- Нет. Да это и не важно. Нам не требуется помощь колдунов, благодарю покорно.
- Во-первых, я ни словом не обмолвилась про колдовство, а во-вторых, осмелюсь предположить, что именно помощь ведуньи вам сейчас и не помешает. Но, к чему этот спор?
- Вот именно, спор пустой, и лишь тратит драгоценное время. А мне надо ехать.
- Ты уверен в своём решении, Сайн? Потом будет поздно его менять.
- Ты, как я понимаю, хочешь предложить иное решение?
- В данный момент я хочу только осмотреть раненую девочку. Хуже ей от того не станет, поверь.
- Лучше тоже.
- Возможно. Однако твоя медицина ей не помогла, верно?
В глазах Сайна блеснул гнев, губы дрогнули, но он сдержал сей порыв и произнёс спокойно:
- Я знаю, зачем ты явилась, Весна. Знаю, кто науськал мою дочь ехать за тобой, - Сайн лишь мельком глянул на Шанту, и быстро отвёл взгляд. Однако этого мгновения было достаточно, чтобы женщина громко всхлипнула и разрыдалась. Сайн никогда не позволял себе бить жену, однако чётко дал ей понять, с самого дня свадьбы, что будет в семье главным. Шанта приняла это и всегда оставалась покорной женой, полностью вверяющей себя мужу. И вот теперь этот взгляд разочарования и немого укора в его глазах оказался жёстче и болезненнее любого удара для, и без того раздавленной всеми последними событиями Шанты.
Видя такую реакцию матери, Илия не смогла молчать, как бы ей ни было страшно.
- Папенька! – воскликнула она, выбежав вперёд. – Мама меня ни о чём таком не просила. Я только слышала ваш разговор этим утром. Прости меня, пожалуйста. Я виновата. Но я… - Илия сглотнула, собрала в груди остатки смелости и, глядя в глаза отцу выпалили: - Я считаю, что ты не прав. Прости меня, папенька.
Несколько секунд Сайн смотрел в глаза дочери. Илия выдержала взгляд отца. Тогда Сайн произнёс:
- Вот, значит, какой я тебя воспитал?
- Прости меня, папенька, - снова вымолвила Илия.
- Нет смысла извиняться за то, что хочешь помочь сестре, - сказала Весна, положив руку на плечо Илии.
- А ты не лезь! – вдруг вышел из себя Сайн. – Не твоё это дело! Не твоя семья!
Весна осталась спокойной.
- Верно Сайн, не моя. Но не мой ли муж оставил свою семью, чтобы, рискуя жизнью, выслеживать в лесах зверя, напавшего на твою дочь? – голос Весны был твёрд и буквально резал воздух между ними подобно остро заточенному клинку.
- Я пошёл бы с ним, если бы не Зана, - вымолвил Сайн. - Пошёл бы, не сомневайся.
Илию удивило, как слова Весны задели её отца, заставили его защищаться и даже оправдываться. Девочка преисполнилась вдруг жалостью и любовью к этому уставшему человеку, готовому на всё лишь бы защитить свою семью и, в очередной раз ощутила укол совести за то, что предала его доверие. Ей захотелось броситься в объятья отца и извиняться тысячу раз, умоляя, чтобы он простил её. Но затем Илия напомнила себе, почему так поступила, и осталась на месте.
- Не сомневаюсь, - кивнула Весна. – Никто не сомневается. Я хотела сказать иное.
- Так говори яснее.
- Когда Ханрис знакомил меня со своими друзьями и их семьями, он сказал, что все вы здесь родня. Не по крови, но по прошлому, по настоящему и будущему. Все вы связаны единой нерушимой цепью. И, выходя за него замуж, я становлюсь звеном этой цепи. Я приняла вас, оборвав все прочие связи. А вы приняли меня. С чего же теперь ты мне не позволяешь помочь? Или ты не считаешь меня частью вашего круга? Потому ли, что верю я в других богов или сведуща в иной медицине? Не считаешь ли ты, что я могу как-то навредить твоей дочери, потому что наши взгляды на мир различаются?
Сайн не ответил, а лишь опустил глаза. Он не мог отрицать, не хотел соглашаться, должен был сохранить лицо и потому не стал ничего говорить, но Илия восприняла это как поражение. Весна же посчитала сей жест за согласие, и приблизилась к повозке, в которой лежала Зана. Опустила руку и потрогала лоб девочки.
- Она в огне, - сказала Весна. – Буквально горит изнутри.
- Жар ничем не получается сбить, - проговори Сайн с неохотой.
- Я привезла с собой некоторые травы, возможно, они помогут.
- Сомневаюсь.
- Даже не попробуем? – нахмурила брови Весна.
- У меня нет времени на эти эксперименты. Если ты насмотрелась на мою больную дочь, то позволь нам отбыть.
С этими словами Сайн обошёл повозку и уже собирался забраться на козлы, когда Весна сказала, всё с той же жёсткостью:
- Ты везёшь её на юг, но время твоей дочери истечёт гораздо раньше, чем на пути встретиться хоть один мудрый врач.
- Ты этого не знаешь.
- Ты знаешь. Сам знаешь, что везёшь её на смерть.
- Да как ты смеешь так говорить?!
- Я говорю лишь то, что вижу. Она на грани, Сайн. Её время на исходе.
