Монашество в Абиссинии очень распространено. Раньше существовали два ордена: орден Св. Текла Хайманота и орден Евстафия. Последний был в Годжаме. Но теперь этого ордена явно более не существуете. Монахи бывают странствующее, живущие в мире и живущие на вершинах скал в монастырях. Есть женщины монахини. Абиссинские монахи отличаются подвижничеством. Вообще духовенство обладает многими хорошими качествами, оно имеет очень сильное влияние на народ. Они всегда берут на себя роль заступников слабых и миротворцев. Каждая церковь имеет право убежища. В гражданском отношении каждая церковь представляет из себя самостоятельное целое. Каждой церкви принадлежать земли, обрабатываемый её крестьянами и крепостными. Она окружена целым церковным поселением, все это живущие при этой церкви и кормящиеся на её средства священники, монахи, дабтара, дьяконы. При каждой церкви никогда не бывает менее 50 человек причта. Всем этим управляет один из дабтаров, называемый алака.
В Эфиопской церкви остались некоторые следы древнего иудейства: они обрезывают детей, мальчиков на 7-й день, девочек на 14-й; они едят мясо, зарезанное только известным образом, и непременно христианином; они разделяют животных на чистые и нечистые.
Нет почти абиссинца, который не мечтал бы о Иерусалиме. Чуть только представится удобный случай, они с радостью едут туда, большею частью без всяких средств, обрекая себя на всякие лишения дорогой. Выкупаться в Иордане. выпить Иорданской воды, поклониться Гробу Господню, — вот затаенная мечта почти каждого абиссинца. В Иерусалиме у них есть церковь и при ней монастырь. Я там застал около 100 человек богомольцев. Но положение абиссинцев в Иерусалиме самое грустное. Они прежде состояли в ведении армянской церкви и получали от неё немного продовольствия. У них было также общее с армянами кладбище. На земле александрийских коптов у них есть выстроенная на собственные деньги церковь. В последнее время они отделились от остальных церквей и объявили себя самостоятельными; в виду этого армяне отняли у них кладбище, а копты не пускают их в построенную ими же на свои собственные средства церковь. Сами абиссинцы не имеют достаточной опытности для ведения дел с турецким правительством, крайне сложных в виду постоянных споров различных церквей между собою. Положение абиссинцев плачевное, у них нет собственного представителя, а из других держав ни один из представителей, не имея на то прямого приказания своего правительства, не заботится об абиссинцах. Материальное положение их тоже очень грустное. Они получают в год всего около 1,000 рублей, из них 500 от императора и 500 от раса Маконена. Я полагаю, что Россия могла бы без ущерба для себя взять нравственную поддержку абиссинцев в Иерусалиме и оказать им посильную материальную помощь. Для этого не требуется заключения договоров, так как всякий подобный договор был бы объяснен в смысле протектората над Абиссинией. Из вышеописанного видно, что между нашей церковью и большинством абиссинцев существует очень мало важных различий в догматах, поэтому соединение церквей в недалеком будущем весьма возможно, и начать действовать на Абиссинию в этом смысле надо с Иерусалима, а никак не с посылки в Абиссинию миссионеров. После того, как народные симпатии будут на нашей стороне, благодаря поддержке и заботам о них там, где они больше всего в этом нуждаются, а это моментально почувствуется всей Абиссинией, нам не трудно будет довершить остальное. В Иерусалиме также должны изучить абиссинский язык и их богословие те, которые захотят подготовить себя к миссионерской деятельности в Абиссинии. Соединение церквей представляет для абиссинского правительства прямой материальный интерес. Ему гораздо выгоднее и приятнее будет иметь епископом ставленника из России и притом за её счет, или далее иметь возможность поставить на этот пост своего, чем платить Александрийскому патриарху из своей казны десяток другой тысяч талеров.
Заключение
В заключение я считаю необходимым резюмировать вынесенные мною впечатления об Абиссинии и, на основании этих впечатлений и наблюдений, сделать об этой стране некоторые выводы в форме ответов на обыкновенно интересующие нас, русских, вопросы:
1) Дикари ли абиссинцы или нет? — Я думаю, что познакомившись, хотя бы из моего краткого очерка, с их верой, нравами, обычаями и государственным устройством, ни у кого больше не останется ни малейшего сомнения в том, что абиссинцы старая культурная раса, хотя сильно отставшая в своей культуре от Европы, вследствие исторических причин. Окружена же она дикарями.
2) Что представляет из себя Абиссиния, как государство? Основано ли его могущество исключительно на выдающейся личности Менелика, или оно покоится на твердых основаниях? Жизненно ли это государство или оно заключает в себе много разлагающих элементов? — Из исторического очерка мы видим, что Абиссиния пережила смутную эпоху и на обломках разбитой императорами Феодором и Иоанном власти отдельных военоначальников и самостоятельных владетелей выросла единая сильная императорская власть, опирающаяся на весь народ в лице добровольного войска. Государство обязано этому новому фазису не исключительно личности императора Менелика, но оно было к этому подготовлено предшествовавшим разрушением старых основ. Надежность государственных основ заключается в глубоком чувстве законности и сознательности народа, а также в том, что сильных противников императорской власти не существуете. При переменах царствований возможны смуты, но они не могут быть серьезными. Внутреннее сопротивление императорской власти уничтожено, внешних близких и достаточно сильных врагов нет— следовательно, государство имеет все задатки на долгое существование.
3) Христиане ли абиссинцы, или их вера есть смесь языческих, христианских и иудейских верований? — На мой взгляд, они очень близки к православию. Они глубоко верующие христиане, сохранившие в себе много особенностей древней апостольской церкви. У них есть некоторые остатки иудейства, но они не оказывают влияния на основный христианские верования.
4) Бедная ли Абиссиния страна, или, наоборот, богатая? — Народ пока бедный, но страна, в особенности галласские земли, богатейшая.
5) Каковы их отношения к европейцам? — После всех, полученных от последних, горьких уроков трудно ожидать большой любви. Находящиеся у кормила власти боятся европейцев, часть ненавидит их, большинство же относится к ним с презрением. Но в этом случае от такта каждой отдельной личности зависит заставить себя уважать и даже любить, или наоборот. Во всяком случае, к русским они относятся с гораздо большей симпатией, в особенности те, которые имели случай с нами познакомиться. «Москов христиан» — это общее убеждение народа, тогда как относительно других европейцев они в этом не убеждены.
