счастью Дэн, не в силах оторвать влюблённого взгляда от мастера Аттенборга. — Вы это серьёзно?! Туда же нельзя! Никого не пускают уже лет… триста!
— Вы правы, мой дорогой! Правы! — энергично закивал Мастер-Зоолог. — Но сам ректор разрешил! А значит, впереди у нас потрясающее занятие! Ну же, поспешим! Нельзя терять ни единой драгоценной минуты!
Мастер Аттенборг в сопровождении нескольких студентов устремился ко входу в Академию, но большая часть группы осталась стоять.
— Я, конечно, сильно извиняюсь… — сильно растягивая слова, произнёс Алан, каждым слогом давая понять, что на самом деле он, конечно, нисколько не извиняется. — Может вы хотя бы для начала объясните, что это за Закрома такие, и что в них особенного?
Милена в ответ на его слова презрительно фыркнула. Нисколько не сомневаюсь, что она, всё детство проведшая в отцовской библиотеке, прекрасно знает, что это такое! Ну и молодец! Я же, к сожалению, также как Алан и большинство ребят, не имел об этом ни малейшего представления.
Хорошо, что мастер Аттенборг это быстро понял и поспешно принялся объяснять.
— Закрома — величайшая гордость и тайна Академии! Место, не имеющее больше аналогов нигде в Мире! Невероятное достижение магических технологий и героизма великих магов прошлого! — увлечённо, в своей фирменной манере принялся разглагольствовать он, пока его не прервал Алан.
— А всё-таки можно поконкретнее?! Вы же сами сказали, что не хотите терять бесценное время!
Мастер Аттенборг окинул его оценивающим взглядом. Кажется, он оценил разумность замечания Алана.
— Считаю правильным не рассказать про Закрома, а показать вам их! — принял он правильное решение и тут же сорвался с места, увлекая нас за собой. — Прошу вас, не отставайте!
Мы двинулись внутрь Академии. Само по себе это уже было довольно необычно. Все наши предыдущие уроки проходили на свежем воздухе. Это было логично — где же ещё обитать волшебным животным и растениям, как ни под небом? Да, это занятие становится всё интереснее и интереснее…
Подстраиваясь под размашистый быстрый (и это несмотря на солидный возраст!) шаг мастера Аттенборга, я неожиданно оказался во главе курса рядом с ним и никогда не упускающим возможности переговорить со своим кумиром Дэном.
И как же вовремя я, оказывается, это сделал!
— Мастер Аттенборг, а что вы думаете про Древо? — задал ему вопрос желающий знать всё про животных и растения Дэн. — Это и правда такое древняя, как говорит мастер Агнесса? Как думаете, что могло его пробудить?
Стоило Дэну упомянуть Древо, как Аттенборг, и без того воодушевлённый, прямо на глазах исполнился какого-то невероятного, совершенно нечеловеческого энтузиазма.
— Уникальный случай! Совершенно невероятный и первый подобный в моей практике! — вращая глазами от переполнявших его эмоций, принялся делиться с ним Мастер-Зоолог. — Такого просто не может быть! Дело в том, что Древо — часть совершенно другого, старого Мира. Те годы, точнее даже тысячелетия, мы называем Дикими временами. Это было невероятно давно, ещё до Фарнира! Что происходило тогда, какие существа властвовали над Миром — мы не знаем почти ничего! Лишь некоторые артефакты, древние разрушенные города и пара записей в старых книгах — вот всё, что у нас есть! И самое главное — мы не знаем, какой в те годы была магия!
— А что, магия может быть разной? — Дэн тут же, очень вовремя, задал тревожащий меня вопрос.
— Ну разумеется! Разумеется! — моментально ответил мастер Аттенборг. — Даже сейчас в Мире нет единой магической системы! Есть общепринятые магические методы, но до сих пор мы встречаем упоминания о волшебстве, используемом в разных концах света, природу которого мы совершенно не понимаем! Оно действует по другим законам! Не требуется энергия, нет необходимости плести Узоры! Всё совершенно по-другому! И Древо было посажено именно в то время! Современное волшебство на него не действует!
Вот оно, оказывается, в чём дело! Теперь понятно, почему Агнесса и остальные так с ним носятся! Для жителей Мира Древо — это что-то вроде живого тираннозавра на Земле, живой пример жизни, какой она была до пришествия человека.
— Простите, а как вы думаете, что могло его пробудить? — не выдержав, спросил я мастер Аттенборга.
Дэн бросил на меня ревнивый взгляд. Кажется, он считал себя единственно достойным задавать мастеру Аттенбергу вопросы.
Но тот, кажется, вообще не заметил, что в этот раз к нему обращаюсь я, а не Дэн. Его, как я давно заметил, гораздо больше интересовали растения и животные, чем люди.
— Только возвращение волшебства из той эпохи, молодой человек! Только оно! — воскликнул он, нисколько не сбавляя шаг. — Старое волшебство вернулось, и Древо отреагировало на это, пробудившись снова!
— А где это волшебство может быть? — осторожно, стараясь не выдать себя, спросил я.
— Где угодно! Совершенно где угодно! — воскликнул мастер Аттенборг. — Мир огромен, в нём множество тайн! Но я чувствую! Более того, я почти уверен, что этот источник где-то рядом! Может даже в Академии!
Его последние слова прозвучали неожиданно громко. Да так, что их услышал весь курс! Да уж, у меня потрясающе удаётся оставаться незаметным!
— То есть это какой-то предмет, верно? — вступила в разговор Анжелика, ещё одна любительница позадавать вопросы. — Какой-то волшебный предмет, который принесли в Академию?
— Совсем необязательно! — покачал головой мастер Аттенборг. — Это может быть и человек. Или они вместе! Люди, особенно начинающие волшебники, очень становятся инструментами, слепо исполняющими волю волшебных артефактов!
— Но ведь в этом нет ничего плохого, верно? — боязливо спросила Анжелика. — То есть это старое волшебство уйдёт также, как и пришло, верно? Это ведь никому не успеет причинить вред?
Я напрягся, готовясь услышать ответ. Нетрудно догадаться, что для меня он был крайне важен. Ведь, если я всё правильно понимаю, то сейчас мы говорим про меня и Книгу. Я наконец-то получаю хоть какую-то информацию и при этом не раскрываю себя! Ну, почти не раскрываю.
Но, вопреки моим ожиданиям, мастер Аттенборг на вопрос не ответил. То ли потому, что не услышал, то ли не захотел отвечать, а может всё дело было в том, что мы…
— Вот мы наконец-то и на месте! — объявил мастер Аттенборг, останавливаясь так внезапно, что идущие за ним студенты не успели остановиться и столкнулись друг с другом.
Я огляделся. Мы были в самом обычном коридоре одного из бесчисленных подвалов Академии. Тёмный, сырой, с низким потолком, из-за чего тем студентам, которые были выше среднего роста (в том числе я) приходилось нагибаться, освещённый парящими в воздухе свечами, — он ничем не отличался от множества других коридоров Академии.
Тут я заметил нечто необычное — на стенах, потолке и даже на полу были изображены Руны.
