церкви, в данном споре она выбрала сторону матери. Вот только Илия точно знала, что Шанта всегда будет делать так, как сказал ей муж и не пойдёт ему наперекор даже теперь. А значит, это придётся сделать ей, Илии. И пусть это навлечёт гнев отца, пусть даже он никогда больше не станет говорить со своей старшей дочерью, ради спасения Заны она готова на это пойти.
«Действовать нужно быстро» - решила Илия. – «Пока они ещё не уехали».
И Илия бросилась на цыпочках обратно в комнату, уже составляя в голове план побега через окно, чтобы затем незаметно пробраться в конюшню, оседлать Тайну и помчаться во весь опор к имению Ханриса и Весны.
Глава 5: Семья
Не зря герцога Марека Готхола, самопровозглашённого короля Селении, считают исключительно талантливым тактиком. Первым и самым важным, по мнению многих, его решением было выписать указ, согласно которому все простолюдины, отслужившие в ополчении клана пять лет, получали фамилию, и, следовательно, становились полноправными аристократами, без каких-либо оговорок. Беспрецедентный случай в истории Селении. Все кланы очень держатся за свою фамилию, что отличает их от простого сброда, пашущего землю, торгующего и выращивающего скот на их территориях, при том не имеющего никаких прав, кроме права (а нередко и обязанности) умереть в ополчении, когда начнётся очередная война. Нет, конечно, и прежде бывало, что простолюдин мог выбиться в аристократы, получить фамилию и земли, за особые заслуги перед кланом. Но это решал лично герцог, и в очень редких случаях, скорее чтобы показать черни, что это не миф, что такое возможно. Мол: работайте усерднее на благо клана, и вы сможете стать одними из нас. Но всё это была лишь фикция, спектакль для необразованного люда, ещё один способ контроля и не более того. Но только не в случае указа Марека Готхола. Вознамерившись стать королем всей Селении, он, на полном серьёзе и без обмана, дал простолюдинам видимый и осязаемый шанс выбиться в знать. И они пошли погибать за свою мечту. Пять лет в ополчении, затем получение фамилии, и обязательные пять лет в гвардии, и всё, ты свободен как птица, и даже при землях, если повезет. Десять лет службы выдерживали не все, особенно с учётом постоянных военных походов, которые затевал Марек Готхол. Но на место павших приходили новые желающие, нередко бегущие с вражеских земель, решившие попытать удачу и получить имя клана. И были те, кто проходил весь путь до конца и добивался желаемого.
Пятёрка друзей, ныне поселившихся в Сером Доле, служила тому прямым доказательством. Кем они все были прежде? Маллид и Зан простыми крестьянами на земле Готхолов, какими-то там пятыми-десятыми сыновьями, живущими в вечном голоде (ещё бы, когда большая часть всего, что выращивается, идёт на содержание армии). Сайн был сыном крестьянского лекаря на захваченных в первую войну Мареком землях, штопал скотину и людей с малых лет, и собственно эти умения позволили ему стать полевым врачом в ополчении, а потом и в гвардии. Ламар был купеческим сыном, живущим в дороге, от базара к базару, торгуя всем, что под руку подвернётся, лишь бы свести концы с концами. Отправиться в армию его с братом уговорил отец, мечтающий за счёт сыновей выбиться в люди. Но и отец и мать, и брат, отправившийся с ним, скончались задолго до того, как Ламар добился желаемого.
Ханрис же был... да никем, в прямом смысле слова. Никчёмным бродягой, да мелким вором в самом крупном городе современности - старинной Меркате, построенной той, сгинувшей три с лишним века назад цивилизацией, от которой сейчас не осталось ничего кроме камней, да пугающих вещиц, наделенных странными, подчас неподдающимися осмыслению свойствами. Множество городов умершей цивилизации, правящей когда-то всеми землями Селении, а может и всего мира, стоят нетронутыми, их обходят стороной, считают местами проклятыми, потому как там, по слухам, водится «всякое», и большинство тех, кто в них суются, не возвращаются назад. Но Меркату удалось обжить. Эта заслуга, в первую очередь, культа Мары Сит - богини-хранительницы всего Селенианского народа, от которой теперь большинство кланов отвернулось, под натиском пришедшей откуда-то с юга церкви Властителя Циклов. Правда легенды гласят, что прежде сама богиня отвернулась от кланов, раздосадованная их кровавой враждой и жаждой власти. Так или иначе, культисты ушли в Ведьмин Лес, а город разделили между собой четыре клана, на тот момент самых крупных и успешных в Селении, пока не появился Марек Готхол. Но союз их, как и все селенианские союзы, был крайне неустойчивым и шатким, и кланы эти постоянно вступали в ожесточенные споры за власть над районами древнего города, а улицы не редко обагрялись кровью в ходе решения данных разногласий. В условиях этой постоянной грызни, хозяевам города было не до соблюдения порядка, и на улицах процветало беззаконие. И Ханрис, будучи сиротой, являлся детищем этого самого беззакония, беспризорником, с ранних лет промышляющим воровством, то в одной мелкой банде, то в другой. Именно там, а не на войне, он получил свой шрам на лице. А когда он, уже будучи юношей, полностью разочарованным в собственном жалком существовании, услышал об указе Марека Готхола и о готовящемся им походе на север, то решил, что хочет кардинально изменить свою жизнь, и покинул Меркату, направляясь за своей мечтой. Ироничен был тот факт, что спустя шесть лет, став уже командиром собственной группы разведчиков в гвардии клана и полноправным Готхолом, он вернулся в Меркату, но теперь уже в качестве завоевателя. Тут-то и пригодилось его знание города. В ходе трёхлетней осады, Ханрис совершил несколько десятков успешных проникновений в Меркату с целью диверсии и разведки. Думал даже, что после победы останется там, в родном городе, но не остался. Спустя год с небольшим после взятия Меркаты, когда его и четверых переживших это десятилетие друзей освободили от службы, он был рад получить от герцога землю в этом отдаленном северном краю, где все расширяющаяся территория Готхолов граничила с Волхаринским княжеством, с которым Марек благоразумно заключил мир,
