«Дао физики», заложенная закладкой. Артур взял её в руки.
— Лао искал Дао, а Дао искало Лао. Нашли ли они друг друга — неизвестно… — пошутил Артур. — Мне кажется эта книга — ещё одна попытка примирить религию и науку. Это свидетельство серьёзного кризиса науки. Пока наука была уверена в своих силах, она посмеивалась над религией. А теперь всё чаще и чаще посматривает в её сторону.
— Вы так думаете? М-м-м… Не могу говорить за всю науку. Квантовая физика в определённой растерянности, потому что теряет свойственную науке математическую ясность и точность. Но религия — это не ответ на её вопросы.
Он задумался и потёр подбородок.
— Как я видел свой путь? — продолжил он. — Религиозную идею спасения заменить научной идеей познания. Смысл жизни человека не в том, чтобы достичь вечного блаженства, а в том, чтобы исполнить себя. Путь человеческий — Дао познания. Познание — наша цель и предназначение. Для него мы рождены и нет у нас смысла иного. Не надо бежать из этого мира сансары в рай или в нирвану. Бегство из мира сомнительно, ибо говорит, что мы в этом мире случайно, и делать нам тут, кроме бегства, нечего. Но разум не случайно дан нам, как сильное оружие. Надо познавать этот мир, открывая его ему. Мы — глаза и разум мира. Каждый человек — это ещё один глаз, открытый миром, чтобы познать себя, ещё одна мысль Вселенной. Когда нет жизни, нет разума, мир исчезает. Не в чем ему отразиться, некому его осмыслить.
Они ещё долго разговаривали. Ньютон объяснял ему принцип работы своего «вечного двигателя». Артур слушал его с уважением и втайне недоумевал — как такой умный человек считается сумасшедшим? Но спросить об этом напрямую Артур не решился.
Простившись с Ньютоном, Артур вышел во двор и огляделся. Услышав из приоткрытой двери голос Паскаля, Артур зашёл в комнату Судьи. На стене висела большая физическая карта Великобритании. На полках красовалась многотомная «Encyclopædia Britannica». Уже знакомое кресло стояло посреди комнаты. На нём восседал Судья. Напротив него, на стуле сидел Паскаль. Они о чём-то громко спорили. На кровати, прислонившись к ковру, сидел Адам. Он листал какую-то книгу, с улыбкой прислушиваясь к спорящим.
— Самая лучшая форма правления — конституционная монархия, — безапелляционно утверждал Судья.
— Вы отсталый человек, — горячился Паскаль. — На дворе двадцать первый век. Какая монархия? Кому нужны все эти ваши герцоги и пэры? Это уже смешно!
— Монархия обеспечивает стабильность, — невозмутимо гнул свою линию Судья. — Монархия объединяет страну. Президенты и политики представляют лишь часть народа, выбравшего их, монарх представляет весь народ.
— Монархия — это неизбежное бремя для экономики. Монархия не подотчётна народу, — продвигал общеизвестные мнения Паскаль. — Президента за плохую работу можно наказать, не переизбрав его на очередной срок. Монарха так наказать нельзя. Вот какой есть, с таким и живи.
Судья выпрямился и посмотрел строго на своего оппонента.
— God save the Queen.
Адам закрыл книгу и посмотрел на Судью с улыбкой.
— При случае, я передам ей ваше пожелание.
— Вы знакомы с английской королевой? — с недоверчивой иронией спросил Артур, когда они вышли из комнаты Судьи.
— Пока нет, но я знаю, кто в моё время занимает английский престол, и мог бы пригласить английскую королеву на свой ужин.
— Она придёт? — всё с той же иронией спросил Артур.
— Боюсь, её желания никто не будет спрашивать. Видишь ли, глобальное потепление, о котором вы так много рассуждаете, таки состоялось, и Англия наполовину ушла под воду. В моё время в Букингемском дворце проживает королевская семья трески. Вот её я как-нибудь приглашу на свой ужин.
Адам пошёл с «отчётом», как он сказал, к Хозяину, а два друга уселись за стол.
— Паскаль, ты не можешь расшифровать этот текст? — Артур протянул ему «визитку».
— «Эм-по-ка-си-пабль», — по слогам прочитал Паскаль. — Что за дурацкое слово? Где ты эту штуку раскопал?
— Нашёл в своей сумке, — пояснил Артур. — Ты с обратной стороны посмотри.
Паскаль перевернул кусочек картона.
— Это на каком языке написано?
— Без понятия… Ты бы мог это расшифровать? Ведь расшифровали же неизвестную ранее шумерскую клинопись.
— Ну… попробую, но гарантировать не могу… А кстати! Ты у Писаки спроси, — посоветовал он. — У него много словарей разных языков.
— А где он?
— Да в комнате наверно, пишет свою нетленку.
Артур, постучав, заглянул в комнату Писателя.
— Да-да… А — это вы. Заходите! — пригласил его тот.
Артур вошёл, оглядывая жилище Муз. Он ожидал увидеть нечто вроде того, что видел у Паскаля, но, к удивлению, в комнате было просторно, чисто и никакого творческого беспорядка. Кровать была аккуратно заправлена и разглажена, так что даже мысль присесть на неё, казалась кощунством. Писатель сидел за столом, но встал навстречу Артуру.
— Вы пришли прочитать первую главу моего романа?
— Нет, — смутился Артур, — я хотел спросить у вас словарь вот этого языка, — он протянул Писателю «визитку».
Писатель повертел её в руках, посмотрел на свет, словно ожидая увидеть скрытые знаки, и отдал Артуру.
— Это какая-то абракадабра. Если это язык, то придуманный, вроде эсперанто.
Писатель вернулся на своё рабочее место, видимо, чтобы записать пришедшую в голову мысль, пока она не забылась. Артур вздохнул и положил «визитку» в карман. Взгляд его привлекли книжные полки. Они были вдоль всех стен. Книги на полках стояли аккуратно, нигде не было и следа пыли. Было видно, что тут к книгам относятся с уважением. На одной из полок, прибитых к стене, лежали стопки исписанной бумаги — черновики и наброски. Артур вытащил один листок наугад.
— Тест на нормальность, — прочитал он и удивлённо посмотрел на Писателя.
— Он в стиле ЕГЭ — надо выбрать из разных вариантов, — пояснил Писатель. — Я его хотел подсунуть Хозяину, якобы в шутку, а на самом деле хотел убедиться, что здесь есть ещё один сумасшедший, и он живёт на третьем уровне.
Артур с любопытством заглянул в листок.
2х2= 4; 5; 2.5; 22; не знаю.
Бог … есть; нет; был, но вышел; не знаю; по настроению.
Гипербола это … женское имя; преувеличение; математическая кривая; чертёжный инструмент.
Шизофрения это … ветер с моря; врачебная глупость; мой диагноз; греческая богиня.
Демократия это… власть толпы; разновидность домкрата; жена демократа; неприличное слово.
Дальше всё было в таком же роде.
— А как зависит нормальность от убеждения в существовании или не существовании Бога? — спросил Артур, возвращая листок на место.
— Правильный ответ на этот вопрос: не знаю. Он подтверждает вашу нормальность.
— Что же, все верующие люди, и все атеисты по-вашему
