– А мой отец...
Маккус прервал ее. На его лице застыло выражение озабоченности.
– Файер, если тебя это так расстраивает... – Она покачала головой.
– Это не имеет ко мне никакого отношения. Как и Тэм, я всего лишь невольный свидетель печальных событий.
Маккус понимал, что поступает неблагоразумно, но не мог противиться желанию утешить ее. Он обнял девушку за плечи и прижал к себе.
– Что же, любовь моя?
– Карлайлы и Денингзы связаны одной историей, – тщательно подбирая слова, сказала она. – Я не знаю, как начать. В общем, мой отец и леди Денингз когда-то были любовниками. – Она заметила выразительный взгляд Маккуса и поторопилась продолжить рассказ: – Я знаю, что ты хочешь возразить: дескать, у моего отца много любовниц. К тому же все в свете знают, как часто он их меняет, не обращая внимания на то, замужем они или нет. Моя мать настолько снисходительна к его слабости, что это вызывает у меня недоумение. Я бы так не смогла.
Она вспомнила лорда Стэндиша.
Маккус легко прикоснулся пальцами к ее подбородку, напоминая о своем присутствии, и спросил:
– Но в случае с леди Денингз все обернулось не так, как обычно?
Она кивнула, чувствуя себя совершенно разбитой.
– Папа влюбился в нее. Это произошло за несколько лет до моего рождения. Тэму было всего несколько месяцев, и моя мать еще не успела оправиться после тяжелых родов. Я не знаю всех подробностей, но ясно одно: леди Денингз сумела завоевать сердце моего отца.
– Я полагаю, о романе стало известно лорду Денингзу, и им пришлось прекратить отношения?
Файер прищурилась на ярком солнце. Как приятно было ощущать тепло ласковых лучей!
– Все оказалось намного сложнее. Отец хотел оставить герцогиню и сбежать с леди Денингз. Но ничего не получилось. Леди Денингз осталась со своим мужем. Может, побегу препятствовал лорд Денингз, а может, его жена поняла, что не имеет права разрушить две семьи.
Файер сделала глубокий вдох. Конечно, ей было бы любопытно узнать подробности давней истории, но эту тему не принято было обсуждать в кругу семьи.
– Спустя семь месяцев леди Денингз родила сына. Тебе его представят как лорда Джаретта.
Она многозначительно замолчала. Маккус быстро нашелся:
– Это ребенок твоего отца. Ничего себе!
Файер кивнула. Поделившись этой страшной тайной, она почувствовала неожиданное облегчение. Девушка не осознавала, какая тяжесть была у нее на сердце, пока она не рассказала о ней Маккусу.
– Теперь, надеюсь, ты понимаешь, почему наш отец никогда не появляется у лорда Денингза. Я полагаю, что мои родители и Денингзы пришли к определенному соглашению. Лорд Денингз признал сына герцога своим законным наследником. Каждый год, сколько я себя помню, моя мать увозит нас на несколько дней к ним в поместье, где они устраивают праздники. Все проявляют радушие и любезность. И никто не вспоминает о прошлом.
Файер видела, что Маккус проникся симпатией к ее матери. Как ей показалось, он был возмущен тем, что она страдала по вине отца.
– Но зачем герцогине подвергать себя такому испытанию и встречаться с женщиной, которая едва не разбила ее семью?
– Ради отца. Она все еще любит его. Несмотря на странности этого брака, в их союзе царит гармония. Эти ежегодные визиты позволяют ей увидеть ребенка, которого герцог не мог бы признать своим ни при каких обстоятельствах. Я не удивилась бы, узнав, что по приезде домой она делится с ним своими впечатлениями, рассказывая о том, как изменился его сын.
– Мне кажется, что втягивать в это тебя и брата было жестоко.
Файер положила руку на его плечо, желая успокоить.
– Я сомневаюсь, что моя мать видит это в таком свете. Лорд Джаретт – наш сводный брат, как и Тревор для тебя. Он – наша семья. Мы никогда не сможем признать виконта своим законным братом, но для наших родителей очень важно, чтобы мы знали об этом.
Маккус запечатлел на лбу Файер поцелуй.
– Файер...
– Уберите руки от моей сестры! – раздался суровый голос Тэма.
ГЛАВА 14
– Мистер Броули, – сказала Файер, не сводя глаз с брата. – Я очень высоко ценю ваше желание сопровождать меня. Могу ли я потревожить вас и попросить принести мне какого-нибудь прохладительного напитка, прежде чем мы отправимся дальше? – Маккус заколебался: ему не хотелось оставлять Файер наедине с раздраженным лордом Тэммесом.
– Файер, я не привык прятаться за спиной женщины, – сказал он, забыв о предосторожностях и называя ее по имени.
– Но и мне не пристало прятаться за спиной упрямца! – парировала она. – Прошу вас, отправляйтесь к герцогине, пока мой брат переживет приступ плохого настроения.
Тэм молча ждал, пока Маккус не скрылся из виду.
– Что происходит? Какие отношения связывают тебя с Броули? – требовательно спросил он.
Ощутив внезапную усталость, Файер хотела лишь одного – побыстрее сесть в экипаж.
– Мы просто разговаривали, – легкомысленно ответила она. Тэм остановил ее.
– Файер, но он прикасался к тебе, да еще и обратился по имени.
– Какое преступление! Он делал то же, что и ты, – смеясь, заявила она. – Я же не собираюсь отправлять тебя за это на виселицу.
Тэм понял, что ничего не добьется с помощью гневного окрика, и решил применить другую тактику.
– Мне показалось, что ты была очень оживлена во время этой беседы. О чем вы говорили?
Файер отмахнулась.
– О всякой всячине. Мистер Броули понял, что его вопрос об отсутствии отца расстроил герцогиню, поэтому просил прощения.
Он на самом деле попросил бы прощения, если бы не внезапное появление Тэма.
– Я надеюсь, что у тебя хватило благоразумия сохранить тайну, – с угрозой в голосе произнес молодой человек. – Прошу тебя, скажи мне: ты не открыла Броули истинной причины беспокойства, вызванного его нескромным вопросом?
– Пожалуйста. Я ничего ему не рассказала.
С чего это вдруг ее брату взбрело в голову устраивать этот допрос?
– Черт побери, Файер! – снова закричал Тэм, напугав до полусмерти двух цыплят, которые барахтались в пыли. – Кто он такой, чтобы доверять ему семейные тайны?
– Тэм, это трудно назвать тайной. Похоже, что об этом знают все, кто был свидетелем романа нашего отца и известной в Лондоне леди двадцать два года назад. – Файер надоело притворяться. – И давай не забывать о самом лорде Джаретте, – продолжила она. – Конечно, он унаследовал от матери ее черные волосы, но глаза у него как у всех Карлайлов. Никто не смог бы отрицать того, что он похож на нас, как и положено брату.
– Сводному брату, – угрюмо уточнил Тэм.
– Хорошо, сводному. Мистер Броули не дурак. Он легко разгадал бы загадку. – Она умоляюще посмотрела на брата. – Разве ты не устал от этой глупой игры? Мне кажется, что только наши родители и Денингзы не желают смотреть правде в глаза, но к нам ведь это не относится?
