
— В ручье, — ответила, радуясь, что сейчас хоть что-то о находке узнаю.
— Это очень сильный оберег, причем, не заговоренный кем-то, а посланный самим Солнцем. Он помогает скорее восстановиться, и считается, что освещает своей хозяйке верный путь.
— Хозяйке?
— Да. Он сам выбирает ее. Просто мужчинам его отыскать ещё никогда не удавалось.
— Я даже не слышала о таком. Матушка не рассказывала, — проговорила я, по-новому взглянув на кусочек солнца в ладони. — А название ему подходит.
— Потому и
