Тем более, что некоторые из этих господ едва дотягивают мне до подбородка… Я чувствую себя каланчой в пожарной части.
– Твой пожарник сейчас спалит ползамка, – усмехнулась я, подходя к балюстраде балкона. – Смотри как головой вертит в поисках тебя. А ты говоришь – выгодная партия. Он ее и не разглядит за тобой.
Я призвала ветер и его мягкой ладонью повернула голову Клифа так, чтобы он взглянул наверх. Стоило ему увидеть Нинель вместе со мной, как парень облегченно выдохнул. Щелкнув пальцами, он пустил в нашу сторону небольшую искорку. Как только она подлетела ближе, то вспыхнула небольшим сердечком, а потом осыпалась искрами вниз. Губы подруги растянулись в довольной улыбке. Плечи тут же расправились, подбородок приподнялся, глаза засияли счастьем.
Далтон самоуверенно усмехнулся, потом показал жестами, что у нас пять минут, и вернулся к прерванному разговору.
– Ох, Капелька, – невольно рассмеялась я, продолжая идти дальше, – я жду не дождусь, когда вы уже поженитесь.
Подруга только смущенно потупилась. Видимо они обсуждали этот вопрос, но к единому мнению еще не пришли. Причем я была уверена, что сомневалась именно Нинель. Магам огня не свойственны были долгие раздумья. Они возгорались идеей как пламя и стремились быстрее воплотить ее в жизнь. Теперь, когда я уже неплохо успела узнать Далтона, я верила, что он не перегорит, а потихоньку добьется от любимой заветного «да».
В любом случае, нам всем еще предстояло получить диплом о присвоении магической специализации. А пока два с половиной года впитывать знания наших магистров, показывать навыки на турнирах, пробовать свои силы на практике.
Забрав нужные документы, мы не стали с Нинель задерживаться и спустились к гостям. Клиф тут же нас перехватил и увлек свою Капельку на паркет в вихрь вальса. Я же нашла тетю Виви и преподнесла ей подарок.
– Ирейн, позволь тебя похитить у твоей тетушки, – раздался за спиной любимый голос, и я не сдержала вздох облегчения.
Растроганная тетя не могла перестать меня благодарить. Было очень неловко ее прерывать, поэтому появлению мужа я очень обрадовалась. Подхватив меня под руку, Алекс отошел в сторону.
– Кажется пришло время главного танца молодоженов, – прошептал он, целуя мою руку. – Ты готова?
– С тобой – всегда!
Мы прошли к восточному входу и встали лицом к залу так, чтобы играющий на балконе оркестр (а особенно его дирижер) нас видел. Очередная мелодия закончилась и после мгновенной паузы грянули фанфары. Все танцующие тут же отошли к стенам, освобождая паркет. Заиграла легкая романтичная композиция. Никто уже не помнил, почему в нашем городе ее стали называть танцем молодоженов, но традиция за много лет закрепилась. Мы сделали несколько шагов вперед, развернулись лицом друг к другу, и Алекс закружил меня по залу.
Поскольку свадьба приходилась на пик празднования зимней стужи, то и платье мне матушка заказала как Снежной королеве. Высокий воротник полукругом, украшенный почти прозрачными сапфирами. Камни выглядели как капли застывшей воды. Края воротника переходили на грудь, образуя линию декольте, открывающую лишь маленький кусочек кожи, потому что остальной лиф (от плеч до талии) был пошит из невероятной красоты вышивки, повторяющей морозный узор. То тут, то там поблескивали, словно снежинки, маленькие бриллианты. От талии до пола расходилась пышная юбка из плотной атласной ткани. И если сверху она была такая же белая как узор на лифе, и искрилась словно снег на солнце, то к низу принимала голубоватый оттенок. На запястьях у меня позвякивали браслеты из горного хрусталя, напоминая звук ранней капели.
Я не видела себя в отражении, но восторг в глазах любимого мужа говорил о многом. Душа словно пела, а вокруг ног закручивалась кольцами родная стихия. Мне приходилось сдерживать ее, чтобы не воспарить от счастья ввысь, потому что у нас планировался совместный полет. Пока мы отвлекали внимание гостей, Эдди тихонько притащил наше первое изобретение – летающую тарелку. Ее дополнительно украсили белым покрывалом, а по краю закрутили искрящуюся серебром нить, создающую мерцающий эффект. Несколько элегантных па, и мы аккуратно следующим шагом встали в центр тарелки. Она плавно поднялась, благодаря импульсу, который я направила в управляющий контур, и полетела по залу. Все присутствующие ахнули. Алекс обнял меня за талию. Не то что бы это помогало удерживать равновесие, просто стало отличным поводом прижаться друг к другу. Увидев восторженные лица однокурсниц, которых я пригласила на торжество, я не удержалась и сделала на нашей тарелке вираж (благо магия воздуха помогала удерживать устройство от заносов). На последнем круге я взмахнула рукой и всех, кто находился внизу осыпала искрящимися снежинками, подтверждая статус Снежной королевы.
– На счастье! – выкрикнула я.
– И на удачу! – добавил Алекс.
На этих словах летающая тарелка поднялась еще немного выше и застыла перед стеклянными дверьми верхнего уровня, выходящими на уличную веранду. Сойдя на пол, мы прошли сквозь распахнутые стеклянные двери, готовясь к самому главному нашему сюрпризу. Гости в это время брали меховые накидки и спешили на улицу через основные двери замка.
У края террасы нас ждала летающая повозка – аэромобиль, как прозвал его Алекс. Она была нарядно украшена и походила на сказочные сани, зависшие в воздухе. Муж помог мне перешагнуть через бортик и занять свое место, а затем разместился рядом. Закрыв дверь, Алекс повернул руль и немного отвел аэромобиль в сторону от замка. Мы выглянули в окна с двух сторон и помахали гостям, стоящим внизу. До нас доносились восторженные возгласы. Это было первое летающее изобретение в мире, и меня переполняло чувство гордости, что мы смогли его сделать. Правда, временами пришлось чуть ли не ночевать в лаборатории, чтобы успеть продемонстрировать опытный образец на свадьбе. Но оно того стоило! Гости были в восторге. Некоторые даже не верили своим глазам, выдвигая различные версии. Я увидела, что между приглашенными важно ходит лорд Пристли. Он что-то говорил, переходя от одного гостя к другому. Я не слышала его голос, но точно знала, что сейчас он всячески агитирует своих знакомых вложиться в наше перспективное изобретение. Он и сам это уже сделал, сдержав данное нам три месяца назад слово.
Еще раз махнув гостям напоследок, Алекс вернулся к управлению аэромобилем и, аккуратно выруливая между вековыми деревьями, направился в наш загородный домик, где мы собирались провести медовую неделю. На месяц нас отказались отпускать из академии.
Как только мы оказались над полем, Алекс включил автоматическое управление и повернулся ко мне. В его глазах сияло счастье.
– Ирейн, я не помню, говорил ли уже сегодня: я люблю тебя!
– Говорил, – улыбнулась я. – И не один раз.
