сделаешь всё! Что можешь! — пророкотал Тодеус, и его слова эхом отозвались у меня в голове.
«Делай всё, что можешь».
Эти слова по-прежнему имели для меня особенное значение. Единственный совет, что дала мне Книга. Я просто не мог его игнорировать.
Я встал напротив Тодеуса и, продолжая растирать руку, приготовился к бою.
Но это не было боем. Как и в случае с Миленой, это было натуральным избиением. Меня просто возили лицом по мату, размазывая кровь тонким слоем. Тодеус был настоящим профессионалом своего дела и умудрялся нажимать на такие точки моего тела, о которых я даже не подозревал!
Боль была невыносимой! Каждую секунду мне хотелось умереть, лишь бы прекратить эти страдания. Ещё пару месяцев назад, на Земле, я бы уже, размазывая по щекам сопли вперемежку со слезами, умолял бы Тодеуса о пощаде. Но теперь я был другим. Природная упёртость превратилась в силу воли и, поддерживаемая непреодолимым желанием жить, не позволяламне убежать из зала, громко поскуливая от боли.
Когда в зал пришла Милена, я больше напоминал жертву начинающего мясника, чем живого человека.
Увидев меня, она застыла у тренировочной площадки. В её глазах я впервые разглядел настоящий ужас. Даже мелькнула мысль, неужели минотавр умудрился настолько меня изуродовать, что даже привыкшей к жестокости Милене стало не по себе?
Не успел я развить эту мысль, как ужас на лице Милены сменился холодным удовлетворением. Кажется, она была довольна увиденным.
— Что ты здесь делаешь?! — прохрипел я, сплёвывая кровь и тщетно пытаясь вырваться из очередного железного захвата.
Наверное вопрос был чересчур резким, но думать о деликатных формулировках у меня просто не было времени. Вопрос жизни и смерти, сами понимаете.
— Тебя не было ни в Столовой, ни на занятиях. Я поняла, что ты здесь. И… вот, — последние слова она произнесла с очевидным смущением, доставая из студенческой сумки узелок, от которого приятно пахло маслом, фруктами и поджаренным хлебом.
Я не поверил собственным глазам.
— Завтрак! — прохрипел я и, невероятно извернувшись, выскользнул из цепких лап Тодеуса, запоздало отмечая, как легко это получилось. Оказывается, еда может мотивировать не только панду из мультика!
Покачиваясь, я доковылял до Милены и, с жадностью выдернув из рук девушки узелок, принялся есть. О столовых приборах и прочей чуши типа этикета я, разумеется, даже не задумывался.
Тем временем между двумя моими мучителями складывался в высшей степени любопытный разговор.
— Милена Богард? — обратился к девушке Тодеус. — Ты известна! Своей жестокостью! Будешь биться? С ним?
Милена хищно улыбнулась.
— Конечно! Для того я и пришла. Лишним для него это точно не будет!
Тодеус понимающе ухмыльнулся.
— Тогда предлагаю использовать! Это! — произнёс он, доставая откуда-то две длинные тонкие плети, при виде которых у Милены загорелись глаза.
Недобро так загорелись, надо сказать. Совсем недобро.
— Это… они? А он готов? — не веря и смущаясь, спросила она минотавра.
— Никто не знает! Но он всё равно труп! Не жалко! — пожал плечами он.
Продолжая запихивать в себя еду (язык не поворачивается назвать этот процесс «завтрак»), я попытался вяло протестовать.
— Но это же плети! Это даже не оружие! Это бессмысленно!
Милена и Тодеус одновременно повернулись в мою сторону. Судя по выражениям их изумлённых лиц, я снова умудрился ляпнуть что-то по-настоящему глупое.
— Плети?! Нет, это не просто плети! — сверкая глазами, с энтузиазмом живодёра, рассказывающего про любимый тесак, принялась объяснять Милена. — Это Чёрные плети! Особые, смертельно опасные! Каждый их удар разрывает тело и душу!
— И ты что, хочешь использовать их против меня?! — я просто не мог поверить в происходящее! — Мы же вроде как друзья! Ты хотела мне помочь!
— Я и помогаю! — отчеканила Милена, обрывая всякие попытки ей возражать. — Но иногда обычная помощь бесполезна. Требуется что-то посерёьзнее…
И, не успел я ничего понять, она, схватив плеть, привычным движением рубанула ей мне по плечу.
И в этот миг мироздание взорвалось.
Это был не просто удар, нет! От него будто бы плавилась сама кожа, а из сердца уходила вся радость и надежда. Всё разом стало тусклым и бессмысленным.
Удар мечом и поцелуй дементора одновременно, по-другому и не скажешь!
Дико вопя, я отпрыгнул в сторону, лишь в последнее мгновение уходя от второго удара. Но Милена не собиралась сдаваться. Ритмично помахивая плетью, она медленно, но неотвратимо приближалась ко мне.
— Хватит! Не надо этого делать! — прокричал я, пытаясь хоть как-то воззвать к её благоразумию.
— Если не хочешь страдать — сделай что-нибудь! — крикнула она, и очередной удар плети пришёлся мне по плечу.
Это было ещё хуже, чем в прошлый раз. Я закричал от боли.
— Борись! — крикнула Милена. — Если не хочешь страдать — то сделай что-нибудь!
Вторая плеть хлестнула меня по ноге. Боль стала невыносимой. Я понял, что я либо найду способ как-то это завершить, либо сдохну здесь, захлебнувшись в собственной крови.
В голове сами собой всплыли слова учителя Элмера.
«Лишь желание изменить свою жизнь, навсегда уйди от того, что мучает, способно принести истинный результат».
Внезапно я всё понял.
Всё зависит только от меня. От моего решения. И если я решу стать сильнее — я стану сильнее! И никто меня не остановит!
Движения Милены замедлились. Плети будто бы замерли. Зато моё тело налилось силой. Усталость исчезла. Движения стали легче и стремительнее.
Я как будто родился заново.
Рванувшись вперёд, я проскользнул между рук Милены и со всей силы толкнул её в грудь.
Я не ожидал, что это сработает, но Милена, ничего не успев понять, отлетела в сторону, словно подхваченный ветром листок.
Я думал, что она в ярости бросится на меня, обещая мне самую жестокую расправу, но неожиданно на её губах заиграла торжествующая улыбка.
— Первый уровень Резерва! — прокричала она. — Ты сделал это!
— Я сделал что? — непонимающе переспросил я, толком не успев удивиться, и без сознания упал на пол.
Глава 22
Когда я очнулся, то первым, что я увидел, была бычья морда склонившегося надо мной Тодеуса. Я ещё не очень хорошо умел читать эмоции на его «лице», но всё же в этот раз мне показалось, что он был встревожен.
Интересно, а как он выглядит, когда счастлив? Может ли быть, что в этот момент он улыбается? Вот бы увидеть!
Эта мысль рассмешила меня. Вот же подумается всякий бред! В голове — настоящий кавардак! Все мысли запутались в узел, и я не могу выделить главную. Кажется, что вместо мозгов у меня вата или, может быть, мёд. Липкий, сладкий и абсолютно бесполезный.
Я
