карту. На одной из сторон была наклейка с логотипом: изображение башни замка, и ниже надпись — «PPC New Eden». Артуру не терпелось проверить ключ в действии, но он переборол своё желание, и засунул его обратно в карман.
Посидев ещё немного, Артур отправился в сад, где встретил Паскаля. Тот ходил по поляне, заложив руки за спину, и, глядя в небо, задумчиво напевал:
«My name is Yon Yonson,
I work in Wisconsin…»
Он повернулся, увидев идущего Артура, и заговорил с ним, как будто продолжая внутренний разговор.
— Когда-то я много думал о смысле жизни, о роке, преследующем человека. Вылилось это в следующие строки:
«Сколько б не было охоты,
Ты не найдёшь ответы,
Хоть расшибись совсем:
Ты не узнаешь — кто ты?
Ты не ответишь — где ты?
Ты не поймёшь — зачем?»
— Человек обречён жить, не зная ответы на эти сокровенные вопросы; подобно слепому щенку, спотыкаясь и ударяясь, нащупывать путь в кромешной тьме.
— Религия отвечает на эти вопросы, — возразил Артур.
— Да, да… — задумчиво произнёс Паскаль. — Но вера не есть знание. Если знаешь, незачем верить. Ты уже знаешь. А если не знаешь, остаётся верить. Придумать и верить в придуманное… И потом, истинно верующих, глубоко и искренне, не так уж и много. Большинство живёт не задумываясь, не страдая от неразрешённости важнейших для человека вопросов. Живёт — как живут дерево, трава, птицы, звери… Но если мысли об этом не покидают меня, и я не верю, что кто-то за меня уже всё решил, что делать тогда, как жить? Как жить, не зная — зачем ты живёшь?.. А ведь как-то жил, плыл по течению, чувствуя, как жизнь уходит, словно песок сквозь пальцы. И понимал, что живу — зря, потому что, не зная — зачем? — ты живёшь зря. Это не жизнь, это существование. И единственное, чем отличался я от других, бывших рядом со мной, это то, что меня все ещё мучали эти вопросы, о которых другие давно забыли…
Он схватил Артура за руку.
— Ведь что поразительно. Ты приходишь в этот человеческий мир, существующий уже десятки тысяч лет, и понимаешь, что за все эти десятки тысяч лет все эти сотни поколений так и не решили для тебя главный вопрос: кто ты есть в этом мире? зачем ты здесь?.. Ты понимаешь, что тебе предстоит начать с белого листа. Ты один на один с тем, что не смогли разрешить миллиарды людей. Вот где ужас…
Он отпустил руку Артура и посмотрел вверх, на плывущие облака.
— Нет никого, кто знает Истину. Не было, нет и, подозреваю, что не будет и в будущем. Человечество обречено жить своими фантазиями, в своём виртуальном мире, ничего не понимая о мире реальном, где само человечество, может быть, всего лишь пылинка, несомая ветром.
¶
Тринадцатый день
Благие намерения ведут в Ад.
Артур плохо спал в эту ночь и поднялся на ноги с ранним рассветом. Чтобы взбодриться, он решил искупаться в океане. Воспользовавшись электронным ключом, он спустился по лестнице и вышел из Замка. Прошёлся по берегу и вдруг увидел человека.
У кромки воды на белом камне сидел Мессия. Артур удивился — совсем не ожидал он встретить тут его. Он подошёл и присел рядом. Минуту они помолчали, потом Мессия спокойным и даже потухшим голосом заговорил:
— Мне запретили проповедовать. Хозяин сказал, что мои проповеди плохо влияют на больных. Он потребовал от меня отказа от проповедей, обещая иначе запереть меня в комнате. И я смалодушничал, я согласился…
Они снова помолчали. Мессия задумчиво перебирал чётки, смотря себе под ноги. Потом он поднял голову и продолжил:
— Какие главные новости в человеческом мире? Их две: прогноз погоды и курс валют. Все остальные новости сиюминутны, а эти непреходящи, как вечные ценности человечества.
— Земля притягивает человека. Она порождает его и возвращает в своё лоно.
— Человек живёт как трава. Но если траве не дано оторваться от земли, человеку это иногда удаётся.
— Проблема в том, что любой прыжок заканчивается падением. И чем выше прыжок, тем больнее падение. Земля ревнива к своей собственности. Она наказывает за попытку к бегству.
— История Икара вносит коррективы в известную поговорку: рождённый ползать, летать не может. Рождённый ползать может летать. Но будет за это наказан.
— Однако всегда существовали люди, которых это не пугало. Есть в душе человека сила более властная, чем жажда существования — это жажда жизни. Жизнь как альтернатива существованию.
— Свеча может пролежать сотни лет в укромном уголке, а может сгореть за час. Жизнь — это горение. Существование есть только предусловие жизни.
— Жизнь неотделима от смерти. Что горит — сгорает. Жизнь не боится смерти. Боится смерти существование.
— Человек желает счастья. Это так естественно, что многие считают его смыслом жизни. Просто счастье все понимают по-разному, отсюда и разные смыслы. Можно говорить о счастье травы. Но счастье горящей свечи безмернее, хотя трава об этом может не знать.
Он замолчал, глядя на восстающее из океана солнце.
— Как вы вышли из Замка? — спросил Артур.
— Через стену в саду.
— А-а! Знаю это место. Но обратно вы там не сможете залезть.
— А я не хочу обратно. Я хочу… — он замолчал.
Артур взял его за руку.
— Пойдёмте, я проведу вас в Замок. Если вас увидят здесь, вас снова запрут.
Мессия с тоской в глазах посмотрел на Артура.
— Зачем мы здесь? Зачем мы длим своё существование? Если невозможна жизнь, следует выбрать смерть.
Он встал и пошёл в воду. Артур вздохнул и, сняв рубаху, пошёл следом. Когда вода была уже по пояс, Мессия остановился.
— Оставьте меня! — приказал он.
— Я не дам вам утонуть.
— Оставьте меня!! — повторил Мессия.
— Слушайте, считайте, что вам сегодня не повезло. Сегодня я вам не дам умереть. Давайте, вы это попробуете сделать как-то в другой раз.
В Замок они вернулись вдвоём.
Открыв дверь в свою комнату, Мессия остановился и, посмотрев в небо, сказал:
— Как синяя стрелка компаса неудержимо поворачивается к северу, так душа моя неудержимо поворачивается к Господу.
И закрыл за собой дверь.
Артур тоже пошёл в свою комнату, вспомнив, что он ещё не завтракал.
Через полчаса он снова вышел во двор.
К нему подошёл Адам, взял его под локоть и повёл по коридору.
— Сделай вид, что мы просто гуляем. Мне надо тебе кое-что сказать, а в комнатах у стен есть уши.
Они сделали один круг по коридору, прежде чем Адам начал говорить.
