Мы решили, что начать новую работу лучше всего с небольшой беседы с каждым практикантом, чтобы выяснить, какие планы у них на вторую половину лета. Конечно, угроза очередного звонка Опры не позволяла нам с Дагни покидать рабочее место одновременно, притом ни одна из нас не доверяла другой настолько, чтобы полностью передать управление ситуацией. Мы договорились, что по пятницам днем будем попеременно, по десять минут беседовать с каждым практикантом в пустовавшей кабинке Оливера и сравнивать наши записи. Что до Оливера, то интервьюировать его не было никакой надобности, так как его цель — как можно реже появляться в офисе — была более чем очевидна. Однако Дагни все равно выделила на него десять минут. Мне нравилось, как проходили мои интервью, хотя меня не оставляло чувство легкой горечи: я устраивала именно те беседы, в которых так отчаянно нуждалась сама — на тему моей собственной дальнейшей карьеры в «Глориос».
Практиканты были единодушны в том, что им у нас нравилось, но они хотели бы активнее участвовать в работе и жизни отдела. Нашим ребятам больше всего хотелось получить признание от людей, перед которыми они время от времени отчитывались. Нашей бесплатной рабочей силе, конечно же, аккуратно сообщали обо всех промахах — но как быть с заслугами? Удачнее других выразила это Шарлотта, практикантка из Лондона: «Они не скажут ни слова, пока не напортачишь. Но стоит сделать что-то как нужно — и не дождешься даже спасибо».
Мы с Дагни старались вести себя дипломатично, но не видели никаких реальных путей к исправлению положения. Поэтому мы решили сами почаще благодарить практикантов и надеялись, что нашему примеру последуют другие представители младшего персонала. К сожалению, в «Глориос пикчерс» все было устроено в соответствии с моделью управления по Уоксманам: братья круто обращались со своими непосредственными подчиненными, а главы отделов, в свою очередь, в точности так же обращались со своими работниками. На уровне ассистентов и практикантов дела принимали довольно мрачный оборот. Тем не менее мы с Дагни решили посильным образом нарушить традицию: мы начали Серию Поощрения Практикантов с Триши. Она получила от нас букет цветов с маленькой запиской: «Триша, спасибо за добросовестный труд! Мы ценим тебя! Карен и Дагни».
Триша сказала, что ей нравится работать в отделе связей с общественностью, но больше хочется перейти в отдел развития. Ей, целеустремленному сценаристу, не терпелось узнать об этой стороне бизнеса. Я сказала, что это отличный план, и втайне завидовала ее уверенности. Но в отдел развития было не так-то легко попасть: мест было мало, и их ревностно охраняли. И самое плохое было то, что отделом развития «Глориос» управляла тигрица но имени Ивонна Стэплтон. Ивонна слыла легендой: она с удивительной скоростью вскарабкалась по иерархической лестнице и в свои двадцать семь правила отделом железной рукой. Любимица Фила и Тони, она устроилась в компанию всего два года назад. Теперь на ее счету было несколько хитовых фильмов и еще несколько, к которым она не имела ни малейшего отношения.
Всегда отличавшаяся скверным характером, Ивонна в последнее время стала просто невыносима. Во время моего псевдоперекура Сабрина, все еще сохранявшая позиции в офисе Фила, рассказала мне, что пару месяцев назад Ивонна побывала на встрече выпускников Калифорнийского университета Лос-Анджелеса и обнаружила, что из всех своих однокурсниц, членов женского общества «Три Дельты», она одна осталась незамужней. И теперь Фил и Тони яростно рылись в своей картотеке в поисках подходящих холостяков и устраивали ей свидания вслепую, но пока их старания ни к чему не привели. Хуже всего было то, что организация большинства таких встреч легла на плечи ассистентов. Естественно, они негодовали: мало того что им каждый день приходилось делать массу дел, заодно нужно было устраивать свидания для Ивонны. Когда Триша поведала нам, что имеет виды на отдел развития, мы с Дагни поняли, что вряд ли сможем ей помочь. Даже от Роберта было мало толку. Мы слишком мелки, чтобы приблизиться к Ивонне. Попытка заранее обречена на провал, а потому мы не хотели даже и пробовать. Я, правда, была уверена, что Триша как-нибудь уладит дело сама, и, посоветовавшись с Дагни, решила предоставить событиям развиваться своим чередом.
Во вторник небо затянули тучи — собирался дождь. С раннего утра меня мучило дурное предчувствие, от которого я никак не могла избавиться. Была смена Дагни, а потому я немного задержалась дома, благо не нужно спешить на работу. Когда я наконец пришла в офис, то еще возле лифта услышала, как Вивьен разговаривает по телефону и объясняет какому-то несчастному, что ей нужен навес для платформы, которую соорудили на улице перед «Планетой Голливуд», и что всем будет предельно плохо, если на мировых звезд боевиков упадет хоть капля дождя. Странно, что она не знала, кому позвонить, чтобы исключить осадки в принципе.
Когда я заняла свое место, Дагни вкратце сообщила мне о событиях утра. Опять звонил наш таинственный незнакомец, набралась куча «хитов», а Аллегра пребывала на совещании со своей подушкой.
После полудня, когда я села в лимузин и отправилась с Кларком и Тришей в «Планету Голливуд», стало ясно, что план Роберта удался полностью: если билеты на праздник выигрывает девяносто седьмой, дозвонившийся на радио, то номера от одного до девяноста шести заполняют улицы рядом с «Планетой Голливуд» в надежде увидеть Флая и Рональда и составить первое впечатление о Джимми. Платформа, находившаяся под очень прочным навесом, была окружена орущими фанатами, которые заполонили улицу на целый квартал в обоих направлениях. Я должна была «контролировать толпу в целом» — идеальное занятие для женщины пяти футов ростом, вооруженной лишь сотовым телефоном и высокими каблуками. Возможно, меня представят зрителям как новую супергероиню — Девушку-Волчок.
Фил подул в микрофон. Убедившись, что его слышно, он сказал:
— Сегодня мы собрались, чтобы поприветствовать лучший товар китайского экспорта после дим сум [19]. Но сперва я хочу поручить это паре замечательных джентльменов, которых вы, вероятно, уже знаете.
Я протиснулась сквозь толпу и заняла позицию, с которой могла видеть происходящее. Фил выбросил руку в приветственном жесте. Первым вышел Флай и сказал несколько слов, после чего представил Рональда, который произнес гораздо больше слов с тем самым акцентом, что так любили пародировать все — от эстрадных комиков до теле- и радиоведущих. Уличные фанаты приветствовали своих идолов воплями и прыжками; они вытягивали шеи, чтобы лучше видеть. Затем Флай и Рональд совместно представили почетного гостя, который выпрыгнул на сцену прямо с улицы, к звездам спиной и к публике лицом. Хрупкий Джимми занял место между Флаем, который был выше Джимми, но все же не очень высоким, и Рональдом, который возвышался, как гигантская башня. Слегка пригнувшись, Джимми взмыл в воздух, правой ногой упершись в левое плечо Флая, а левой — в правое плечо Рональда. Оба они обалдело уставились на Джимми, а тот, исполнив тройное сальто, приземлился на сцену точнехонько перед ними. Затем все трое помахали толпе и присоединились к празднику.
