Вся правда!
Милена окинула меня внимательным взглядом.
— Ты любопытный человек, Олег Власов… Я никак не могу тебя разгадать! Уверена, что у тебя куда больше тайн, чем кажется! Хотела бы я разгадать их все!
— Может быть, у тебя будет такой шанс! — снова улыбнулся я и, не выдержав, процитировал старый, но хороший фильм: — Пусть это будет началом прекрасной дружбы!
Я протянул ей руку. Первые несколько секунд она непонимающе на неё смотрела, а затем быстро её пожала и тут же, не глядя мне в глаза, скрылась в своей башне.
Я же отправился в свою. Когда я вошёл в спальню, ни Алана, ни Гидеона ещё не было. И неудивительно! Мы с Миленой пришли вообще раньше всех наших однокурсников. Безумно хотелось спать, но я знал, что перед сном должен закрыть последний оставшийся нерешённым вопрос.
Наконец на лестнице послышались шаги, и в комнату ввалился Алан. Увидев, что я не сплю и жду его, он попытался незаметно выскользнуть обратно, но понял, что это бессмысленно.
Вальяжной походкой он проследовал к своей кровати и с наслаждением растянулся на пуховой перине.
— С победой тебя, старичок! — развязно протянул он. — Все только и говорят, что о тебе! Ты теперь местная знаменитость!
Я пропустил его лесть мимо ушей.
— Ты ничего не хочешь мне сказать?
— Нет. А разве я должен что-то говорить? — с деланным безразличием поинтересовался он.
— Алан, не надо притворяться! — не выдержал я. — Это ведь был ты! Ты намеренно отравил Симону! И не надо врать! Я знаю, что это был ты! Больше некому. Ответь только, почему?
К чести Алана, он больше не стал врать и притворяться.
— Там, на башне, ты спас мне жизнь, — просто ответил он, глядя мне в глаза. — Без тебя я бы распластался на мостовой, и ещё неизвестно, сумели бы меня спасти, или нет. Я решил отплатить тем же. Всё же, несмотря на то, что я никчёмный высокомерный слизняк, свою жизнь я ценю. Думаю, что и ты свою тоже.
На этом он повернулся набок, давая понять, что разговор завершён. Тревожить его я не стал. Он сказал всё, что я хотел знать.
Вот так совершенно внезапно за один день я понял, что в этом мире есть замечательные люди. Как минимум двое! Надо только внимательно приглядеться…
Глава 23
На следующий день я понял, что испытывают, выходя на сцену, Миг Джагер, Стинг или, не к ночи будет помянут, Джастин Бибер! И, оказывается, для этого совсем не обязательно уметь петь…
Утром, спустившись в Столовую, я даже не понял, отчего вдруг стало так тихо, и почему взгляды немногочисленных присутствующих, вылезших из уютных башен на завтрак, обратились к моей скромной персоне.
— Эээ, всем привет! — подняв руку в приветственном жесте, неловко произнёс я.
О том, что именно вызвало всеобщее внимание, я не задумывался. Наверняка всё дело в моём несостоявшемся поединке! Наша с Симоной дуэль была одной из самых горячих тем последних двух дней, к тому же вчера многие пришли на Арену, чтобы меня поддержать! Так что да, некоторое внимание мне наверняка перепадёт.
Хотя я, конечно, предпочёл бы оставить всё как было — быть тихим и незаметным первокурсником, скучным и никому не интересным. Так куда меньше шансов, что кому-нибудь удастся раскрыть тайну, что я не принадлежу этому миру, а вдобавок ко всему ещё и полный нуб в волшебстве…
Но куда больше этого меня тревожил завтрак, в связи с чем я тут же отправился к столам в поисках самой сытной пищи, что смогу найти. Всё же последние два дня я по большей части провёл на тренировках, пренебрегая отдыхом и едой, и теперь хотел наверстать если не первое, то хотя бы второе…
Но когда я вернулся к столу первокурсников, внимание к моей скромной персоне ничуть не ослабло. Даже наоборот, его, кажется, стало больше.
— А вот и наш главный герой! — непривычно дружелюбно поприветствовал меня Оливер. Конечно, он и раньше был дружелюбным, этакая голливудская звезда, источающая тепло своего обаяния во все стороны, но сегодня он смотрел на меня как-то по-другому. Кажется, это был искренний интерес к моей худой и бледной персоне. — Проголодался? Приятного аппетита!
— Сп… Спасибо! — едва не подавившись кашей, ответил я.
Снова неожиданность! За всё время здесь никто ни разу не желал мне приятного аппетита. Разве что Димитриус, да и то я не был в этом уверен…
И если Оливер был самим воплощением тактичности, то далеко не все мои однокурсники разделяли его способность быть ненавязчивым.
— Это правда?! — не дав мне дожевать, набросилась на меня Анжелика. В отличие от Оливера, тратить время на прелюдии она не стала. — Правда?! Ты действительно ЭТО сделал?!
На этот раз я подавился не кашей, а чаем.
— Сделал что?!
— ЭТО! — не сумел сдержаться Дэн.
— Да о чём вы вообще говорите?! — не выдержал я. — Если вы про мою победу над Симоной, то моей заслуги в этом особо нет! Вы же все слышали, она просто вовремя заболела! Вот и всё! Так что не стоит обращать на меня столько внимания…
Я произнёс это искренне, но, как оказалось, мои предположения были в корне неверными.
— При чём здесь это?! Про Симону всё понятно! Я про то, что ты вышел на первый уровень Резерва, разумеется! В рекордно короткие за последние пятьдесят лет сроки! — тут же выпалила Анжелика, отмахнувшись от моего предположения, как от надоедливой мухи. — Это действительно так? Пожалуйста, скажи, что это так!
И в без того притихшей полупустой Столовой стало ещё тише. Все немногие, кто выполз ради завтрака из своих башен, обратились в слух. Даже старшекурсники! Хотя, казалось, им-то какое дело до какого-то первака…
Мысленно я рассмеялся. Так вот, оказывается, в чём дело! Они узнали о моём неожиданном достижении! Уже легче! Я-то грешным делом уже решил, что мне попытаются пришить отравление Симоны. Очевидно же, что она отравилась очень вовремя, и явно не просто так! Вряд ли все так легко поверят в то, что к этому действительно приложил руку Алан, слишком уж он здесь популярен, да и с точки зрения остальных у него нет ни единой причины мне помогать! Ведь про нашу с ним пьянку на Смотровой башне никто не знает!
— Правда! — скромно кивнул я, отчаянно пытаясь скрыть торжествующую улыбку. — Всего за двое суток тренировок!
Интересно, кто им об этом рассказал? Тодеус, Милена? А, может быть, какой-нибудь ошивавшийся в тренировочной комплексе студент Боевого факультета, ставший невольным свидетелем моих
