нечего. Ханрис собрался с духом, задержал дыхание и потянул ветку на себя. Раздался треск. Не громкий, но охотник тут же замер. Снова глянул на тварь, и убедившись, что та продолжает спать, принялся тянуть.
Это оказалось не так просто как представлялось изначально. Ветка предательски трещала, но не поддавалась. Все мышцы руки, от пальцев до плеча, ныли от напряжения. Несмотря на холод, шея и лоб покрылись капельками пота. Возможно следовало хорошенько дёрнуть за ветку раз или два, а не тянуть, и она оказалась бы в его руках. Но Ханрис не мог себе позволить так рисковать. Он продолжил тянуть, сильнее напрягая мышцы. Ветка гнулась, трещала. В полумраке он видел, как трещина становится больше. И вдруг она обломилась! Это произошло так резко, что Ханрис больно ударил себя в грудь, когда с силой тянущая на себя ветку рука потеряла сопротивление. И это было громко.
Ханрис быстро повернулся к твари и встретился с её открывшимися жёлтыми глазами. Тонкие губы монстра тут же расползлись, обнажая клыки. Он зарычал, а Ханрис закричал ему в морду, и, выдернув ветку из земли, что есть мочи ударил обломанным её концом чудовище. Перехватить своё, только что добытое оружие поудобнее и как-то прицелиться времени не было. Но боевые навыки не подвели, и удар пришёлся прямиком в шею. Ветка вошла в плоть по самую руку Ханриса. Он ощутил на пальцах тёплую вязкую кровь.
Тварь захрипела, плюнув в лицо Ханриса кровавою слюной, и отвернулась, схватившись левой лапой за ветку, а правой оттолкнув Ханриса с такой силой, что тот впечатался правым плечом в ствол поваленной сосны, и ударился об него виском. Но это было охотнику даже на руку, и он, не растерявшись, обхватил ствол обеими руками, и хотел подтянуться. Вот только переоценил прочность гниющего дерева. Сосна затрещала, и вместо того, чтобы оказаться наверху, Ханрис снова упал на землю, а дерево придавило его сверху. Сложенный сверху валежник посыпался им на головы.
Приложив усилие, Ханрис выбрался из под сосны. Тварь рядом хрипела и извивалась. Изогнувшись, он упёрся ей в бок левым сапогом и, оттолкнувшись от монстра, полез наверх по обломившемуся стволу. Дневной свет ослепил Ханриса и одновременно предал ему сил, вкупе с дуновением свежего воздуха, наполненного запахом хвои. Свобода была так близко.
Цепляясь за всё, что попадалось под руку, Ханрис полз наверх. Вот его голова показалась из ямы. Усилие, и он вылез по грудь на лесной полог, затем по пояс. И тут в его левую ногу вцепилась когтистая лапа. Он завертел ею, стараясь сбросить цепкую хватку. В ответ монстр, рывком попытался затащить его обратно в яму. Частично ему это даже удалось, но Ханрис схватился за толстый корень дерева обеими руками, и сумел удержаться на поверхности. Затем он стал отбиваться от монстра правой ногой, лупя подошвой сапога куда придётся. Но тварь не отпустила, а затем Ханрис взвыл от боли, когда клыки монстра вонзились ему в бедро. Они прокусили плоть до самой кости, и тварь вырвала из его ноги внушительный кусок мяса. От боли в глазах охотника потемнело, и противник сумел, ещё раз рванув его за ногу, утянуть Ханриса обратно в яму. Он упал на ветки и листву. Монстр, хрипя и сплёвывая кровь, не отпустил его ноги. Наоборот, он изогнулся над ней, как коршун над добычей, и прежде чем Ханрис успел что-то понять, снова вонзил свои клыки ему в ногу, теперь в области икры, с лёгкостью прокусил сапог. Человек снова взвыл от боли. Затем с ужасом узрел, как монстр, глядя прямо на него, жуёт вырванное из его ноги мясо. Его морда была измазана кровью, которая сбегала по подбородку. Он не сражался с Ханрисом, он им питался. При этом глаза тварь были сощурены и слезились, видимо едва вынося света солнца, приникшего в яму.
Ханрис ударил тварь правой ногой в грудь, затем снова и снова, пока монстр не поймал и вторую ногу в свою лапу. Затем резко крутанул Ханриса и тот оказался лицом в грязи. Прежде чем он успел изменить своё положение, тварь села сверху, придавив его ногами.
- Будь ты проклят, урод! - завопил Ханрис, бессильный сделать что-то иное. Рот тут же наполнился комьями мокрой земли.
Охотник заскрёб пальцами пальцами по земле, пытаясь найти упор, чтобы подняться и скинуть с себя тварь. Но прежде, чем успел сделать хоть что-то, монстр ударил его по затылку, впечатав лицом в грязь. Голова пошла кругом. Теплая кровь побежала по шее. Затем последовал второй удар, после которого Ханрис лишился чувств.
***
Весна не находила себя места с тех самых пор, как Ханрис ушёл. Муж и прежде отправлялся на охоту, но она всегда была спокойна за него. Однако теперь дело другое. Муж отправился выслеживать не простого зверя. Ещё до того, как Синта заехала к ней, чтобы сказать, что Ронар вернулся, что чудовище убито, и что Ханрис и Драйган останутся искать, не прячутся ли в горах его сородичи, Весна знала, что в их мир пришло нечто иное, не зверь и не человек. Что-то чуждое. В память лезли волхаринские сказки о желтоглазых демонах приходящих из тех мест, где зима не кончается никогда. Она гнала от себя эти мысли, но те решительно возвращались. Вновь и вновь в её голове вертелись слова Ханриса, про жёлтые глаза - единственное, что запомнила Илия.
«Неоткуда им тут взяться!» - убеждала себя женщина. - «Демоны погребены во льдах, далеко на севере!»
Так гласили легенды. Демоны, если таковые когда-то и вправду существовали, во что сейчас уже никто, пожалуй, и не верил, давно сгинули. Были сокрушены Серебряным Волком - хранителем Волхаринских лесов и всех тамошних обитателей. Нет больше их, как и тех безумных культов, что им поклонялись во времена первых князей, до того, как Волхария стала единой.
Когда Синта сказала про принесённый Ронаром трофей, Весна хотела было отправиться к Сайну и лично взглянуть на него, дабы развеять свои страхи, однако не решилась, потому, что эти страхи могли и
