— А ты вначале расскажи, что вас с ним связывает. — Его ревнивый взгляд мог бы прожечь дырку в полу, если бы не был устремлен на мою наивную персону. Ведь в очередной раз попалась на его уловку! Надо было остаться стоять там, на месте.
— Шуани, — позвал он, похоже, адресуя просьбу обоим: — в моей комнате есть кожаная сумка, принесите ее, пожалуйста.
И когда подскочившие тут же мальцы уже шмыгнули за дверь, добавил им в спину: — Можете не спешить. — А мне выдал: — А теперь, госпожа-пиратка, я жду ответа, кто тебе этот Ша-ай, допустим, опущу, что ты его зовешь по имени, и почему он лез к тебе в кровать?
— Мне-то откуда знать?! Я же спала!
— Так ты хочешь сказать, что ранее он не…
— Нет! Да с чего вообще… — начала было я, а потом вспомнила наши с Шаем обнимашки в подворотне и смутилась еще сильнее, и эльф это заметил, молча сверля меня взглядом да дожидаясь ответа.
— Ну? — наконец Раким не выдержал и подтолкнул меня к откровениям.
— Он не знал, что я женщина, до того злополучного утра… — оправдалась, подняв взгляд к его лицу и тут же вновь отвернулась к подносу, продолжая: — И потому стал тогда приставать. Лично я его к такому не поощряла. На этом все. Я голодна.
— Если бы не знал, что ты проспала два дня, подумал бы о другом, — хмыкнул эльф, между тем намазав хлеб маслом, и протянул его мне, водрузив на кружку какого-то фруктового морса, сдобренного, как и всегда, солью вместо сахара.
— Мы на Мейфии?
— Да, пришлось остановиться на Даоре, чтобы отправить людей к Бесу. «Скользящий» же ныне покоится на дне морском, благодаря одной доблестной личности.
Но не успела я что-то еще сказать, как в коридоре раздался шум и топот множества ног.
— Ким! — воскликнули мелкие, влетая в комнату с тремя кожаными сумками разного цвета, покроя и размера. А за ними гнались, видимо, недовольные владельцы тех самых, разоряясь на весь коридор: — Ворье треклятое! Верни, кому сказал!
Я же подскочила с колен, чуть ли не опрокидывая кружку на пол, еле удержала в руках, однако было уже поздно, вошедшие в комнату моряки пошленько так хмыкнули, прежде чем предприняли попытки вырвать сумки у ловких эльфят.
— Стоять! — взревел Раким, подскочив со стула и натянув в одно мгновение то самое кольцо на указательный палец правой руки.
На удивление огромные бугаи в количестве трех штук остановились и злобно воззрились на щуплого по их меркам эльфа.
— Чего тебе? — буркнул один.
— Так это ты их главарь? — пришел к выводу другой тугодум с серьгой в пол-уха, а я невольно отошла подальше к стене, чтобы не зацепило во время разборок. Ракима-то, конечно, жаль, но не настолько, чтобы вмешиваться в эту свару. Вот подлечить потом — это я всегда.
— Да, это я, берите ваши сумки. — С этими словами эльф одним ловким движением выхватил-таки у мелких сумки и кинул обратно морякам.
— Не-а, так не пойдет, — скривив рот, протянул уродец, стоящий впереди всех, с пятью волосинками на блестящем от пота лбу, и обнажил кривые коричневые пеньки вместо зубов. — Ты нам заплатишь.
С этими словами он качнул в воздухе пойманным имуществом.
— Да-да, конечно, — услужливо протянул капитан галеона, делая вид, что лезет за деньгами в кошель на поясе, а сам тут же шагнул вперед и прописал говорящему прямо в челюсть, вырубая его с одного удара. Вот это я понимаю артефакт!
Сумки упали на пол, а два остальных бугая подхватили вырубленного под руки и удивленно воззрились на щуплого эльфа.
— Кому еще заплатить? — миролюбиво вопросил он между тем.
— Мы, пожалуй, пойдем, — протянул стоящий по правую сторону рыжий моряк с татуированной рукой и, похоже, самый смышленый из всех. Опустившись на колени, он быстро поднял сумки, накинул их себе на плечо и тут же подскочил, вновь подхватывая своего товарища.
— Будьте так добры. Произошло сущее недоразумение. — С этими словами Раким схватил эльфят за шкирку и заставил наклониться в знак извинения.
На том инцидент был исчерпан, моряки убрались восвояси, а Лодис и Шуани запрыгнули на кровать и как ни в чем не бывало стали прыгать, довольные проделанной шалостью.
— А с сумкой что? — недоуменно воззрилась я на этого ракообразного и наконец откусила бутерброд. Вот только зря я это сделала. Услышав его ответ, чуть не подавилась от возмущения.
— Так она здесь, под твоим матрасом в изголовье лежала все это время.
— Ах ты!..
— Кто? — Он вновь воззрился на меня с интересом.
— Жук! Вот ты кто!
— То рак, то жук, три года с пиратами чалишься, а ругаться так и не научилась… Но мне-то что, я только в выигрыше. Иди кушай давай. Да начнем будить этого любвеобильного.
Затем он переодел кольцо на левую руку, а я моментально забыла про предыдущую тему разговора да подошла все так же с чашкой и бутербродом, разглядывая кольцо. А он взял и к носу моему его подставил, хвастаясь:
— Один артефактор из Нирсо обменял на некоторые сокровища.
— А мы куда потом, как Шай проснется? — вопросила между тем, пытаясь понять, когда смогу наконец от них отделаться и заняться поисками отца.
Раким же, услышав имя пирата из моих уст, скривился и опустил руку. Затем подступил почти вплотную и, склонив голову к моим волосам, выдохнул:
— Еще раз назовешь его просто по имени, и я за себя не ручаюсь!
— Погоди, а как его тогда называть? — изумилась я с его реакции.
— Не знаю, придумай что-нибудь, ты же умненькая, хоть и прикидываешься.
Возмущенно подняла взгляд… И вновь попалась на провокацию! Не обращая внимания на расплескавшийся из чашки компот и прилипший к его рубашке надкусанный бутерброд с маслом, он стиснул меня в объятиях и впился губами в мои губы, кладя руку на затылок, когда в ответ попыталась отдернуться.
— Мм-м, — промычала, не слишком-то сопротивляясь. Однако улюлюканье мелких эльфят с кровати, словно ушат ледяной воды, позволило тут же опомниться.
— У-у-у, — протянули мелкие и начали тут же хихикать да жеманно отворачиваться.
— Агр, — только и выдал этот рак, отпуская меня из захвата. — Слушай, у меня рубашки чистые закончились. — А усмехнувшись, добавил: — Придется тебе голой ходить, пока высохнет после стирки.
— Не надо, обойдусь! — покраснев, прокричала я, поднимая с пола упавший кусок хлеба. М-да, масло с песком — та еще вкуснотень.
— Да брось ты его, там еще рыба есть, хотя я бы не рисковал, и целая краюшка хлеба.
— Не дело это — бросаться едой, — выдала мудрость, не думая, с сожалением глядя на испорченное масло.
— Слушай, а это идея! — С этими словами эльф выхватил у меня бутерброд и утопал с ним в коридор. Затем внизу раздался крик, и, похоже, там началась свара.
Вернувшийся эльф хитренько так зыркнул на нас и приложил палец к губам, призывая к молчанию. Затем быстро метнулся к кровати за сумкой, перекинул ее на лямке через плечо и заодно схватил заинтригованных поведением явного кумира эльфят со словами:
— Я как раз думал, как бы смотаться отсюда, не заплатив.
— Что-о?!
— Да тише ты, еще бы я пиратам не платил за такую гадость, — в ответ на мое возмущение протянул он, хитро улыбаясь, затем развернул печатку к ладони и шлепнул Шая по щеке ровно три раза, после чего тот моментально подскочил с места. И сна ни в одном глазу, кстати, по-прежнему с фингалами.
— Ты! — взревел он, яростно глядя на Ракима. — Я тебя уро…
— Да-да, — спокойно покивал капитан галеона, демонстрируя кольцо. — Хочешь остаться здесь?
Моряк внял и умолк, теперь уже глядя на меня. Затем буркнул как бы обиженно:
— Вот сумка твоя, не хотел ее отдавать этому уроду.
— Так, подождите-ка, ты, что ли, с сумкой моей все время не расставался?! А как же штаны?
— Какие штаны? — недоуменно воззрился на меня Шай.
А эльф, лишь шире улыбнувшись, поторопил, вытащив белые перчатки из сумки:
— Ну-ка ша, потом выяснять отношения будете, нам пора сматываться, пока свара внизу из-за бутерброда не кончилась. — Вилю расскажу, точно ржать будет, как конь.
