не видят не только то, что находится за Дверью, но и ее саму. Если судить по их показаниям, Двери просто не существует. Но мы видели ее своими глазами и даже прикасались к ней. Как такое возможно?
Майор невозмутимо пожал плечами.
— С точки зрения искусственного интеллекта там действительно ничего нет, потому что он не отягощен ассоциациями, а человеческому мозгу нужно за что-то зацепиться, как-то обозначить вход или выход. Так удобнее для восприятия. Но я не силен в квантовой механике, сэр, ученые лучше меня сумеют объяснить вам природу этого явления.
Филипп вернулся к столу и тяжело опустился в рабочее кресло. Как же он соскучился по капитанскому мостику на флагмане! Зачерпнув очередную порцию терпения из практически опустевших внутренних ресурсов, адмирал попытался продвинуться еще на шаг к решению проблемы.
— Не сомневаюсь, майор Кроу, что найдется немало желающих просветить меня, но на это совсем нет времени. Что конкретно мы можем предпринять?
— Вам нужно под любым благовидным предлогом объявить общую эвакуацию дворцового комплекса, потому что разрушения будут очень большими, а от Северного крыла вообще ничего не останется.
— Постойте, разве наша задача состоит не в том, чтобы предотвратить взрыв? — в волнении воскликнул сенатор Дориак. — Вы только что сказали, что старый Палатиум будет разрушен…
Адмиралу ощутил, как его лоб и виски сдавливает тугой обруч. Он с самого начала знал, что эта история добром не кончится, но все же не предполагал таких катастрофических последствий. Под угрозой оказались сами основы государственности, то, что еще вчера казалось вечным, незыблемым… Хотя кого он пытается обмануть?
Филипп редко бывал на Абсалоне, старался держаться подальше от интриг, заговоров, от кровавого соперничества между приближенными Императора. Фальшивого, как выяснилось. И теперь, в наказание за чистоплюйство, он оказался по уши в этом болоте, и выбраться оттуда сухим ему уже вряд ли удастся.
— Так вы предлагаете вывезти всех людей, взорвать Северное крыло вместе с этими древними существами, а потом вернуться и заняться расчисткой завалов? Вот такой простой план?
— Он прост только на первый взгляд, — майор прошел сквозь голограмму к своему месту за столом, но садиться не стал. — Когда откроется Дверь, все, кто не успел унести ноги, перестанут контролировать свои действия, они будут подчиняться чужой воле. Судя по описанию Императора Фабиана, площадь поражения очень велика, не каждое оружие обладает подобной силой.
— Вы не знаете этого наверняка. У нас есть глушители на всех доступных диапазонах, их совокупная мощность перекроет любые попытки воздействия на человеческий разум. Мы устанавливаем их по всему периметру. Там же находятся капсулы с отравляющим веществом, самым сильным, какое только удалось достать. В конце концов, мы можем взорвать заряды до того, как откроется эта самая Дверь.
— Можете попытаться, — спокойно кивнул Джон Литгоу, — но это ничего не даст. Вы просто разрушите Северное крыло, сама Дверь не пострадает.
— Как это, не пострадает? — вскинулся Андре Дориак. — Да там живого места не останется! Вы же сами видели, сколько этого добра заложено под фундамент!
Синеглазый иноземец посмотрел на возмущенного сенатора с поистине отеческим терпением.
— Вы нас так и не услышали, сенатор. Дверь в вашем подземелье не принадлежит этому миру. Взрывайте на своей земле все, что хотите, портал все равно останется на месте. Чтобы закрыть его навсегда, у вас никаких зарядов не хватит, понадобятся силы поистине … космического масштаба. Я правильно сказал?
— Абсолютно, — майор, наконец, сел и сложил руки на столе. — Лучшее, что мы можем сделать в такой неоднозначной ситуации, это в точности следовать инструкциям Императора Фабиана.
Глава 5
Николас стоял в просторном, до зевоты унылом Зале для просителей и наблюдал за семьей Себастьяна, которая теперь стала и его семьей. Тетя Изабель смотрела на Кэйда сияющими глазами и не только не скрывала истинный характер их отношений, а, напротив, гордо его подчеркивала. Кузина Брианна болтала с майором Кроу и даже кокетничала с ним, чего Ник никак от нее не ожидал. Дети Анри Лангвада всегда были вежливы, молчаливы и очень замкнуты, но теперь, по счастью, все изменилось.
Изабель воспользовалась случаем, чтобы получить аудиенцию у Императора Люциана. Они с дочерью подали прошение о признании Анри Лангвада погибшим, и их просьба была удовлетворена. Ник сам составил прошение, на котором теперь красовался личный знак Императора, но вряд ли Люциан Кингсли был в курсе того, что выдающийся генетик исчез с лица земли по приказу его собственной матери.
Теперь бывшая мадам Лангвад вновь именовалась Изабель Кларисса Мортимер, а наследником Анри официально считался Себастьян.
— Почему ты не сказал, что столько времени прятал мою сестру от похитителей?
Ник подавил вздох и повернулся к кузену.
— Как-то случая не представилось, Баст, да и отношения у нас не складывались. Я опасался, что ты обвинишь меня в похищении Брианны.
— Вот еще! Ты сделал для нашей семьи гораздо больше, чем я когда-либо мечтал, ты жизнью рисковал, чтобы спасти нашу маму!
— Ну да, а еще украл твою невесту.
Себастьян невесело усмехнулся, а потом понизил голос и быстро проговорил.
— Ты не думай, я знаю, почему так случилось. Я там был, Ник, у них магия повсюду! Чудеса происходят на каждом шагу, и даже простой народ этим не удивишь. Но их мир живет по своим законам, и последнее слово всегда остается за самым сильным волшебником… — он вдруг обернулся и подтолкнул кузена локтем. — Смотри, кто пожаловал во дворец, сам Неподкупный Данфи. И, кажется, он ищет тебя.
Николас пошел навстречу Главному императорскому карцерибусу и тепло пожал ему руку.
— Рад видеть вас в таком скорбном месте, Рауль. Скажите мне, что это не совпадение.
— О, нет, ничуть! До меня долетел шепоток, слабенький такой, совсем тихий, но я на всякий случай все проверил и решил, что пора выдвигаться. К тому же я привел с собой подкрепление, — Данфи кивнул на группу людей в парадных мундирах, среди которых оказались двое судей, прокурор и несколько общественных защитников. — Что здесь происходит, Николас?
При виде такого впечатляющего трибунала, Ник не сдержал усмешку. Он догадывался, кто был источником этого шепотка. Его преданная помощница Синтия Рутвейн ничего не упускала из виду и всегда старалась держать ситуацию под контролем.
— О том, что происходит, я говорить не вправе, на моих устах печать, но могу дать несколько полезных для здоровья рекомендаций.
— Я весь внимание, мой друг.
Они отошли к окну, чтобы спокойно переговорить, однако вскоре их отвлек громкий спор, разгоревшийся между просителями. В Императорском дворце это не было редкостью. Представители местных элит часто выясняли отношения прямо здесь,
