Марина наградила его обворожительной улыбкой.
Тепло попрощавшись с лесорубами, все члены российско- канадской экспедиции сели в машину. С готовностью заурчав, она пружинисто рванула с места и, врезаясь тупым носом в ранние сумерки, помчалась прочь, покачиваясь на рессорах.
.Они сидели возле пламени костра вдвоем — Дмитрий и Марина, смотрели на алчущие языки пламени, с жадностью облизывающие ветки хвороста и поленья, и вели неторопливый разговор, отхлебывая из пластмассовых кружек мятный чай.
— Скажи, какими приемами борьбы ты пользовался сегодня в баре и возле корчмы? — спросила Марина, прислушиваясь к звукам, доносящимся от соседнего костра: звону гитарных струн и мягкому баритону Генки Милохина, певшему о любви.
— Это боевое самбо- синтетическая система, разработанная в России. — Он не стал говорить ей о Спасе. — Плюс восточные единоборства.
— А какие из боевых систем тебя больше привлекают?
— В любой из них есть чему поучиться. Но, на мой взгляд, всегда предпочтительнее то, что родилось на родной земле, что передалось тебе с предками. И это вовсе не заскоки на почве расизма или, упаси Бог, шовинизма. Просто у каждого народа свое собственное мировосприятие. Дело в том, что строение полушарий головного мозга у европейцев не такое, как у азиатов. Европейцы мыслят конкретными категориями, копаясь в формулах, совершая логические построения, осуществляя сравнительный анализ и так далее. А для восточного человека на первый план выступают смысловые образы.
Это наглядно видно на таком примере, как система письма. У европейцев всего несколько десятков букв алфавита, которыми он может выразить любую мысль, создать четкую логическую систему. И даже образ «вылепливается» словами, теми же буквами. А у восточных людей все по- другому. Несколько тысяч иероглифов, и каждый имеет ряд значений, получается уже совокупность образов. Один- единственный, нужный из них, определяется чувством, интуитивно, а не логикой. Пойдем дальше.
Если мы изначально разные, то, соответственно, у нас и разное восприятие всего, даже общение с Богом у каждого свое. Поэтому и получается, что кому- то нужна икона, чтобы легче представлять себе Бога, а кто- то вполне обходится и без нее. Ученые определили, что даже цветовых оттенков глаз японца, например, улавливает гораздо больше, чем глаз европейца. То же самое и с боевыми искусствами. Я считаю, что свое нужно беречь, а из чужого брать рациональное и, главное, понятное. Чтобы не слепо копировать, а воспринимать душой. А проще говоря, узнав свое, исконное, в полной мере, следует уже на него, как на стержень, нанизывать чужое. Тогда получится единый сплав полезного и необходимого.
Марина задумчиво вычерчивала на земле какие- то знаки.
— А почему ты в драке не применил кнут? — спросила она, не отрываясь от своего занятия.
— Это не кнут. А казачья нагайка. Слыхала про такой, чисто национальный, вид оружия?
— Что- то, кажется, припоминаю. Дед рассказывал про царских есаулов. Но очень давно, и что именно, я уже не помню. Даже песню пел. «Есаул, есаул. что ж ты бросил коня.» — она попробовала повторить мелодию, но сбилась с ритма и принужденно расхохоталась.
— А что такое нунчаку, знаешь?
— О, подобной штучкой можно запросто убить человека!
— Вижу, ты неплохо разбираешься в этом вопросе, — Дмитрий снисходительно кивнул. — У восточных народов нунчаку- аналог нагайки. Но между ними существует большая разница.
— А что из них лучше?
— Каждый народ доказывает преимущества своего традиционного вида оружия, так уж повелось. И кстати, это распространяется абсолютно на все, не только на оружие, — ответил Дмитрий. — Но результаты исследований показали, что плотность, как бы это сказать, защитного кокона нагайки примерно на четверть больше плотности защитного кокона нунчаку. Кроме того, у нунчаку эта величина неравномерная.
Вообще такая плотность зависит от конструктивных особенностей оружия, ну и, разумеется, от техники владения им. А также от движений самого бойца — тут очень важно, как в момент сшибки с противником работают его ноги, туловище, руки. Техника нунчаку построена таким образом, что до семидесяти процентов перехватов связано с движением оружия за спиной. Соответственно, там и получается максимальная плотность. Именно за спиной, а не перед бойцом. Но и за спиной она наиболее высока на ближней дистанции. А нагайка формирует одинаковую плотность защитного поля как впереди бойца, так и сзади него. Следовательно, с помощью нагайки легче создать максимально плотный и равномерный защитный кокон, чем с помощью нунчаку.
— Ты говоришь о защите. А как же быть с нападением?
— В славянском боевом искусстве любая защита содержит атаку, так что это правило касается и атак. Но есть и еще одна особенность. Нагайку трудно идентифицировать как холодное оружие, если она перевозится в разобранном виде. Ты могла в этом убедиться сегодня, когда к нам хотели было, да не смогли прицепиться копы. А собрать ее с помощью специального приспособления, такой маленькой штучки, которая называется карабином, ничего не стоит. Даже неопытному человеку понадобится пара секунд, не больше.
— Неужели нагайка и в самом деле является грозным оружием? — изумилась Марина. — Ну, разогнать с ее помощью хулиганов, как коров на лугу, действительно можно. А если кто- то будет с пистолетом? Тогда как?
— Одна из разновидностей нагаек называется волкобой. И в этом нет никакого преувеличения. Убить волка можно одним ударом. Ну, а насчет пистолета. Тут все зависит от умения. Хотя, конечно, если в тебя будут стрелять со всех сторон сразу, в такой ситуации и Господь Бог не поможет.
— А чем ты занимаешься в экспедиции? — неожиданно спросила она.
— Изучаю наследие боевых искусств, доставшееся индейцам от их предков. Кстати, любому народу прежде всего следует использовать боевую систему, близкую к его генетическому и психологическому типам. У славян, например, это индоарийская система. А уж потом, как я говорил, накладывать на нее виды боевых техник, созданные более отдаленными народами. Это расширит собственные возможности и, что очень важно, поможет распознаванию того, какой системой владеет твой противник, в случае столкновения с ним в бою. Индейские системы, как выяснилось, очень близки к славянским, поэтому я с удовольствием езжу на праздники разных индейских племен и по их селениям, чтобы набрать побольше материала.
Некоторое время они сидели молча и как бы отрешенные от всего. Потом Марина придвинулась к Дмитрию и положила голову ему на плечо. У него заныло в груди. Вспомнилась Глаша, их последняя встреча. Сейчас перед ним была совсем другая женщина, и она ему почему- то напоминала хищницу, и это отталкивало его от нее. Если что- то настораживает, не следует спешить с последним шагом, чтобы потом не пожалеть о нем. Опрометчивое решение может стать роковым.
Рука Марины легла на его горячую руку, и от нее ударило током. «Опять этот разряд!» — с тоской подумал он. Такое совпадение не бывает случайным. У нее явно тяжелая энергетика, изливающаяся через край.
— Пойдем куда- нибудь подальше от костра. От мира людей в мир чудесных иллюзий и ощущений. — зашептала она влажными губами ему на ухо, и у него забегали предательские мурашки по телу.
Первое впечатление самое правильное, и о нем не нужно забывать, как бы не убаюкивали твое подсознание, не обволакивали изощренными, самыми опасными уловками. Дмитрию стоило большого труда отказаться от соблазна.
— Не надо спешить терять то, что возникает вот в такие минуты, как у нас с тобой сейчас, — мягко сказал он, отстраняясь от нее. — Эти мгновения уже не вернутся, если произойдет большее. А они, может быть, и есть самая главная ценность в жизни, потому что связаны с душами, а не с телесными ощущениями.
— Как хочешь, — она сделала вид, что не обиделась. И, снова прижавшись к нему, — прошептала с горячностью: — А если я приду к тебе ночью, заберусь под твое одеяло. И обниму. Жарко- жарко! Горячо- горячо! Что ты на это скажешь?
