— Кажется, начинаю понимать, по какому делу меня посетили ваши сиятельные персоны, — протянула я, делая приглашающий жест всей троице. Сдержанное похлопывание взрослого мужчины в черном фраке по спине юноши ранее дало однозначно понять, что они вместе.
И пока я изучала своих посетителей, то совершенно выпустила из виду даму с изумрудами. Потому как, обернувшись, обнаружила ее склонившейся над моим столом.
— Ничего не троньте, — приказала, все так же стоя на месте, еле сдерживаясь от более серьезной оскорбительной выволочки. Ведь точно же, ищет расписку.
— Мама! Только не сейчас, — подал голос из-за моей спины юноша, отчего-то краснея до самых ушей.
Ага, значит, мои выводы насчет расписки были верны, однако отвлекшись на сына этой женщины, я краем глаза все-таки заметила вороватое движение руки дамы. Обернулась и выдохнула, узрев исчезновение веера. Похоже, она просто спрятала его обратно в свой схрон.
Когда же троица вошла, одиозная дама, вспомнив про свои манеры, наконец решила представиться, кивнув:
— Кларисса Норджин к вашим услугам.
Или все же приближение четы Эшфотов заставило ее вспомнить о приличиях, потому как гримаса на лице дамы приняла еще более чопорное и великосветское выражение. И к моему великому сожалению, она протянула руку, затянутую в перчатку, для рукопожатия.
Я же с удовольствием вспомнила про чуть ли не единственную привилегию нетитулованных, но независимых особ — отсутствие необходимости соблюдать этикет, и потому просто проигнорировала ее жест, переведя взгляд на несчастную чету, более требующую к себе моего внимания, и лишь вновь стала у стола, невольно оттеснив эту настырную к окну.
— Да как вы… — начала было возмущаться женщина с изумрудным колье.
— Вы сестра Марианы Оркет, Анрия Эшфот? — перебила одну и задала между тем другой вопрос в лоб, заставив всех присутствующих удивиться моей осведомленности.
— Д-да, — ответила мне женщина, затянутая в черный бархат, приподняв того же цвета вуаль на шляпке с короткими загнутыми полями.
Не дождавшись продолжения, задала следующий вопрос:
— А вы, значит, барон Лиерм Эшфот. Меня зовут Рияна Дорин, приятно познакомиться, — представилась и тут же продолжила на одном дыхании: — Я заметила исчезновение лавки четы алхимистов немногим ранее. Скажите, а когда точно это случилось? И что вам известно?
Глубоко вздохнув и снова дрогнув губами, сестра пропавшей все же нашла в себе силы ответить:
— М-мы собирались с Мари пить чай три дня назад…
Поняла, что стоя, женщину, готовую хлопнуться в обморок при любом неудобном слове, опростить не получится, потому тут же ее перебила, попросив:
— Простите, джентльмены, не будете ли вы так любезны принести обратно стулья из моего кабинета, которые ныне непонятным образом очутились в коридоре? — Отправив ошарашенным мужчинам дежурную улыбку, все же добавила заранее: — Благодарю.
— Продолжайте, — произнесла женщине в трауре, а сама между тем вновь обернулась к столу и поморщилась от мысли, что последние чистые свитки истратила на этих глупых лордов, штурмующих нашу контору.
Из-за моей спины Анрия же слабым и осиплым голосом продолжила отвечать:
— А когда я пришла к ней, то никого не обнаружила ни в доме, ни в лавке. И все сумки и вещи на месте, и даже дверь заперта.
— А у вас был ключ, я так полагаю?
— Д-да. Я стучала и звонила, но никто не отвечал, потому открыла своим и обнаружила, что о-они исчезли!..
Ах, записать бы все это! Кажется, там под столом была парочка почти не почерканных листков. Обогнула стол, присела на корточки и чуть не плюхнулась на пол, не удержав равновесие из-за каблуков.
— Вы были очевидцем исчезновения или проверили это наверняка? — уточнила я из-под стола, приняв решение стать на колени, чтобы дотянуться к листкам за моим потрепанным, но самым любимым бархатным стулом из всего гарнитура.
— Да… Она не взяла с собой ни одного платья, — ответила мадам Эшфот повышенным голосом, причем, полагаю, не из-за эмоций, а скорее, чтобы ее было слышно. Ага, значит, начала приходить в чувство.
— И вы сделали вывод, что миссис Оркет не взяла с собой вещей? — задала само собой разумеющееся, однако тут же заметила засветившиеся надеждой глаза собеседницы, выглянув из-под стола.
— Нет, — проронила она. — Я осмотрела только лавку и гардероб.
— То есть получается, они скрылись от нас? — в разговор вмешалась все та же назойливая личность, ныне стоящая у окна. А дождавшись принесенных мужчинами стульев с бархатной обивкой, она тут же плюхнулась на один из них, поставленный рядом, заставляя деревянные ножки нещадно скрипеть под ее весом.
— Мама! Мы с Фелис любим друг друга… — воскликнул младший Норджин, увы, оставшийся для меня безымянным. Пока что.
Сестра исчезнувшей, всплеснув руками, возмутилась, однако все так же еле слышно:
— Кларисса, я уже устала тебе объяснять… Моя сестра так бы не поступила. Есть более гуманные способы разорвать помолвку в случае необходимости!
Мадам Норджин же хмыкнула, но, сделав над собой усилие, промолчала и с сожалением провела рукой по колье, а заметив мой пристальный взгляд, встала со стула и тут же обернулась к окну, показав, что более участвовать в разговоре не намерена.
Повернув голову в мою сторону, дама в трауре аккуратно присела на краешек сидения, сжала в руках платок и все же решилась произнести свою мысль вслух:
— Вы их найдете?
С этими словами леди Эшфот с надеждой воззрилась на меня, и если бы не профессиональная привычка не обещать ничего заранее, то я непременно сказала бы «да», не сдержавшись. Однако вместо этого обманывать не стала и произнесла максимально честное:
— Я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы их найти.
— Ага, как же, — недоверчиво фыркнула мадам Норджин, оголив свое недоверие к моим словам.
На что возмутилась и вновь поднялась на ноги, так и не найдя искомое.
— Простите, а вы… — хотела было узнать у этой дамочки причину столь нахального поведения, как вдруг, завидев ее профиль, с ужасом вспомнила эту бывалую скандалистку-сплетницу.
— Наконец вспомнила, да? — с удовольствием протянула она, полностью обернувшись ко мне. — Моего соседа Самюэля Грейга, своего собственного жениха не нашла, другим же обещаешь, а сама в постель прыгаешь к нашему богатенькому Ионасу Кохту!
А заметив мою реакцию, со злорадством добавила, играя на публику: — Ха, да не удивляйся ты, Люсинда мне обо всем уже поведала.
Мне же осталось лишь безмолвно открывать и закрывать рот от столь стремительного распространения слухов. Ведь только и успела дойти-то до конторы, а она уже тут как тут!
И снова на выручку пришла мадам Эшфот, по ее грустному и замученному взгляду было видно, что баронессу мало волновало чужое горе. Оно и понятно, тут со своим бы справиться, и потому женщина в трауре снова перевела тему разговора:
— Я готова оплатить все причитающиеся расходы. Т-только найдите их… п-пожалуйста.
— Д-да, — растерянно проронила я, жалея, что впустила к себе эту фурию Клариссу, к тому же вновь сменившую фамилию. А все политика конторы и конкуренция с другими сыскными агентствами, будь они трижды неладны!
К чести Лиерма сказать, все это время он стоял подле стула жены с каменным лицом, не дрогнув и мускулом даже при возмутительном поведении скандалистки. Юноша же склонил голову и смущенно изучал свою обувь, и потому, когда чета после моих слов встала и двинулась к выходу, он не сразу это заметил. А когда узрел, кивнул на прощание и поспешил выйти вместе с ними. Однако уже в дверях опомнился и обернулся со словами:
— Если вы хотите выслушать мою версию событий, то я работаю в швейной артели мадам Жижоль на Желтой улице дом 23. Приходите в любое рабочее время, я буду к вашим услугам.
Выдохнув, повернулась к скандалистке, ожидая, что и она наконец меня покинет, но та явно дожидалась нашего уединения и стояла на месте. А когда дверь захлопнулась, то выдала целую тираду, сверкая злобным взглядом:
