— О Максе и Рустере?
Грант поразился, что сын знает даже их имена.
— И что именно тебе рассказали?
Вынужденный вытягивать сведения из собственного сына, он чувствовал себя неуютно. Но что еще ему было делать? Он же сам посоветовал Энни не шпионить за матерью и не пытаться давить на нее. Теперь это благородство выходило ему боком. Находясь вдали от Бетани, в то время как Макс крутился рядом с ней, Грант ощущал собственное бессилие.
— Пару дней назад мама звонила, чтобы рассказать о том, как у них сломалась машина и как байкеры помогли им.
— А откуда тебе известны их имена?
— Мама сказала.
Гранту приходилось тщательно подбирать слова.
— Она упоминала, что снова столкнулась с Максом и Рустером в Вегасе?
— Может быть.
— Ясно.
— Отец, ты беспокоишься?
Грант нахмурился. В голосе сына явственно звучали довольные нотки. Он злорадствует, что отец переживает!
— Да, думаю, да, — откровенно признался он. — Ни для кого не секрет, что я надеюсь вернуться к твоей маме. — Он помолчал, ожидая от сына ободрения.
— Да, мама что-то такое об этом говорила.
— Может, посоветуешь мне что-нибудь? — спросил Грант.
— Нет. Мама сама во всем разберется.
Как будто он и без Эндрю этого не знал!
— Я так горжусь ее достижениями, — сказал Грант.
Сыну, казалось, нечего было больше добавить.
— Может, тебе требуется помощь в подготовке свадьбы?
С тех пор как Грант ушел из дома, сын ни разу не обратился к нему с просьбой. Эндрю даже не пригласил его на торжество по случаю окончания школы. Тогда о времени начала церемонии ему сообщала Бетани. Та же история повторилась, когда сын оканчивал университет. Энни лично доставила ему приглашение, и Грант не без оснований подозревал, что, не сделай она этого, он пропустил бы это важное событие. Бетани была настолько добра, что пригласила его на праздничный банкет, и Грант чувствовал себя нежеланным гостем в доме, который некогда считал своим. Бывшие друзья сторонились его. Он старался по-приятельски держаться с гостями, но понимал, что те испытывают неловкость в его обществе. Предпочитая не портить праздник Эндрю и Бетани, Грант незаметно ушел.
Тот день стал поворотным в его судьбе. Именно тогда Грант осознал, как сильно он скучает по своей семье и как страстно мечтает вернуться. В обществе сына он чувствовал себя настоящим изгоем.
— Мне ничего не нужно, отец, хотя спасибо за предложение.
— Как насчет денег? — Редкий ребенок откажется от финансовой поддержки со стороны родителей!
— Благодарю, не нужно. Мы с Кортни сами справляемся.
— Я рад помочь хоть чем-то, — поспешно сказал Грант, уязвленный отказом сына. — Все, что пожелаешь.
— Ну, мне кажется, ты уже достаточно сделал.
Эти слова больно ранили, но Грант был вынужден проглотить обиду.
Они еще немного поговорили, а потом Грант повесил трубку. Теперь ему было гораздо горше, чем до звонка сыну.
Грант уныло вернулся к креслу-качалке и телевизору. Ему придется приложить еще немало усилий, чтобы наладить отношения с сыном. Эндрю хотел получить доказательства, и, что самое печальное, Грант понимал, что он вправе их требовать. Эндрю был целиком предан своей матери.
Наклонившись вперед, Грант закрыл лицо руками. Он страстно желал вернуть свою семью, но не знал, что ему сделать, чтобы это действительно произошло. Он решил во что бы то ни стало доказать бывшей жене и детям, что очень их любит и жаждет воссоединения.
Если бы только Бетани…
…Бетани. Макс не мог думать ни о ком, кроме нее. Раньше, едва он закрывал глаза, перед его мысленным взором возникала Кейт. Три года она безраздельно царила в его мыслях.
Полиции так и не удалось определить, была ли та автокатастрофа самоубийством или его жена приняла неверное решение на дороге. А вот Макс знал наверняка. Кейт, тяжело переживающая смерть дочери, впала в глубокую затяжную депрессию и не захотела больше жить. Макс не знал, сумеет ли когда-либо принять это. Он потерял слишком многое — дочь, жену… смысл жизни.
В первые несколько недель после кончины жены Макс словно оцепенел от потрясения. Затем пришел гнев. Неужели она не понимала, что с ним будет после ее смерти? Она бросила его, одинокого и всеми покинутого. От осознания этого он приходил в бешенство, не мог ни есть, ни спать. Много раз он ездил на кладбище, чтобы высказать Кейт все, что он о ней думает.
Затем к гневу добавилось чувство вины, настолько всепоглощающее, что он едва мог существовать с ним. Днями напролет Макс сидел дома, вперив взгляд в стену, будучи не в состоянии справиться даже с привычными повседневными задачами. Ему следовало бы догадаться, что Кейт замыслит нечто подобное. Все признаки были налицо, но, ищущий спасения после смерти дочери в работе, он ничего не замечал до тех пор, пока не стало слишком поздно. Он должен был помочь Кейт, когда она в этом нуждалась, ему необходимо было настоять, чтобы она сходила к психологу, чтобы они оба сходили. Макса мучили кошмары, но он закрывал глаза на очевидное, убеждая себя, что со временем все образуется.
Этого не произошло. Наоборот, ситуация лишь ухудшалась. В значительной степени.
Несколько месяцев он потратил впустую, напиваясь до беспамятства и идя на глупые риски, потом переговорил со своим братом и попросил небольшой отпуск, полагая, что трех месяцев будет вполне достаточно. Ну, шести максимум. Однако, путешествуя, Макс обрел покой. Рустер, его старинный приятель, вызвался сопровождать его. Они ездили на мотоциклах с тех пор, как Макс стал подростком. Рустер составил ему компанию, в которой он так отчаянно нуждался. Он не пытался учить Макса жизни, но всегда выслушивал его, когда тому хотелось выговориться. Самым лучшим было то, что кочевая жизнь оказалась очень простой. Хотя они постоянно переезжали с места на место, развитие событий предсказать было очень легко, и это успокаивало Макса. К тому же у них появлялись друзья. То было слабое утешение, но, по крайней мере, он снова стал спать по ночам, и кошмары прекратились. Все шло гладко вплоть до этого лета.
Когда он повстречал Бетани.
Теперь Макс не мог думать ни о ком, кроме нее. Он вернулся в свой номер час назад, но до сих пор не сумел заснуть. Двадцать часов он провел в дороге, делая лишь непродолжительные остановки, ради возможности снова увидеть ее. Эта поездка стала настоящей проверкой дружбы с Рустером, потому что приятель сопровождал его. Вилли и Скунс давно распрощались с ними, но Макс не переживал по этому поводу. Они были всего лишь временными попутчиками на жизненном пути. Они ездили вместе неделю или около того. Возможно, в будущем они встретятся вновь. Если же нет, Макс не станет сожалеть.
