Настя облегченно вздохнула:
— А это мы в Поповке, у бабушки Вари. Если бы ты знал, какая у них с Никитой любовь! Когда есть баба Варя — ему больше никто не нужен, да и она сама, знаешь, как будто молодеет в его присутствии. А вот здесь, смотри…
Настя улыбнулась, разглядывая снимок, на котором был изображен Никита, сидящий верхом на невысокой лошади.
— Если бы ты знал, Олег, чего мне стоило заставить его забраться на эту лошадку! Он так боялся, что она ускачет и унесет его от мамы и он больше никогда меня не увидит… Но зато потом он был такой гордый, так долго любовался на эту фотографию, всем ее показывал… Знаешь, он такой смешной…
Олег прижимал к себе Настю и слушал, изредка задавая вопросы.
— Такой симпатичный мальчишка, — улыбнувшись, сказал Олег.
— Очень, — согласилась Настя и вспомнила ту ночь, когда родился Никита.
Первое ее впечатление от собственного сына было ужасающим. Никитка оказался красным комком, с грушевидным фиолетовым лицом, заплывшими глазами-щелочками и расплющенным негритянским носом.
— Девушка… — простонала она, глотая слезы счастья, — они что, все рождаются такие… страшненькие?
— Да что вы! — заулыбалась акушерка, — у вас очень красивый мальчик! Какой же он страшненький?
Настя еще раз с большим сомнением осмотрела Никитку, так и не сумев отыскать в нем ничего красивого, прижала комок к груди… И тут же поняла, что любит этого человечка больше всех на свете.
— Знаешь, Олег, говорят, что все новорожденные похожи один на другого как две капли воды, но только это неправда. Я научилась отличать Никитку от остальных свертков с первого же кормления.
— Наверное, ты просто чувствовала, что он твой, — не согласился Олег.
— Может быть, и чувствовала, только все равно — он не был ни на кого похож. У него и носик, и глазки были другие, и форма лица не такая, как у остальных.
— Я не могу дождаться, когда же наконец произойдет наше знакомство, — тихо сказал Олег, легонько проведя ладонью по Настиным волосам, и она сразу же поняла, что он говорит совершенно искренне — не для того, чтобы порадовать ее, сделать ей приятное, а просто говорит то, что чувствует. Она замерла, притихла от его прикосновений.
— Может, спать? — покосившись на часы, спросила Настя. — Уже половина одиннадцатого, тебе завтра на работу, и мне тоже.
— Пожалуй, — с неохотой согласился Олег, медленно закрывая тяжелый альбом, — только давай по последней чашке чаю… Да ты сиди, я сам приготовлю!
Олег поднялся и вышел на кухню, а Настя, не привыкшая сидеть без дела, принялась стелить постель.
Заботливо и тщательно расстилая простыню, она слушала, как звенят на кухне чашки. Вот скрипнула дверца шкафа, открылась и снова закрылась. Чайник уже начинал закипать, Олег достал что-то из холодильника… Сердце у Насти сжималось от этих звуков — домашних, мирных. Звуков простого счастья.
И вдруг — может быть, ей это показалось? — какие-то другие звуки отвлекли ее внимание. Она совершенно ясно услышала, как открылись двери лифта на лестничной площадке и кто-то подошел к двери. А потом медленно и тихо вставил ключ в замочную скважину…
Настя выронила из рук плед, который пыталась расправить на диване. И в тот же момент помчалась на кухню.
— Олег! — Она схватила его за руку и уставилась на него расширенными от ужаса глазами.
— Настя, что с тобой? Что случилось? — Он встревоженно оглядел ее и сжал в ладонях ее похолодевшие пальцы. — Что?..
— Там кто-то… кто-то открывает дверь.
— Не придумывай. — Олег прислушался, но ничего не услышал. — Тебе показалось… Настя, приди в себя! — Он встряхнул ее и тут же прижал к себе. — Успокойся!
Но Настя не могла успокоиться. Она слышала этот звук совершенно отчетливо, он не мог ей показаться, это не было игрой ее воспаленного воображения — этот звук был на самом деле… И Настя была уверена, абсолютно уверена, в том, кто стоит с той стороны. Еще несколько секунд — и Власов окажется здесь.
Они стояли, прижавшись друг к другу, в полной тишине, и в следующую секунду оба убедились в том, что Настя ничего не придумала.
— Да… в самом деле. А у кого есть ключи?
Настя молчала. Она даже не слышала, о чем спрашивает ее Олег, и только сильнее вцепилась в его руку, когда он решительно двинулся в прихожую…
— Олег! Не уходи, мне страшно…
— Да что тобой! Я пойду посмотрю, кто это к нам пожаловал… — Олег, казалось, был только удивлен, но совсем не испуган. Настя медленно разжала пальцы и зажмурилась — сейчас…
В тот момент, когда Олег появился в прихожей, входная дверь открылась. Настя услышала, как она открылась, потом, скрипнув, снова закрылась — и вслед за тем воцарилась полнейшая тишина. И вдруг — вот уж совсем неожиданно — в этой тишине прозвучал голос Олега:
— Здравствуйте.
Он сказал это так растерянно, даже смущенно, что Настя окончательно запуталась. Неужели… В сознании мелькнула версия — Игорь? Неужели он решил вернуться?..
Чудовищным усилием воли она заставила себя сделать первый шаг. За ним второй, третий… Из-за спины Олега она не сразу разглядела человека, который стоял возле входной двери, к тому же в прихожей было очень слабое освещение. И тут услышала голос — другой голос, сначала, только в первую секунду, показавшийся ей чужим, но уже в следующую — знакомым и родным:
— Настя!
— Мама!
Выскочив из-за спины Олега, она бросилась к Елене Павловне и повисла у нее на шее.
— Да, доченька… Ну и дела.
Они сидели на кухне. Часы показывали половину третьего ночи, когда Настя наконец завершила свое грустное повествование. Теперь она уже ничего не пыталась скрыть от матери — не было никакого смысла молчать о том, что было и так очевидно.
— Значит, вот какие дела-то… Бросил он вас с Никиткой и долги свои теперь на тебя повесил… Эх, и сволочь! — выругалась Елена Павловна и, с укоризной посмотрев на Настю, добавила: — И ты тоже хороша… Почему молчала столько времени?
— Так ведь я и сама не знала, мама! Я ведь до последнего дня, пока своими глазами не убедилась, продолжала верить в то, что магазин автозапчастей существует.
— Легковерная ты, Настька. Несерьезная. Разве так можно! Да и потом — где это видано, матери не сказать! Знать не знала, но ведь догадывалась же, ни за что в жизни не поверю, что не догадывалась. И ведь ни разу не поделилась, не поплакалась… И ведь сколько раз я тебе из Поповки звонила, так ты одно и то же заладила: у нас все нормально, все хорошо, Игорь работает… А Игоря твоего, оказывается, и в помине давно нет! Эх, дочка!
Елена Павловна махнула рукой, словно окончательно разочаровавшись в Насте.
