Хотя… А что может мне сделать этот хищник? Правильно. Ничего. Подумаешь, не сообщила ему новость сразу. Ну и что, что узнал случайно и не от меня? Ведь узнал же…
— Огонечек, — раздался откуда-то справа рык бывшего жениха.
Ну, вообще-то, бывшего потому, что он уже давно муж мой. Уже лет семь как. И сейчас он немного злится, так как новость о моем положении узнал от матушки своей. Случайно.
Я сделала осторожный шажок влево, подальше от голоса, и в этот же момент оказалась зажата между шершавым стволом дуба, и до безумия вкусно пахнущим телом мужа. Сердце подпрыгнуло в груди, заставив пискнуть, и взволнованно забилось. Что интересно, когда под сердцем носила Амира, такой реакции на запах мужа не было. А сейчас…
— Ты хоть понимаешь, как рисковала? — снова прорычал мой вкусный медведь, сверкая угольками в глазах. — Сама же рассказывала мне о топянице, и просила не соваться туда. Ты понимаешь, что могла не вернуться, и сгинуть в топи вместе с этой дурехой?
— Ну не сгинула же, — пискнула я, облизав губы. Почему-то так захотелось попробовать на вкус губы этого злого медведя…
— О себе не думаешь, так хоть о ребенке подумала бы, — снова грозно рыкнул Марех, для убедительности уткнув палец мне в грудь. — И почему не сообщила сразу?
А что ответить? Что сама узнала о положении уже у самой топи, и все равно полезла доставать молоденькую дуреху с влюбленным сердцем? Или что безумно обрадовалась возможности увидеть эту нечисть — топяницу, о которой только слышала, и никак не могла отловить сама? Вернее, не отловить, а увидеть хотя бы. Но раз уж так вышло… Не отказываться же от случая.
В общем, пока спасала девчонку из лап… или все же рук? Не знаю даже, как назвать эти тонкие, когтистые, покрытые слизью конечности мерзко выглядящего существа. Но главное, что я ее наконец увидела! Кстати, должна заметить, длинные бледно-зеленые волосы топяницы были заплетены в подобие кос. Значит, она помнит, что когда-то была девушкой — именно так я и подумала, когда рассматривала шипящее на меня существо. Девушку она отпускать не хотела, крепко ухватив за подол платья, и таща ее в глубь топи. А вот мой солнечный оберег не понравился ей. Отраженные от камешка лучики спугнул нечисть, заставив отступить и скрыться. А я задумалась: как же с ней поступить, чтобы исключить угрозу для людей?
— Лучана, ты снова не слушаешь, витая в своих мыслях? — сузил глаза любимый муж. — Признавайся, что опять задумала? Учти, рисковать не позволю! Моим детям нужна мама, и желательно живая и здоровая.
— Марех, ну что ты такое говоришь? — возмутилась я, решив, что мысли, конечно, расскажу, но позже. А вот попробовать эти губы на вкус уже не терпится.
Но…
— Р-р-р-р-р-р-р-р!
Раздавшийся снизу рык вытеснил все мои мысли. Как, впрочем, и мысли мужа, так как мы оба ошарашенно посмотрели друг на друга, а потом на источник рыка.
— Ами-ир, ты… — я неверяще рассматривала маленького медвежонка, что сейчас рычал на своего отца, втискиваясь между нами. — Марех, он обернулся⁈.— заметила я, но прозвучало почему-то вопросительно.
— Сын, наконец-то! — с радостью в голосе произнес Марех и отступил от меня, забыв о том, что вообще-то ругался.
Медвежонок тут же перестал рычать, и уселся пушистой попой на мои ступни.
Амиру уже пять лет, и мы очень переживали, что сын никак не может обернуться. У Ильмирии дети начинали оборот лет с трёх, и если на Марко она воздействовала, чтобы спасти, то Мари, которой уже скоро семь, свободно оборачивается с двух с половиной лет. Матушка тоже ничего не могла сказать, кроме как «он здоров, просто ещё не время». Так значит, оно настало сейчас?
Медвежонок ещё раз рыкнул на отца, а потом поднялся на задние лапки и потянулся ко мне, зацепив когтем подол. Ткань затрещала, а медвежонок замер. Посмотрел на дело рук… лап своих, глубоко вдохнул и… раздался рев уже человеческого мальчика.
— Ох!
Присела, обнимая свое сокровище.
— Амир, милый, ты наконец-то обернулся! Почему ты плачешь, медвежонок мой?
— Я порвал твое платье, — ребенок всхлипнул, снова осмотрел свою руку, и удивился. — Я? Я теперь как папа?
— Да, сын. Ты как я — оборотень. Только почему ты на меня рычал? — с любопытством спросил Марех.
А Амир тут же выпрямился и выдал:
— А нельзя на маму ругаться!
— Это почему?
— Потому что она мама.
— Но ведь она ругалась на тебя на прошлой неделе за то, что залез в пчелиное гнездо.
— Она мама, и ей можно ругаться. Немного.
— А что, если она тоже залезла в опасное место?
— Тогда бабушке Аглайе пожалуйся. Вот она может ругать маму. Тоже немного. Потому что она мамина мама.
— А жаловаться некрасиво, — не удержалась, показала мужу язык и хихикнула, прижимая к себе сына.
— Верно. Ой, нужно рассказать Мари, что я теперь тоже оборотень! — сын сорвался с места, но через несколько шагов растерянно остановился. — А я не помню, как смог стать медведем… А если не смогу больше?
И такой испуг в голосе прозвучал, что сердце сжалось. Но тут уже муж успокоил ребенка, и начал объяснять принцип оборота. А я, чтобы не отвлекать их, или же просто не желая продолжать тему, из-за которой недавно получала нагоняй, отправилась к гостям, оставленным в саду.
— Лучана, Амир обернулся! Ты видела? — восторженно воскликнула Ильмирия, увидев меня.
Они с Сарузом перебрались к нам в Медвежий лес сразу, как только мы закончили с Сархом. Поначалу, конечно, пришлось пожить у нас с матушкой, но мужчины быстро взялись за дело, и к холодам уже стояли два сруба. Небольшое расстояние разделяло домики, чтобы чувствовать свободу, и не оглядываться на каждый шум.
— Конечно! И он успел нарычать на отца, — я улыбнулась матушке мужа.
— Великая Ехидна! За что? — выдохнула олеасса, подхватившая от меня некоторые выражения.
— Ну-у, просто Марех не знал о пополнении, вот и решил отругать меня немного.
— Он что, не хочет…
— Ой, нет! Я тут девочку из топи вывела, с топяницей встретилась. Вот.
— Ох, Огонечек, рискуешь. Но я понимаю тебя, трудно оставить дитя без помощи. А Марех… испугался он значит. Волнуется. Да и я не вовремя…
— Все в порядке, — я улыбнулась. — А где Марко и Саруз? — спросила, видя, что из-за кустов малины выходят только Мява с Мари, запачканной ягодным соком.
— О, они скоро вернутся. Сарх в гости решил заглянуть, попросил встретить. А то леший его до сих пор путает и кругами водит.
Я рассмеялась. Говорила с лешим не
