Арвас тем временем вытащил из кобуры свой пистолет и послал в живот соседа четыре пули. Обжигающе горячая кровь брызнула в лицо Силамор, а Ваник с криком повалился на палубу.
— Теперь ты это слышишь, — сказал Арвас.
Капитан не успела отреагировать, как ее оттолкнула размытая серая тень. В следующее мгновение Арвас уже болтался в воздухе, удерживаемый рукой Аргел Тала, сдавившей его шею. Корабль, словно разделяя тревогу экипажа, сильно задрожал.
Арвас, даже зажатый в руке Астартес, царапал пальцами лицевой щиток доспеха с оттаянной яростью загнанного в угол зверя, который пытается выдавить глаза своему врагу. Голубые линзы покрылись мутными потными разводами.
Медицинская команда подоспела к Ванику как раз в тот момент, когда офицер умер у ног врачей. Арвас оказался прав: кричал он недолго.
Несущий Слово, не обращая внимания на скребущие по шлему пальцы, повернулся к одному из своих воинов:
— Даготал, забери этого беднягу в камеру.
Он передал Арваса другим Несущим Слово, толкнув его так, что тот растянулся на полу.
Один из Астартес шагнул вперед, подхватил сопротивляющегося офицера за воротник и поднял с пола. Теперь вместо умолкнувшего Ваника начал вопить Арвас.
— И заставь его замолчать, — добавил Аргел Тал.
— Как прикажешь, брат.
Даготал обхватил шею офицера, легонько сжав его горло. Голос умолк, и Несущий Слово вытащил обезумевшего офицера с капитанского мостика.
Капитан Силамор сердито взглянула на возвышающуюся фигуру Аргел Тала:
— Это существо не может оставаться на мостике. Оно… как-то на нас влияет, верно?
— Я не знаю.
— Тогда спроси его.
— Мы переведем его на обзорную палубу, капитан. Распорядись, чтобы твои люди освободили помещение, а также прилегающие коридоры. На полной скорости держи курс на край шторма. При необходимости я свяжусь с тобой с обзорной палубы.
— Благодарю, — ответила Силамор.
Аргел Тал в ответ коротко кивнул, а затем отошел к своим братьям.
— Убийцу надо было уничтожить, — заметил Ксафен.
— Он будет дожидаться суда за свой поступок. Его действия могут признать неосознанными.
Аргел Тал отвернулся и увидел, что Ингетель уже скользит к выходу. Астартес последовали за ним.
— Мы направляемся в неведомое, и перед моими глазами нет ничего, кроме темноты, — сказал Аргел Тал своему капеллану.
— И тебя это тревожит.
— Конечно тревожит. Если мы на пороге просвещения, почему я еще никогда не чувствовал себя настолько слепым?
— Тьма гуще всего перед рассветом, — пробормотал Ксафен.
— Эта аксиома, брат мой, звучит невероятно убедительно, пока не поймешь, что она обманчива.
На большинстве имперских кораблей наблюдательные палубы отличались отличным обзором. И хотя «Песнь Орфея» по сравнению с «Де Профундис» была достаточно скромным кораблем, не говоря уж о великолепном «Фиделитас Лекс», у Аргел Тала все же захватывало дух.
Посредине усеянной бойницами верхней части судна поднимался прозрачный бронированный купол, обеспечивающий великолепный обзор окружающей бездны. В обычном районе космоса вид миллионов звезд на фоне бесконечности ночи всегда поражал воображение Аргел Тала, и в те моменты, когда он поддавался гордыне, это зрелище подогревало его самолюбие. Эти звезды принадлежали человечеству. Ни одна другая раса не имела на них права, поскольку их цивилизации поднимались и рушились. Будущее не вызывало сомнений, и оно принадлежало людям.
Но здесь сейчас звезды окрасились фиолетовым цветом. Аргел Тал засмотрелся на далекие солнца, затянутые вздувающимися красновато-фиолетовыми облаками.
Ты видишь?
Ингетель выпрямился во весь свой неестественный рост и раскинул все четыре конечности, словно благословляя пылающие небеса. Из незакрывающихся челюстей вырвалось шипение гремучей змеи.
Ты. Видишь.
Аргел Тал отвел взгляд от ночного неба. Эта обзорная палуба оказалась особенной, она была обставлена мебелью, которой Несущие Слово никогда не пользовались. Все они остались стоять, сжимая в руках болтеры.
— Я вижу шторм, — сказал капитан. — И ничего больше.
— И я тоже. — Это откликнулся Даготал. Сержант моторизованного отделения появился на палубе на несколько минут позже остальных, поскольку пришел прямо из блока камер, где оставил лейтенанта Арваса на попечение не слишком заботливых офицеров-надзирателей. — Но я что-то чувствую. Корабль трясет так, словно он готов разорваться на части.
— Я всегда считал, что погибну в битве, — проворчал Малнор.
Аргел Тал покачал головой:
— Ингетель, ты затащил нас в этот энергетический узел. Пора сказать, зачем мы здесь. Что мы должны увидеть.
Истину. Истину, скрытую по ту сторону звезд. Тайный пласт Вселенной.
— Я вижу шторм, окрашенный в тысячи цветов, который грозит нас убить.
Нет. Ты видишь возможность захвата цели и потоки биологической информации. Ты видишь окружающий мир сквозь линзы фильтров. Ты стоишь на границе небес, Несущий Слово. Сними свой шлем. Взгляни на обитель богов своими собственными глазами.
Ему потребовалось некоторое время, чтобы принять решение и рискнуть вдохнуть запах существа без предварительной очистки фильтрами шлема. Наконец Аргел Тал вдохнул напоследок душный рециркулированный воздух и отстегнул зажимы ворота.
Вонь оказалась еще хуже, чем он себе представлял, и оставалось только восхищаться выдержкой членов экипажа корабля, сумевших сдержать тошноту. В помещении стоял запах бойни — запекшейся гниющей крови и разлагающихся на воздухе потрохов.
— Все равно я не вижу ничего, кроме шторма, — проворчал Аргел Тал.
Ты не можешь обмануть меня, как обманываешь смертных. Всмотрись в бурлящие вокруг нас волны. Видишь ответные взгляды?
Капитан подошел ближе к краю купола и уставился в бурлящую бездну, где сталкивались и смешивались неутихающие волны. Корабль, сотрясаемый энергетическими потоками, снова задрожал. И в тот момент, когда произошел толчок…
Ты видел. У тебя участился пульс. Зрачки сузились. Ты видел.
Аргел Тал провел рукой по толстому стеклу стены, вглядываясь в бурное волнение снаружи. Как можно отыскать смысл в этом безумии? Корабль снова содрогнулся от эфирного шквала, и беспорядочно бушующие потоки на мгновение обрели форму.
В пылающей массе за стеклом возникло человеческое лицо, обезображенное испуганными глазами и кричащим ртом. Оно взорвалось, ударившись в купол, и снова растворилось в бушующих волнах, откуда и появилось.
Тебе известно, что представляет собой этот шторм?
Аргел Тал был не в силах оторвать взгляд от вихрей.
— Это энергия варпа. Эфирные течения, проникающие в материальную Вселенную. В имперских архивах имеются записи о присутствии в варпе чужаков, но они классифицируются как ксеноугрозы малой степени.
В его разуме прошипел смех Ингетеля. Как же отвратительно он звучит.
Ты хоть знаешь, что означают эти слова? Или просто принимаешь на веру вбитые во время формирования сведения? Что ты видишь, когда вглядываешься в шторм?
Несущий Слово повернулся к Ингетелю. Лицо, которое могло бы быть привлекательным, не испытай он воздействия базовой хирургии Астартес, было обращено прямо к существу.
— Это кровь Галактики. Реальность истекает кровью.
Близко. Демоническое создание выразило свое удовольствие крысиным писком. Человечество восхитительно в своем невежестве, но это не должно продолжаться до бесконечности, если люди хотят выжить. Варп не просто область, в которую корабли смертных могут вторгаться безнаказанно, чтобы передвигаться быстрее, чем свет.
Перед тобой тень бытия, где каждое чувство, каждое стремление смертных обретает бессмертную форму. Вы странствуете по морям психической энергии и растворенного горя. Аргел Тал, тебя забросило в ад и рай миллиона мифологий.
В этом месте в неукротимую энергию превращается каждое мгновение ненависти, отвращения, ярости, радости, горя, ревности, косности и упадка.
Это сюда попадают души мертвых, чтобы гореть в вечном огне.
Чудовищный толчок потряс «Песнь Орфея», откуда-то снизу донесся скрежет рвущегося металла. Торгал и Ксафен упали на колени — первый с непристойной руганью, второй с негодующим ворчанием.
В вихрях шторма появилось еще несколько видений. Прижатые к стеклу руки оставляли призрачные следы. Лица, искаженные криком, казались мучительно знакомыми. Какая-то тень — огромная, темная и холодная — пронеслась мимо корабля, словно кит в бескрайнем океане.
Дыхание Аргел Тала на мгновение превратилось в морозный пар, кожа покрылась инеем. Тень пронеслась мимо и продолжала мчаться вперед, и от громадной, наполовину сформировавшейся туши расходились новые завихрения энергии.
