Маккус уже видел, какое внимание оказывают Файер. Джентльмены всех мастей соперничали за право наполнить ее бокал и с щедростью одаривали ее комплиментами. Ей было восемнадцать, и она уже узнала, что такое предательство. Он бы не стал осуждать ее за излишнюю рассудительность.
– Файер, моя дорогая, но у тебя нет никакого шанса выглядеть как смертный грех, потому что природа позаботилась о том, чтобы люди оборачивались вслед, видя такую красоту. Я не верю, что на свете есть хотя бы один мужчина, который остался бы равнодушным к твоим чарам. И твой счастливый избранник, смею заверить тебя, будет думать о твоих связях и приданом лишь во вторую очередь.
– Я еще не встречала такого джентльмена. Когда это произойдет, я готова отпраздновать столь памятное событие, – с горькой улыбкой произнесла она.
– Так вот для какой судьбы вы меня готовили?
– Сэр, вы избрали этот путь задолго до нашей встречи. – Она посмотрела в сторону дороги. – Я выполнила свою задачу. Теперь же, когда вы заручились поддержкой моей матери... – Файер замерла. Что-то привлекло ее внимание. – Мог ли этот день сложиться хуже? – воскликнула она. – Мне надо было сжечь вашу записку, не читая, в то самое мгновение, когда ее принес швейцар.
К ним приближались два всадника. Маккус догадался по их костюмам, что это были мужчина и женщина.
– Друзья или враги?
Файер бросила в его сторону недоуменный взгляд.
– Вам судить. Похоже, сегодняшняя погода показалась прекрасной для прогулки не только нам, но и моим добрым знакомым – лорду Стэндишу и леди Хипгрейв. – Она натянула поводья. – Клянусь, они преследуют меня. Куда бы я ни отправилась, мне обязательно встречаются на пути графиня с ее самодовольно покровительственной улыбкой и этот прихвостень виконт.
Слова Файер отозвались болью в душе Маккуса.
– Вы не одиноки. Не забывайте об этом.
– Боюсь, что мне придется нести этот крест на своих плечах, – отозвалась она.
Файер поборола желание умчаться прочь до того, как к ним присоединилась коварная парочка. Она едва сдерживалась, чтобы не обрушить на Маккуса свой гнев, обвинив его в том, что он вытянул ее на эту злосчастную прогулку. Но она понимала, что оказалась в столь двусмысленном положении по своей вине. Получив записку Маккуса, она очень обрадовалась. Ночь, которую они провели вместе, превзошла все ее ожидания. Хотя лорд Стэндиш лишил ее девственности, она осталась невинной в искусстве любви. Маккус Броули стал ее первым настоящим любовником.
– Добрый день, леди Файер, – произнес лорд Стэндиш, откровенно оглядывая ее фигуру.
Он еще смел улыбаться ей, как будто ничего не произошло!
Девушке хотелось сделать вид, что ей нет никакого дела до них, но потом она решила, что пора покончить со сплетнями, которые они распускали, раз и навсегда. Остановив свою кобылку рядом с лошадью Маккуса, Файер приветствовала лорда Стэндиша и леди Хипгрейв.
Графиня была одета в пурпурное платье, украшенное спереди золотыми застежками. Файер неохотно признала, что в этом ярком наряде ее соперница выглядит потрясающе.
– Как замечательно, что мы встретились, леди Файер. Я как раз говорила лорду Стэндишу, что мне невообразимо скучно. Встреча с вами, несомненно, подняла мне настроение.
– Как вы добры, – отозвалась Файер, стараясь не обращать внимания на двусмысленность слов графини.
Заметив, с каким любопытством они поглядывают в сторону ее спутника, Файер сказала:
– Позвольте представить вам друга моей матери Маккуса Броули.
– И вашего друга тоже, миледи, – напомнил ей Маккус. Леди Хипгрейв протянула ему руку.
– Может, и я смогу рассчитывать на вашу дружбу, сэр?
Маккус дернул поводья, и его лошадь приблизилась к лошади графини.
– Я испытываю огромное удовольствие, получая возможность познакомиться с новыми людьми.
– Как и я, – промурлыкала леди Хипгрейв, чем вызвала недовольство лорда Стэндиша и Файер. – Можно к вам присоединиться?
– Боюсь, что нам придется отказаться от вашего общества, – с притворным сожалением в голосе произнесла Файер. – Мы здесь совсем одни, поэтому вам не удастся спровоцировать меня на ссору. Вы зря потратите свое время и испортите всем настроение.
Леди Хипгрейв не скрывала удивления и перевела взгляд на Маккуса. Она была поражена тем, что Файер открыто проявляет свою неприязнь к ним, из чего заключила, что ему, должно быть, известны несчастные обстоятельства, в которых оказалась дочь герцога.
– Я вижу, что вы успели отточить свои коготки, – одобрительно произнесла графиня.
– Вот-вот. Когда вы решите затеять со мной ссору в следующий раз, вам стоит об этом помнить. Графиня, вы можете получить не совсем то, на что рассчитывали.
Файер посмотрела на своего спутника и улыбнулась.
– Прошу вас, давайте не задерживаться, мистер Броули. Нас ожидает герцогиня, – солгала она, найдя благовидный предлог попрощаться с ненавистной парочкой.
– Было приятно с вами познакомиться, мистер Броули, – выкрикнула ему вдогонку леди Хипгрейв. – Я надеюсь, что следующая наша встреча закончится не так быстро.
Маккус не стал тратить слов на комплименты, понимая, насколько взвинчена Файер. Они ехали, не нарушая молчания, пока Файер собиралась с мыслями и приходила в себя. Она была благодарна Маккусу за то, что он был рядом. При нем она чувствовала себя сильной и независимой. Обдумав все, что произошло несколько минут назад, девушка решила, что вышла из столкновения с этой фурией настоящей победительницей.
– Какая милая пара, – протянул Маккус, надеясь вызвать Файер на разговор. – Наряд леди Хипгрейв заслуживает всяческих похвал.
Файер подумала о том же, но отозвалась на его реплику с отвращением на лице:
– Платье ужасное. Оно такое яркое, что графиня едва не распугала всех птиц.
Маккус промолчал, но по его глазам она догадалась, что он просто шутит над ней. Его следующая фраза подтвердила эти подозрения.
– Давайте поторопимся, миледи, – улыбаясь, сказал он. – Мы не можем заставлять герцогиню ждать нас понапрасну.
Ее светлость герцогиня Солити обняла мистера Броули и усадила его рядом с собой. Когда Маккус представлял себе вельможных дам, в его сознании всплывал образ пресных и скучных созданий, не обладающих ни шармом, ни чувством юмора. Он думал, что эти женщины ограничивают свое общение с людьми только приказами. Герцогиня искренне удивила его. В сорок пять лет она являла собой образец живости и красоты. Она умела сводить с ума, и мужчины легко забывали о том, что по возрасту она годилась им в матери. Маккус не стал исключением: он был очарован ее непринужденной и легкой манерой общения. Глядя на своих спутниц, он решил, что поездка на праздник, который устраивали Денингзы, обещает быть крайне увлекательной. Файер присоединилась к ним, как и обещала. Он был бы очень разочарован, если бы она отказалась от этой поездки под предлогом столкновения с леди Хипгрейв. Оказаться наедине с герцогиней было бы рискованно во всех отношениях: Маккус мог навлечь на себя гнев не только любовника герцогини лорда Крешетта, но и ее супруга.
