раз по этому поводу, но он ни в какую не хочет дружить с волком. Семью Саруза принял, а вот Сарха нет. Хотя и врагом не считает, а так, по мелочам пакостит. То тропинки путает, то на болото выводит, то муравейник подсовывает под ноги. А муравьи у нас злые, кусачие. Но оборотень не обижается. Навещает нас каждое лето, рассказывает новости из города, делится мыслями и спрашивает советов. Он ведь и правда быстро поправился и взял стаю под свою лапу. Были и те, кто протестовал, требовал доказательств на право быть альфой. Да и отец его не очень обрадовался смещению, но отступил и склонил голову перед сыном. Все же кое-какое влияние имеет сила, переданная Сарху матерью, хотя мы до сих пор не определили, какая она. Главное — не тьма.
Но вот сам оборотень не спешит обзаводиться семьёй, говорит, что не встретил такую, от которой захотел бы дочь-ведьмочку. Хотя, как мне кажется, он переживает, что материнская сила может сотворить из его дочери подобие бабушки.
— Са-а-арх! — не успевшая поравняться с нами Мари увидела гостя, и не раздумывая, бросилась к нему.
Практически с самого рождения она любит играть с этим худощавым хмурым волком. Нет, он восстановился полностью, но вот худоба осталась при нем, и никуда не собирается пропадать. Да и очень даже добрый он, и улыбчивый, но только когда гостит у нас. А при посторонних остаётся серьезным волком-одиночкой, который не терпит подхалимов подле себя.
— Маришка, здравствуй егоза! — подхватил белокурую куколку высокий черноволосый мужчина, и закружил под радостный детский визг.
Мари родилась уже здесь, в Медвежьем лесу. Несмотря на то, что тогда Лаура заставила беременную Ильмирию приглядывать, то есть подпитывать Сарха жизненной силой малышки в утробе, девочка родилась очень живой и активной. Олеасса сказала, что дочка получила ее силу. А когда олеассы отдают силу добровольно, то она восстанавливается гораздо быстрее, и становится лишь больше. Это как с колодцем: чем больше воды черпаешь из него, тем лучше он промывается, и становится лишь чище и больше. Природа…
Спорить я не стала, не знаю законов этой расы, но все равно, сердце до сих пор сжимается от мысли, что кто-то может спокойно отбирать жизнь ребенка. А сам Сарх при первой встрече очень виновато смотрел на обеих олеасс, и снова просил прощения за все. Пока малышка не схватила его за палец, и не куснула двумя острыми зубками так неосторожно приблизившуюся руку. Саруз смеялся, что это была месть за все причиненное ей до рождения, и что больше он может не убиваться по этому поводу.
И с тех пор, эти двое словно чувствуют приближение друг друга. Как сейчас.
— А яу-то думаю, чего эта шамелау сорвалась, бросив любимые яугоды? А у нас гости! — муркнула Мява, и потерлась спинкой о ноги Ильмирии.
Да, где-то срабатывает связь стаи. После смерти ведьмы, олеасса позволила образоваться связи у своих мужчин, к которым и Мари присоединилась после первого оборота. И тем было удивительнее, что и Сарх вошёл в стаю девочки. Она сама привязала его, инстинктивно. Возможно, так же, как и Мареха. Несмотря на то, что медведи вообще не имеют стайных связей, сопротивляться силе сестрёнки он не смог, и теперь чувствует, когда нужен ей.
— Мари! Сарх! Смотрите! — раздалось из-за кустов, после чего оттуда выкатился медвежонок.
Амир неуклюже поднялся, и рванул со всех лап к друзьям.
— Ух ты! Амир, да ты теперь медведь!
Сарх присел на корточки, готовясь поймать свободной рукой мохнатый комок, а другой держа Мари.
— Ура-а-а! Я же говорила, что скоро проснешься! Вот, права оказалась, — светленькая егоза обняла забравшегося на колено Сарха медвежонка.
— Сарх, я бы скинул этих двоих в ближайшие заросли крапивы, — улыбаясь, к нам вышел Марех. — Здоровые такие, а забрались на руки.
Медвежонок ворча слез, а вот Мари осталась, заявив, что вообще-то соскучилась. Хотя оборотень нисколько и не возражал.
Усадив гостей за стол, я отправилась за травами для свежего отвара. И там-то меня поймал мой вкусный хищник.
— Лучана… — начал было он уже более спокойным тоном.
Да только я уже поняла, что виновата. Хотя все равно поступила бы так же. Ведь даже на миг представив, что на месте девушки могла бы оказаться моя дочь… Бр-р-р! Да и спорить снова не хочется. А вот губы…
— Тш-ш-ш.
Шикнула я, приложив к его губам палец. Прислушалась — никто не идёт следом, и кроме моего взволнованного такой шалостью сердца, ничего не слышно. Ну и замечательно! Не теряя ни секунды, я коснулась его губами. Замерла. Бросила заготовленный узелок-заговор на двери, чтобы предупредил о нежданных посетителях.
Опешивший медведь перестал дышать, а я, не удержавшись, лизнула его. Как тогда, на поляне у ручья. Возможно, я и сейчас делаю это нелепо и неправильно, но мне до безумия нравится слышать, как сбивается дыхание мужа в такие моменты. Чувствовать, как мое собственное сходит с ума. Да только сейчас внизу гости с хорошим звериным слухом, и нужно вести себя тихо!
Марех хотел было перехватить инициативу, но я не позволила.
— Хочу сама. Ты такой вкусный сегодня…
И мой медведь расслабился, лишь притянул меня ближе, и позволил целовать все, до чего дотягиваюсь. Губы. Щеки. Нос. Брови. Веки, которые вздрагивают от каждого прикосновения и щекочут ресницами мои губы. Не знаю, как у других, а меня в такие моменты заполняет такая невероятная и всеобъемлющая нежность, что хочется весь мир обнять. А ещё чувство, что за спиной распахиваются огромные лёгкие крылья, готовые унести меня к отцу в небо.
— Кто? Уже видишь? — шепотом спросил муж, гладя мой животик.
Я замерла, присмотрелась магическим зрением к себе.
— Дочь, — ответила, улыбнувшись.
Знаю, что хоть и любит он сына больше жизни, но очень о дочери мечтает.
С трудом успела сдержать писк, когда оказалась в крепких объятиях. И поняла, что если я сейчас отвар не заварю, то мы вполне можем «заварить кашу…»
— Идём уже, пока ты меня не раздавил. Медведь, — высвободилась я, шутливо упрекнув мужа.
И только взяла нужные веточки, как меня подхватили на руки. И пока муж нес меня к дверям, не переставая целовал, в точности как я его минуту назад. М-м-м… как же вкусно… Не зацепиться бы крыльями за что-нибудь…
Пообедав, мы всей толпой отправились к матушке. От моих заговоров Сарх не отказывается, но вот амулеты для стаи закупает у наставницы. Вернее, приносит старые, чтобы она обновила заговор, рассчитываясь с ней какими-нибудь редкими ингредиентами, которые находит в городе на
