в корне изменились. Еще недавно смыслом жизни для меня были мои изобретения и эксперименты. А сейчас я понимаю, что они потеряют для меня свою значимость, если мне не с кем будет разделить радость от достижения цели. Это невероятное чувство – видеть в чужих глазах такой же огонь, который опаляет и твое сердце, толкая на новые свершения. Зачем мне чужое наследство, если не с кем будет обсудить первый полет.
– То есть ты готов отказаться от своего изобретения, лишь бы жениться по любви? – не удержалась я от вопроса.
– Зачем отказаться, – усмехнулся Алекс. – Как видишь, и без залежей минералов в наследство можно изобретать. Просто это несколько замедлило мои исследования, и ограничило в масштабах. Но я не сдаюсь. А возможность разделить удачу с тобой не только окрыляет, а толкает на новые свершения.
– Я бы хотела разделить не только удачу, но и будущий процент от внедрения нашей летающей тарелки, – важно произнесла я, едва сдерживая смех.
– Это значит – да? – хитро произнес Алекс и развернувшись приобнял меня за талию, теснее прижимая к себе.
За разговором мы зашли в довольно уединенное место, скрывающее нас от гуляющей публики цветущим кустарником.
– Это значит, что теперь вы от меня никуда не денетесь профессор Клеронс!
Алекс медленно наклонился и накрыл мои губы невероятно сладким поцелуем.
* * *
В обед следующего дня я беспокойно мерила шагами свою маленькую комнату в ожидании Алекса. Вчера мы долго разговаривали, и он настоял, что я должна встретиться хотя бы с матушкой. Но поскольку я не успела выяснить, где они с отчимом остановились, то жених этим вопросом с утра и занимался.
Устав ждать, я подхватила накидку, сумочку и направилась на улицу. Лучше медленно двигаться к выходу с территории академии, чем протоптать дыру в полу общежития, наматывая нервные круги.
– Куда это ты собралась? Да еще одна-у, – промурлыкал знакомый голос, и из-за кустов на дорожку вышел Эдди, потряхивая кисточками на ушах.
Я все еще не привыкла к тому, что теперь он совершенно самостоятельная личность… Ну почти. Во всяком случае, гулял где хотел и когда ему вздумается. Даже ночевать в общежитие сегодня не приходил.
– Жду Алекса, хотим пойти к моим родителям. – Я присела на корточки, чтобы разговаривать с дядей на одном уровне.
Кот подошел ближе и потерся лбом о мои колени, а стоило мне почесать его за ушком – замурлыкал.
– Прости, кошачьи инстинкты тяжело подавлять, – вздохнул он. – А иногда и не хочется. Эта особь отлично приспособлена выживать в условиях дикой охоты, и если я не буду к нему прислушиваться, то мне придется забыть о свободных прогулках.
– Прогулки – это хорошо, но я все же переживаю за тебя, Эдди. Если ты будешь много разговаривать, кто-нибудь заинтересуется таким феноменом и тебя поймают на опыты. Боюсь, даже огненное дыхание тебя тогда не спасет.
Поднявшись, я прошла немного вперед и села на лавочку. Студентов на территории академии сейчас почти не было, но все равно не хотелось привлекать лишнее внимание. Котосервал грациозно прошел следом.
– Вот для этого мне и нужен был нотариус, – с мурлыкающими нотками протянул дядя. – Но вы своими семейными разборками не дали мне воспользоваться его услугами.
– Не понимаю, какие услуги нотариуса могут понадобиться коту?
– Я не кот! – рыкнули в ответ. – Я взрослая самодостаточная личность, в трезвом уме и здравой памяти, запертая в теле хищного животного. У меня даже магия почти восстановилась!
Для демонстрации последнего Эдди выпустил из пасти огненный шарик, больше похожий на шаровую молнию. Горящая сфера, подгоняемая ветром, полетела вперед, пока не столкнулась с пожелтевшим кустом. Щелчок, и с объятого пламенем куста стали пеплом осыпаться листья. Я быстро создала вокруг растения вакуум, как учил профессор Ильма, и огонь потихоньку угас, не успев перекинуться дальше.
– Дядя! Подобные выходки вызывают у меня сомнения в твоем трезвом уме! – Не сдержала возмущения я. – Мало тебе одной взорвавшейся лаборатории, ты теперь хочешь всю территорию академии подпалить?
– Неудачный эксперимент с каждым может произойти! – возмутился покойный ученый. – Нельзя же меня до конца жизни этим попрекать.
– До конца чьей жизни? – я невольно усмехнулась. – Позволь напомнить, что ты по какому-то мистическому стечению обстоятельств уже перешагнул эту грань.
– О чем речь? – вмешался в наш разговор подошедший Алекс.
– Наконец-то ты вернулся! – Обрадовавшись, я подскочила с лавочки и, обойдя ее, позволила жениху себя обнять.
Поцеловав мою руку, он нехотя отодвинулся на шаг, чтобы соблюсти приличия.
– Так о чем вы столь оживленно спорите? – напомнил вопрос Алекс.
– Эдди считает, что может теперь жить самостоятельно и отвечать за свои поступки, – серьезным тоном проговорила я.
– А ты с этим не согласна? – Любимый, как мог, сохранял спокойствие.
– Он только что куст поджег! – сдала я дядю с потрохами.
– А ты из дома убежала! – вернул он мне претензию.
– Вы точно не кровные родственники? – рассмеялся Алекс, глядя на нас.
Эдди запрыгнул на лавочку, встал передними лапами на ее спинку и посмотрел на меня большими глазами.
– Ирейн, я тебя очень люблю, но мне нужна самостоятельность. Не могу же я везде следовать за тобой. Ты будешь много времени проводить со своим женихом. Потом свадьба, дети пойдут… Обещаю приходить и нянчиться с ними, – он забавно тряхнул кисточками на ушах и махнул хвостом, – но пока я тебе не нужен. Мур.
Эти незатейливые слова проникли до самой глубины души и осели там маленьким солнечным комочком.
– Эдди, я тоже тебя очень люблю. – Приблизившись, я начала поглаживать его за ухом, вырывая характерную трель. – Но я не знаю, как обезопасить тебя от окружающих… да и окружающих от тебя тоже.
– Для этого нам и нужен нотариус. Я уверен, он поможет составить нужную бумагу. Выдаст мне справку об эмансипации…
– Или отправит в суд, – добавил Алекс.
– Учитывая, через что мне пришлось пройти за последнее время, – Эдди перевел на него серьезный взгляд, – я готов и к суду.
– И что ты будешь делать с этой справкой? – поинтересовалась я, сдаваясь. В глубине души я понимала, что отведу дядю не только к нотариусу, но и в суд, и к столичным экспертам, если для него это так важно.
– А ты купишь мне красивый ошейник, мы свернем эту бумагу в трубочку и аккуратно к нему прикрепим. Буду в случае необходимости демонстрировать сомневающимся.
– Знаешь, Эдди, я даже рада, что теперь у тебя есть веский довод заставить окружающих тебя слушаться, – помимо воли рассмеялась я.
– Это какой? – не понял дядя.
– Огненное дыхание.
* * *
Поход к нотариусу мы немного отложили,
