Рустеру, казалось, доставляло удовольствие наблюдать за тем, как его приятель выставляет себя на посмешище из-за женщины. Макс закрыл глаза. Иногда по ночам он беседовал с Кейт, рассказывая ей о том, где побывал, и о тех людях, которых повстречал. Людях, которым он помог или, по крайней мере, попытался помочь. Он всегда старался быть полезным, стремясь таким образом искупить то, что он не сумел уберечь собственную жену. Краткие дружеские отношения как бы компенсировали его бездействие тогда, когда в нем больше всего нуждались. Они заглушали обвиняющий голос, звучащий в его голове.
Подсознательно Макс понимал, что Кейт одобрила бы Бетани. Ему нравилось думать, что жене понравилось бы, что он пытается снова наладить жизнь.
Он не мог бы объяснить, чем Бетани удалось столь сильно увлечь его. Макс и прежде встречал привлекательных женщин, но ни одна из них не затронула струны его души.
Он хранил верность Кейт с того самого момента, как они познакомились, и продолжал делать это после ее смерти. Как и Бетани, он не относился к породе людей, привыкших прыгать из одной постели в другую, идя на поводу у собственных гормонов и жажды сексуального удовлетворения.
Он почувствовал, что Бетани — особенная женщина, едва увидел ее к кафе близ Пендлтона, штат Орегон. Когда он делал заказ, взгляды их встретились, и он испытал сильнейшую физическую реакцию, практически узнавание. Макс не знал, как иначе назвать то, что с ним тогда произошло. Конечно, и влечение он тоже ощущал, но это было далеко не все.
Бетани, должно быть, тоже что-то почувствовала, потому что, когда они встретились на озере, она сообщила ему, что думала о нем в ту ночь. А как она прикоснулась к его руке! Словно ощутила ту боль, что он носил в себе, и попыталась облегчить ее. Обычно Макс всячески старался избегать физического контакта, но с Бетани все было по-иному.
Да, эта женщина словно была создана для его объятий. Его жизни. Он понял это тогда и сейчас получил тому подтверждение.
Очевидно, придя к этому заключению, Макс все же заснул. Когда Рустер постучал в дверь его номера, чтобы разбудить, Макс подумал, что прошло всего несколько минут. Он и помыслить не мог, что уже наступило утро, но, взглянув на часы, убедился, что так и есть. Спотыкаясь, он побрел к двери и распахнул ее.
Рустер принял душ, подровнял свою белоснежную бородку и сменил одежду.
— Ты чертовски плохо выглядишь, — с ухмылкой заявил он.
Макс пробормотал что-то невразумительное и поплелся в ванную. К тому времени, как он закончил приводить себя в порядок, Рустер уже сварил кофе в имеющейся в номере кофеварке.
— Чем вы с Бетани сегодня займетесь? — поинтересовался он, устраиваясь на единственном стуле.
— Пока не знаю. — Они не договаривались встретиться утром, хотя и так было ясно, что они увидятся. Возможно, он отвезет ее к Элу и Сьюзи, чей дом находится неподалеку. Когда Макс узнал, что Бетани в Брэнсоне, то сразу же им позвонил.
— Хочешь сказать, что проделал весь этот путь, но не собираешься ее снова увидеть?
Конечно же он собирался, но промолчал. Налив в чашку кофе, он передал ее Рустеру, затем наполнил еще одну для себя.
Присев на краешек кровати, Макс принялся неспешно потягивать горячий напиток, надеясь восстановить спокойствие.
— Похоже, ты не на шутку влюбился, — заявил Рустер.
Макс не стал отрицать очевидное. Он провел двадцать часов в дороге и примчался сюда не шутки ради, а чтобы встретиться с Бетани.
— Что ты ей сказал?
— Она знает про Кейт, но не про суицид.
— И про винный бизнес ей известно, не так ли?
Макс согласно кивнул:
— Да.
Рустер оперся локтями о колени.
— Ты рассказал ей больше, чем я предполагал.
— Бетани может вернуться к мужу, — пробормотал Макс.
При этой мысли у него защемило в груди. Он не исключал вероятность ее воссоединения с мужем и должен был подготовиться к любому исходу событий.
Рустер поспешил разуверить друга:
— Разве ты не замечал, каким внутренним светом озаряется ее лицо, стоит ей только тебя увидеть? Эта девчонка влюбилась так же сильно, как и ты. — Он отхлебнул кофе. — Хорошо, что она послала тебе сообщение.
— Почему?
Рустер покачал головой:
— Сказать по правде, Макс, с тех пор, как Бетани уехала из Вегаса, ты слонялся с потерянным видом, как бездомный щенок. И ее телефонный звонок не очень-то помог.
— Она хотела сообщить, что не желает меня больше видеть.
— Но ты, очевидно, сумел ее переубедить.
— Нет, — ответил Макс. Он даже не пытался этого сделать.
— Послушай-ка, ты будешь одеваться или нет? Я есть хочу.
— Дай мне пару минут.
— Ладно. — Рустер откинулся на спинку стула, положив ногу на ногу.
Макс облачился в джинсы, рубашку, которую купил в Вегасе, и кожаную жилетку. Других вещей у него не было. Дома в его распоряжении имелся целый шкаф, битком забитый деловыми костюмами. Много времени прошло с тех пор, как он последний раз надевал хоть один из них. Максу стало любопытно, какие ощущения он испытал бы при этом.
Наконец они направились к лифтам.
— Так ты собираешься звонить Бетани? — спросил Рустер.
— Позже… — Макс никак не мог забыть о существовании Гранта. Он был уверен, что бывший муж Бетани не станет сидеть сложа руки.
Наконец пришел лифт, и они вошли в кабину. Рустер нажал кнопку фойе, и они поехали. Неожиданно лифт остановился на девятом этаже. Именно там жила Бетани.
Лифт вызвала бабушка Энни.
Увидев Макса и Рустера, она замялась, но тут же гордо расправила плечи и вошла в кабину, очевидно желая, чтобы ее попутчиками были другие люди. Кто угодно, только не эти двое.
— Доброе утро, бабуля! — поздоровался Рустер.
— Я не твоя бабушка, — резко ответила Руфь. Спину она держала очень прямо, словно кочергу проглотила. — Спешу напомнить, что ты старше меня.
Ее заявление явно не соответствовало истине, и Рустер с Максом переглянулись и обменялись улыбками.
— Ты позволишь мне угостить тебя завтраком? — склонившись к Руфи, прошептал Рустер ей на ухо.
— Я отвечаю — нет, — произнесла она таким тоном, будто он сделал ей предложение.
— В любом кафе города, — не унимался Рустер, которого ничуть не обескуражил отказ пожилой дамы.
Его настойчивость взволновала Руфь.
— Благодарю за приглашение, — сказала она очень официально, — но я буду завтракать в обществе невестки и внучки. Они ждут меня в фойе.
— А ты проспала, да?
— Боже мой, нет! Я забыла в номере билеты. Мы собирались послушать двенадцать ирландских теноров и «Окридж Бойз».
