— Он и сам наверняка вымок до нитки.
— Это так, но о себе он не беспокоился. Его единственным желанием было сделать вечер особенным для меня, и он приложил к этому максимум усилий. — Она ухмыльнулась. — Конечно же на выпускной бал мы не пошли. Он отвез меня домой, потом съездил к себе переодеться, и остаток времени мы провели, сидя перед телевизором.
Бетани не была знакома с Ройсом, но он ей уже нравился.
— Как ты думаешь, он сильно изменился за эти годы? — спросила Энни.
— Не знаю, как он, — сказала Руфь, — но про себя могу ответить утвердительно.
— Все мы меняемся, — совершенно по-взрослому сказала Энни. — Это происходит из-за событий, случающихся с нами.
Бетани согласно кивнула. С тех пор как Грант ушел от нее, она сильно переменилась, причем некоторые из этих перемен начала осознавать лишь сейчас.
После этого разговора они погасили свет. Вскоре размеренное дыхание Руфи сообщило Бетани, что свекровь заснула.
Энни сначала лежала на спине, потом перевернулась на бок. Казалось, она никак не может устроиться так, чтобы ей было удобно. Что-то ее беспокоило, и Бетани решила, что это связано с Вэнсом.
— От Вэнса были какие-нибудь новости? — шепотом спросила она.
Дочь упоминала о парне лишь однажды с тех пор, как он улетел в Европу.
— Вроде того, — отозвалась девушка и принялась с необъяснимой яростью взбивать подушку.
— Что значит «вроде того»?
— Сначала он прислал мне эсэмэску, но я не ответила, затем электронное письмо, которое я тоже предпочла проигнорировать, — пояснила Энни. — Он сообщил, что добрался благополучно и что у него все хорошо. Что ж, я за него рада, но зачем же мне об этом бесконечно твердить?
— Но ты тоже отлично проводишь время, — напомнила дочери Бетани. — Ты же познакомилась в Вегасе с Джейсоном, не так ли?
— Точно, — с воодушевлением ответила Энни. — Надо написать ему, что я сижу и скучаю по нему.
Она схватила с тумбочки телефон и тут же принялась набирать электронное письмо, несмотря на то что в комнате было темно.
Замерев на мгновение, девушка посмотрела на Бетани и удовлетворенно сказала:
— Вэнс прислал еще одно письмо.
— Неужели? И что пишет? — Бетани приподнялась на локте.
— Что ему плохо, хочется домой и он сожалеет, что вообще уехал из Сиэтла, — радостно объявила девушка.
— И что ты по этому поводу думаешь? — спросила Бетани.
Ответная улыбка дочери была красноречивее любых слов.
Глава 19
Грант Хэмлин сидел в кресле-качалке, вперив взгляд в экран телевизора. Если бы его спросили, что за программу он смотрит, он не сумел бы дать вразумительный ответ. Все его помыслы были обращены к Бетани.
Он теряет ее.
Даже сейчас ему с трудом верилось, что он посоветовал их дочери оставить Бетани в покое и дать ей возможность самой принять решение. Он знал, что должен был сказать эти слова, как отец и как человек, любящий бывшую жену. В душе же он сильно страдал. Действительно, он хотел, чтобы Бетани сделала свой выбор — но выбрать она должна его.
Его признание Энни было правдой. Он любил Бетани. Тиффани встала между ними лишь потому, что он сам позволил ей это сделать. Он полностью осознал свою ошибку. В то время он не искал приключений на стороне, но и не исключал подобной возможности. Тиффани показалась ему такой живой, возбуждающей и амбициозной, а Бетани, напротив, была очень… невыразительной, погрязшей в рутине повседневных дел. В постели жена тоже перестала его привлекать. Теперь Грант поражался собственной слепоте и эгоистичности. Интрижка с Тиффани началась невинно. Они отправились обедать и провели вместе целых два часа. Затем последовал поцелуй на рождественской вечеринке. К Дню святого Валентина они уже встречались в гостиницах, и Грант испытывал невероятный прилив сил и демонстрировал выносливость в постели. Неудивительно, что вскоре после того, как они с Тиффани поженились, многое переменилось.
Оглядываясь назад, он понимал, что поступил бесчестно, бросив семью, уйдя без сожалений и колебаний. Этот поступок ужасал его.
В то время Грант убедил себя в том, что исчез в самое подходящее время. Эндрю учился в выпускном классе, и Энни тоже должна была через два года закончить школу и поступить в колледж. Дети в нем больше не нуждались. Как же он заблуждался! Как недооценивал роль отца в жизни детей!
Грант потер основание шеи. Женившись на Тиффани, он очень быстро осознал, что совершил ошибку. В довершение всех бед Тиффани заявила, что он совсем не подходящий для нее муж: слишком старый, недостаточно успешный и не такой ненасытный в постели, как ей того бы хотелось. Очень скоро их браку пришел конец. После того как Тиффани ушла от него — хвала Небесам! — ему недоставало силы духа приблизиться к Бетани.
К тому времени она основала свой бизнес и дела у нее шли в гору. Наблюдая со стороны, Грант не мог не поражаться тому, каких успехов удалось достичь его бывшей супруге.
Последние несколько лет Грант делал медленные, но верные шаги на непростом пути возвращения в семью. Энни безоговорочно приняла его, но Эндрю оказался гораздо упрямее сестры и никак не желал забыть о прошлом. Грант очень надеялся, что со временем Эндрю поверит в его искреннее раскаяние и снова станет доверять ему.
По крайней мере, в открытую Эндрю не выказывал неприязни, но держался с отцом холодно и отстраненно. Грант не винил сына в такой осторожности, он знал, что заслужил подобное к себе отношение. Эндрю был истинным сыном своей матери.
Продолжая размышлять об Эндрю, Грант вошел в крошечный, скупо украшенный офис, расположенный в его квартире, и потянулся к телефону. Посмотрев на часы, мужчина убедился, что еще нет и девяти. Не так уж и поздно для звонка сыну. Ему пришлось искать номер в справочнике, что очень его печалило.
Эндрю ответил сразу же, словно ждал звонка:
— Алло!
— Это папа.
— Что-то случилось с мамой или Энни? — тут же забеспокоился юноша. — Или с бабушкой?
Грант почувствовал себя уязвленным оттого, что сын решил, будто отец может звонить ему только в случае непредвиденной ситуации.
— Нет. Они в Брэнсоне, штат Миссури.
— Когда мы последний раз общались, они находились в Вегасе.
— Верно. В Миссури они прибыли лишь сегодня после полудня. Твоя бабушка отвела Энни на концерт Энди Уильямса.
Эндрю захихикал:
— Уверен, что сестра от него в восторге.
— Боюсь, что нет. — Грант вздохнул. — Послушай, тебе что-либо известно о байкерах, с которыми они познакомились в пути?
— О Максе и Рустере?
