факультета, жаждущих узнать секрет моего стремительного достижения Резерва, но в целом всё было в порядке.
Единственное, что, пожалуй, никак не изменилось, так это тайна Древа. По-прежнему было совершенно непонятно, что именно с ним произошло.
Древо росло, крепчая с каждым днём. Вокруг него всё ещё собирались восторженные толпы студентов, но с каждым днём ажиотаж становился всё меньше и меньше. Всё-таки никто, за исключением разве что Агнессы, не понимал, в чём именно заключается его исключительность. Древнее? Редкое? Без очевидной практической пользы оно оставалось чем-то вроде музейного экспоната, на который толпами валят посмотреть в начале выставки и полностью забывают через пару месяцев.
Непонятным оставалась и причина его внезапного пробуждения. Я подозревал, что этой причиной косвенно являюсь я сам, но стопроцентных доказательств у меня, разумеется, не было и быть не могло. Да даже если бы они и были, делиться ими я бы точно ни с кем не стал! Всё-таки объяснить всю мою историю, не раскрыв при этом мой главный секрет, совершенно невозможно! А раскрывать его я пока точно не планировал.
По Академии ходили слухи, что все секреты Древа может знать декан Биологического факультета, поистине легендарная личность, окружённая непробиваемым ореолом тайны. Величайший знаток всех растений в Мире, маг невероятной силы, он до сих пор оставался непробиваемым авторитетом, глыбой ботаники.
Но проблема заключалась в том, что его не видели уже порядка двух сотен лет.
Двух сотен лет! Если задуматься, цифра по-настоящему грандиозная. Огромная настолько, что мне и представить сложно. Да такого количества времени хватит для смены нескольких поколений! А тут человек пропал, и его до сих пор не спешат признавать умершим. Даже из списка Фордс, и то не исключили! Но, как я уже начал понимать, в Мире насчёт продолжительности жизни, особенно если это жизнь волшебника, было своё, совершенно особое мнение.
Волшебники здесь жили долго. Очень долго. Сколько точно — никто, собственно, не замерял. Да-да, в Мире считалось невежливым спрашивать у уважаемых магов про их возраст! Не знаю, откуда взялся такой глупый предрассудок, но это так. А значит, все статистические исследования с самого начала были обречены на провал. Но то, что несколько сотен лет для уважаемого мага — не самая большая проблема в жизни, я уже понял. Так что факт того, что Мастера-Биолога всё ещё продолжали искать и надеяться на его возрождение, был не таким уж и диким, как казалось на первый взгляд.
Предполагали, что он бродит по Оранжереям Академии, неустанно наблюдая за цветением своих любимых цветов, и некоторые особо фанатичные его последователи даже организовывали спасательные экспедиции в бесконечные и таинственные сады Академии, неизменно возвращающиеся с пустыми руками. Но точной информацией никто, разумеется, не обладал. Даже имя, и то за давностью истории и сложностью произношения было утрачено несколько десятков лет назад. Его так и называли Мастер-Ботаник. Он даже в списке Фордс так значился!
Так что, если отбросить маловероятную возможность возвращения легендарного Мастера-Ботаника, ближе всех к секрету Древа оказался именно я.
Во всяком случае, я так думал. И, как обычно, оказался не прав.
В отсутствие посторонних дел и необходимости тренироваться до потери сознания, у меня наконец-то появилось время на занятия. И, должен вам признаться, это настоящий кошмар!
Уверен, что со стороны учёба в Академии Волшебного Искусства выглядит как самая настоящая мечта. Ещё бы, мы, земляне, воспитанные на книгах про Гарри Поттера, просто не можем относиться к месту, где обучают волшебству иначе как с завистью и восторгом. Студенты такого заведения кажутся нам невероятными счастливчиками, вытащившими, словно Чарли, счастливый золотой билет, позволивший ему заглянуть в мир чудесного и непознанного. Но на деле… На деле это очень быстро перестаёт казаться чудом.
Очень быстро выясняется, что обучение, в каком бы мире оно ни происходило, — это, в первую очередь, тяжкий каждодневный труд. То есть оказывается, что всё именно так, как и говорил на Посвящении Деронд Деру.
Долгие полуночные штудии сложных и толстых книг по волшебству, написанных заунывным давно позабытым языком, бесконечное повторение магических пассов, безболезненно освоить которые, кажется, может только профессиональный фокусник, волшебные существа, то и дело норовящие полакомиться твоим вкусным телом — всё это очень быстро становится неотъемлемой частью студенческой жизни. И, разумеется, столь же быстро превращается в самую обыкновенную рутину, ничем не примечательную вереницу серых, ничем не запоминающихся дней.
Вот и теперь, после нескольких лекций и практических занятий подряд, я чувствовал себя совершенно уничтоженным и хотел только одного. Счастья для всех в мире, каждому, и чтобы никто не ушёл обиженным!
Шучу. Разумеется, я безумно хотел спать. И ничего больше.
Но впереди оставалось ещё одно занятие. Волшебная флора и фауна с Мастером-Зоологом Аттенборгом.
Сказать по правде, моё мнение о мастере Аттенборге не особо изменилось после первого занятия. Тогда он показался мне хорошим и грамотным преподавателем, искренне горящим своим делом, и готовым говорить о нём часами, высыпая на студентов всё новые и новые невероятные подробности из потрясающей жизни различных волшебных созданий.
Сейчас же, по прошествии нескольких месяцев наших с ним занятий, я готов признать, что мастер Аттенборг оказался не просто увлечённым профессионалом, а настоящим гением своего предмета.
Кажется, что о волшебных животных и растениях (вот уж точно неожиданная компетенция у профессионального зоолога!) он знал решительно всё. Сколько иголок у огнежабрового ежа, где драконы хранят своё золото, правда ли, что русалки размножаются, метая икру, может ли диета из молодильных яблок подарить вечную молодость — кажется, что ни один вопрос не мог остаться без детального и подробного ответа! Причём ответа настолько объёмного, что простое перечисление проживающих в Мире видов драконов могло занять у мастера Аттенборга порядка двух часов! Так что основной задачей становилось вовремя его останавливать, что, при наличии в классе другого поклонника волшебных животных, Дэна, страстно желающего знать о них всё на свете, было в крайней степени затруднительно.
Вот и сейчас, уже издалека завидев мастера Аттенборга, спешащего к башням первокурсников, откуда он нас обычно забирал для своих занятий, я почувствовал неладное. Уж слишком торопливо он ушёл, слишком загадочно улыбался. Не к добру это, точно не к добру!
Так и оказалось.
— Уважаемые первокурсники! Сегодня у нас особенное, если не сказать, уникальное занятие! — проскрежетал мастер Аттенборг, становясь перед классом. — Я долго этого ждал! Бесчисленные петиции, жалобы, бесконечная переписка — и вот наконец маэстро Деронд Деру разрешил мне показать вам Закрома!
Сразу с десяток человек ахнули в едином восторженном порыве.
— Не может… быть!!! — вымолвил не верящий своему
