Джеймс оттаивал. В их разговорах стало меньше неловких и напряженных пауз. Кон воспользовался советом Лоретты и предложил сыну заграничную поездку, если тот хорошо закончит учебный год. Глаза мальчика загорелись. Подкуп по-прежнему был не чужд Кону.
Когда они вышли из церкви, все, похоже, и думать забыли о воскресном обеде и толпились в церковном дворе, чтобы получше разглядеть свиту Коновера еще и спереди, а не только сзади. Немолодой дюжий священник энергично потряс Кону руку.
— Мы так рады видеть вас и вашу семью у нас, милорд. Я немного знал вашего дядю. Но мы с ним так и не сблизились.
Кон попытался представить этого грубовато-добродушного человека с честным лицом и своего изворотливого и хитрого дядю Райленда за дружеской беседой и не смог.
— Меня это не удивляет. Дядя Райленд не был праведником.
— Как и все мы, милорд, как и все мы. Это ужасно, что он вот так заблудился и пропал. Я писал вам на имя вашей доброй супруги. Вы в то время, я полагаю, были в отъезде. Леди Коновер, могу я сказать, как рад наконец познакомиться с вами? Мы благодарим вас за вашу помощь с колокольней и за все остальные подарки для нашего прихода. Мы у вас в долгу.
Викарий, может, и был информирован о том, что Кона несколько лет не было в стране, но все последующие события от него ускользнули.
Лоретта побледнела и оцепенела, потрясенная этой путаницей.
Положение спас Джеймс:
— Отец Эндрюс, боюсь, вы ошиблись. Моя мама умерла больше года назад. А это мисс Винсент, очень близкий друг семьи. Она и ее кузина — наши гости в Стенбери-Хилл.
Викарий удивленно вскинул свои кустистые брови:
— Бога ради, простите меня, милорд. Я понятия не имел. Пожалуйста, примите мои соболезнования. Мне следовало нанести визит, как только мы услышали о вашем приезде, тогда бы я не попал впросак. — Он взглянул на пожилую женщину, которая топталась чуть поодаль, возле одного особенно замысловатого надгробного камня. Кон прищурился и не удивился, увидев, что имя Стенбери высечено в мраморе. Его мать была похоронена у церкви Всех Святых рядом с отцом, но он подумал, что давно пора ему познакомиться с усопшими мамиными родственниками.
— Я знаю, вы привезли с собой своих слуг, но старая миссис Хардвик много лет была экономкой в Стенбери-Хилл. Думаю, ей бы хотелось поговорить с вами о вашей матушке. И вашем дядюшке, конечно же. Это она сообщила, что он пропал. Я познакомлю вас, если у вас найдется минутка.
Кона не интересовали последние дядины дни, а своей матери он почти не помнил. Она росла здесь, единственная выжившая дочь сквайра, и удачно вышла замуж за младшего сына маркиза. Она никогда и не мечтала стать маркизой, да, по сути дела, и не стала. Они с мужем утонули у побережья Дорсета во время летнего шторма, оставив Кона сиротой, когда он был еще совсем малышом. Спустя несколько лет от всей его семьи остались лишь дядя да он. Так что ему бы очень хотелось послушать парочку историй о маме.
Отец Эндрюс подозвал женщину. Лицо миссис Хардвик расплылось в улыбке. Женщине было уже за семьдесят, но выглядела она крепкой и здоровой, несмотря на преклонный возраст. Наверняка работа у дяди была не сахар, но Марианна предложила миссис Хардвик щедрую пенсию, и женщина ни в чем не нуждалась.
— Доброго здоровьичка, милорд. — Миссис Хардвик сделала изящный книксен. Потом повернулась к Беатрикс: — Вашу дочурку я бы узнала везде. Она копия вашей матушки, ей-ей. Такие же рыжие волосики. А глаза, как у нее. Прелестное дитя!
Время остановилось. В этот раз Джеймс не вызвался исправить ошибку женщины, но бросил на Беатрикс озадаченный взгляд. Язык Кона распух и прилип к нёбу. Он боялся взглянуть на Лоретту, которая наверняка тоже опешила от ужаса.
Беатрикс вспыхнула:
— Моя кузина Лоретта говорит, что у каждого из нас имеется двойник, миссис Хардвик. Мои родители живут в Корнуолле.
Волна неуверенности прокатилась по лицу старой женщины.
— Но… я могла бы поклясться, что вы — ожившая мисс Кэти. Волосы… глаза…
— Ну, ну, Нелл. У нас уже не то зрение, что прежде. — Викарий сжал ее руку. — Возможно, сейчас не время обсуждать былые времена. Лорд Коновер — занятой человек.
— Покорнейше прошу простить, милорд. Я работала на семью Стенбери, когда ваша матушка была еще девчушкой. Эта малышка… — Она покачала головой и сконфуженно улыбнулась: — Как она говорит, двойники. Господь счел нужным создать двух таких ангелочков. Ваша матушка была прелестной барышней, полной жизни, но всегда внимательной. Когда она вышла за вашего батюшку, это был счастливый день для всех нас. Они венчались в этой самой церкви.
Она продолжала болтать. Теперь Кону хотелось, чтобы женщина замолчала. Лоретта стояла напряженная, теребя перчатки. Заскучавшие дети отошли в сторонку. Когда экономка наконец перешла к рассказу о его дяде, Кон положил ладонь ей на руку.
— Миссис Хардвик, уверен, вы сделали все возможное для моего дяди. Должно быть, вы знаете, что мы не были близки. Я сожалею о том, как он умер, но не могу сказать, что тоскую по нему.
Викарий побледнел. Но Кону было все равно, какое он производит впечатление, он не планировал жить здесь постоянно, так что ему было наплевать на хорошую репутацию и возможность попасть в рай. Еще несколько недель, и он вернется в Лондон. Джеймс будет готовиться к школе, а Джейкоб Картер станет королем этого маленького царства. Кон сомневался, что еще когда-нибудь приедет сюда. Это место будет напоминать ему о его очередной впечатляющей неудаче.
Джеймс потянул его за рукав:
— Можно, мы с Беа пойдем домой? Нико с Томасом отведут нас.
Кон посмотрел на свой небольшой штат, терпеливо стоящий под сенью гигантского бука.
— Да, да, идите. Скажите остальным, что они тоже могут идти. Нам с мисс Винсент не нужна дуэнья.
Прошло больше четверти часа, прежде чем им тоже удалось сбежать, уклоняясь от приветствий и вопросов местного населения, у которого было гораздо больше свободного времени в этот выходной день. Кон не сомневался, что его домашние будут главной темой за их обеденными столами. Миссис Хардвик не единственная, кто заметил сходство Беа с Кэти Стенбери.
— Я понятия не имел, — без предисловий начал Кон, когда они наконец вырвались с церковного двора. — Я правда не знал, Лори. То есть я, конечно, видел сходство, но был слишком маленький, когда она умерла.
Лоретта ничего не говорила, но неслась так стремительно, что даже Кон с трудом поспевал за ней.
— Но Беа, похоже, ничего такого не подумала. Быть может, она забудет обо всем этом.
— Ну да. Именно так дети и поступают, когда кто-то подвергает сомнению их происхождение, — саркастически заметила Лоретта. — На чердаке есть портрет. Нам придется его уничтожить.
